Второй шанс. Трилогия (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 32

— Ничего страшного. Доброй ночи.

Распрощавшись с Ниной, я пошел к лестнице, все еще ощущая затылком ее холодной и пытливый взгляд. А может не ее, а копии? Хотя, если копия — это в точности сама Нина, то взгляд все равно ее… Или нет?

На первом этаже скучала Флора. Нож куда-то пропал. Видимо, отправился на вызов. Кивнув девушке, я вышел на крыльцо и, не успела дверь закрыться, тихо произнес:

— Подслушивать нехорошо.

— Как узнал? — рядом со мной тут же появилась Яна.

— По примятому ворсу ковра, — охотно пояснил я.

Тень недовольно фыркнула, тяжело принимая тот факт, что ее раскрыли.

— Ты вместе со мной пришла или уже там была?

— Флора в наш чат написала, что старик чудит. — Нехотя начала Яна. — Мне не спалось, так что пришла посмотреть, а тут ты явился. Дальше сам знаешь.

Мы медленно двинулись к общаге. По пути девушка то и дело пинала сапогами мелкие камушки и задумчиво следила, как они скачут по асфальту.

— Значит, ты племянник старика? — все же нарушила она тишину, когда мы почти дошли до дома.

Я кивнул.

— А почему не сказал?

— Так никто не спрашивал.

Теперь кивнула уже Яна, принимая такой ответ. В спины нам ударил свет фар. Служебная машина «Вектора» с Флорой за рулем проехала по дороге и свернула направо. Мы проводили ее взглядами.

— Что думаешь насчет слов старика? — первой заговорила Яна.

— Ничего хорошего. Скажи, а эти Черепа — большая банда?

Красивое лицо Яны скривилось. Тема ей явно не нравилась.

— Большая, — нехотя признала она. — У них постоянный приток придурков. В большинстве своем слабаки, но есть и сильные одаренные. Такие под «Благодатью» могут доставить проблемы. — Девушка остановилась и посмотрела на меня. — А что там с твоим даром?

— Ничего хорошего.

Стоило отдать Яне должное, она не стала расспрашивать, а просто приняла тот факт, что я не хочу говорить на эту тему. Мы вновь замолчали, и в воцарившейся тишине звонок моего телефона прозвучал особенно громко. Снова неизвестный номер.

— Слушаю.

— До дома еще не дошел? — раздался голос Зиминой.

— Еще нет.

— Тогда бери срочный вызов. Кафе «Белый зефир». Вандализм.

— Принял, — я отключился и сунул телефон в карман.

— Пошли, — Яна прекрасно слышала слова диспетчера и решила составить мне компанию. Скорее всего причиной послужила угроза кафе, где она имела определенные льготы. Или же она руководствовалась чем-то другим. В любом случае я не возражал.

Мы ускорили шаг и направились к «Белому зефиру», оказавшись на месте как раз в тот момент, когда толстый мужик в растянутых трениках, майке-алкашке и с чулком на голове в очередной раз попытался разбить витрину заведения увесистым булыжником.

Я без труда узнал того самого типа, которого недавно приложил мордой о столешницу в этом самом кафе. Видимо, он не извлек урока из сложившейся тогда ситуации и решил отомстить владелице заведения.

Противоударное стекло выдержало, а импровизированный снаряд отскочил обратно в кидавшего. Мужик попытался увернуться, но не обладал ни должной реакцией, ни грацией, поэтому бестолково дернулся и выругался, когда камень угодил ему в бедро.

— Сука, опять, — прохрипел он, потирая ушибленное место. Дохромав до отлетевшего булыжника, он поднял его вновь и замахнулся.

— Тебя жизнь совсем ничему не учит? — спросил я. Мне хотелось посмотреть, как отскочивший в очередной раз камень угодит этому неудачнику точно в обтянутый чулками лоб, но время уже позднее.

Мужик от неожиданности аж на месте подпрыгнул. Запоздало сообразив, что он тут не один, неудачник швырнул в меня камнем и бросился прочь. Кидал он паршиво: камень улетел сильно в сторону и заскакал по асфальту.

— Не хочешь его догнать? — поинтересовалась Яна.

— Нет.

— Тогда я. — Девушка исчезла.

Вскоре откуда-то из темноты до меня донесся приглушенный стон, а потом Яна появилась рядом как ни в чем ни бывало.

— Он там хоть живой? — без особого интереса спросил я.

— Живой, — кивнула девушка. — Я ему яйца отбила. Таким увальням они все равно без надобности. Они не должны плодиться.

— С чего такая уверенность?

— Я права. Поверь. — На лице Яны появилось выражение неприязни, словно она вспомнила нечто мерзкое. — Ты даже не представляешь, что за дерьмо у него в голове.

— А ты, вероятно, представляешь?

— В общих чертах.

— Читаешь мысли?

— Улавливаю сильные эмоции, — поправила меня девушка. — С тем полуфабрикатом мне и раньше приходилось дело иметь. У него желания примитивнее, чем у примата. — Яна вновь поморщилась. — Даже вспоминать не хочу.

— Значит, удар по яйцам он заслужил?

— Он заслужил куда больше.

— Может, сдадим его полиции? — предложил я. — Так по крайней мере хозяйка кафе сможет выдохнуть.

— Полиция его не пугает. А вот я — другое дело. — Мрачно улыбнувшись, Тень двинулась вперед.

— Ты же его не убьешь? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — покачала головой Яна. — Просто сделаю внушение. — С этими словами она растворилась в темноте.

Пока мой дядя решал проблемы с местными бандитами, я налаживал связи внутри команды. Это полезное и нужное дело. Именно об этом я думал, сидя в приемной кабинета одного из столичных психологов, которого порекомендовала моя мама. Она сама ходила к нему после смерти мужа и говорила, что сеансы помогли ей принять реальность и жить дальше.

Мне же казалось, что для относительно успешной практики многим психологам достаточно уметь выразительно кивать, достоверно изображать внимание и красиво писать. Но попадались и специалисты, которые действительно помогали людям. Ели верить моей маме, Альберт Вениаминович как раз из таких.

На низком столике в приемной лежали потертые журналы. Я выбрал номер про путешествия и смотрел на красоты Байкала, пока Электра была на приеме. Она не хотела идти в кабинет одна, но мне удалось прикрыться приватностью беседы со специалистом. Правда, пришлось дать обещание, что в случае чего я героически ворвусь внутрь и решу все вопросы.

Пока из-за двери не доносилось никаких подозрительных звуков. Лишь едва различимые голоса и тихие всхлипы.

— Надеюсь, носом шмыгает не психолог, — пробормотал я, представляя, как дородный бородатый и убеленный сединами мужик утирает скупые слезы платочком в горошек.

Разговор Кати и Альберта Вениаминовича длился почти час. За это время я уже твердо решил, что в отпуске непременно полечу на Байкал, причем именно зимой. Уж больно красивые фото были в журнале.

В кармане завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон. Звонил дядя Миша.

— Ты где? — вместо приветствия спросил он, стоило мне принять вызов.

— И тебе привет, — в отличие от родственника я старался не пренебрегать хорошими манерами. Иногда. — Я подышать вышел. — Мне показалось неправильным говорить о причинах моего отсутствия, так как они касались третьих сторон.

— Просил же не высовываться. — Принялся ворчать дядя Миша.

— Я в другом районе.

— Ладно, — дядя шумно выдохнул. — Сегодня вечером приходи в офис. Будет собрание. А завтра ты дежуришь.

— Удалось решить вопрос с Черепами?

— Вечером узнаешь, — судя по тону, мой родственник пребывал в мрачном расположении духа. — В двадцать ноль-ноль. Не опаздывай.

— Буду.

Дядя отключился. Не успел я осмыслить услышанное, как открылась дверь, и из кабинета вышла заплаканная Катя. Следом вышел сам психолог.

— Вы ее там обижали? — я отложил журнал и встал.

— Ни в коем случае, — вежливо улыбнулся Альберт Вениаминович, поправляя съехавшие на нос очки. — Понимаете, Максим, принятие себя не всегда дается так легко, как хотелось бы. Это труд. Можете тоже попробовать.

— Ни в коем случае. — Я достал из кармана платок и подал его Кате. — Труд сделал из обезьяны человека, а мне вот хотелось бы скакать по деревьям и есть бананы.