Ликвидация 1946. Том 3 (СИ) - Советский Всеволод - Страница 2

— А кто тут жил до отселения?

— Да колхоз был. Еще рыбацкая артель. В озерах рыбы — края не видать, на одной рыбалке можно было жить. Пионерлагерь был, из Кыштыма ребята отдыхали. А вообще, говорят, раньше тут сплошь староверы жили, раскольники. До революции.

Здесь моя дедукция полыхнула яркой вспышкой. Ха! Ребята, это уже тепло, если не горячо. Это уже тропинка к цели.

Но спешить с откровениями я не стал.

— Понятно, — сказал спокойно. — Но это первый периметр охраны, как я понял. А дальше?

Дальше Анатолий Михайлович пустился рассказывать про собственно границу территории 817 завода, или Базы 10, как объект называли в особо секретных документах. Территория — огромная. Но ее обнесли сплошным охраняемым периметром: частично забор, частично колючая проволока. Везде на определенной дистанции вышки с прожекторами, опять же с телефонной связью — караульная служба в полный рост.

— Отдельный батальон? — спросил я.

— Да, — был ответ. — Штат заполнен полностью. Девятьсот семьдесят человек.

— Почти полк, — отметил я. — И другие подразделения есть?

— Есть. Две отдельных роты. Автомобильная и служба ГСМ.

Я кивнул, понимая, что это лишь служба охраны и контрразведки. Военные строители, железнодорожники — тоже переподчинены МГБ, но другие подразделения. Размах дела беспрецедентный, и это понятно.

— На территорию, как я понимаю, попыток проникновения не было?

— Нет. Даже подозрительного ничего не замечалось. Были случаи, что тревогу поднимали часовые по ночам, но опять же ничего такого. Мало ли, какой зверь забредет.

— Попытки побега?

Майор сразу помрачнел. После паузы сказал:

— Была одна. Об этом как раз отдельный разговор.

Я спросил об устройстве лагеря — «охраняемой территории внутри охраняемой территории». Полковник все изложил подробно, компетентно. Чувствовалось, что в этом деле он пуд соли съел, и под его руководством службу несут истово, бдительно, строжайше по уставу. И в принципе при такой организации караульной службы побеги невозможны.

Тем не менее попытка была.

Вообще, Рыжов говорил дельно, кратко, просто, ничего лишнего. Но я отчетливо видел его внутреннюю напряженность. Видно, он чувствовал за собой, что где-то не потянул. Не смог справиться с проблемой. А тут прибыл столичный Пинкертон, сейчас все насквозь пронзит взором, как рентген…

Конечно, я не стал ничего говорить, поскольку только начал вникать. Какие-то первые впечатления уже складывались, но это были общие представления об объекте. Безусловно, необходимый фундамент, на котором будет строиться расследование.

— Подъезжаем, — сказал полковник. — Кстати, вот ваш пропуск.

И передал мне картонную карточку с печатью.

Лесная дорога была перекрыта шлагбаумом, рядом с которым находились вооруженные ППШ трое бойцов. Старшина, ефрейтор, рядовой. Водитель наш плавно притормозил, старшина, держа автомат наизготовку, подошел, козырнул:

— Старший наряда на КПП старшина Волынец! Ваши документы.

Пока он проверял бумаги, ефрейтор и рядовой, грамотно расположившись, подстраховывая друг друга, держали оружие так, чтобы открыть огонь мгновенно, случись что. Мысленно я их похвалил: действуют толково, подготовка хорошая.

Мне показалось, что старшину подмывает выяснить, кто я такой, да по каким вопросам прибыл — но при начальнике он на расспросы не решился. Вернул документы, вновь козырнул:

— Проезжайте.

И мы проехали.

Это был тот самый первый, внешний периметр, о котором шла речь. Еще не территория. Но уже стала ощущаться ее близость. Зачастили машины и подводы — попутные и встречные. Все попутки наш шофер виртуозно обгонял.

В какой-то момент дорога пошла под уклон, и вот тут перед нами открылась перспектива стройки.

Размах впечатлял. В сердце тайги рос целый город. Да, пока он был немощено-барачный, хаотичный, больше похожий на огромную неопрятную деревню. Но по тому, насколько здесь кипела жизнь, какая бодрая движуха колесила в сумбуре домишек, ям, землянок, заборов, дорог, тропинок — никаких сомнений не было, что здесь вырастет что-то совершенно необычное, футуристичное.

Вот и въездные ворота. Это не лесной блок-пост со шлагбаумом — здесь уже все основательное. Плотный дощатый забор, бревенчатое здание КПП, целое отделение караульных во главе с разводящим, идущее на смену часовых. Напряженно-сдержанная, быстрая, но без суеты атмосфера. Проверка документов, обязательный досмотр машины — и мы на территории Базы 10.

Центр городка был отмечен несколькими добротными двухэтажными домами — других таких небоскребов тут пока не наблюдалось. В одном из таких располагалось высшее начальство Базы, включая первое лицо — полковника Быстрова.

Он принял нас немедленно. Спросил меня о полете, предложил пообедать. Но я сказал, что сперва хочу полностью вникнуть в дело, а уж потом подумать о хлебе насущном.

— Ну что ж, — сказал Быстров, человек в новенькой из дорогого сукна форме, с яркой ленточкой орденских планок на груди, — наверное, вы правы. Тогда приступим. Вы в общем и целом знакомы с нашими проблемами?

— В общем мне описал картину генерал Питовранов. Вы здесь столкнулись с чем-то странным. С неприятностями, которые не объяснить. Так?

— Так. Какие-то, знаете, нелепые напасти. И вроде не связаны они друг с другом! Но идут косяком. Да чтоб это была случайность? Ну, нет. Не бывает таких случайностей. Не поверю я в это. А корень их найти не можем. По правде сказать, мне в этом копаться-то ведь некогда. Стройку видели?

— Видел. Масштаб понятен.

— То-то и оно. Каждый день сотни забот, одни решаем, другие возникают, все сроки горят, начальство сверху присылает не пряники и пироги, а… всякие ласковые слова. Думаю, вы меня поняли.

— Вполне.

— Поэтому огромная просьба: разобраться в этом. Прекратить. Я считаю, это чье-то целенаправленное вредительство. Мотивов не знаю, но…

— Но для того я здесь. Ну что ж, давайте начнем. Для начала мне нужно детальное описание этих событий. По порядку.

— Хорошо, — Быстров кивнул, призадумался, выстраивая мысль. И начал так:

— Если б вы видели, что здесь было весной! Небо и земля. Это сейчас небо. А тогда толком ни охраны, ни запретки, ни жилья. Ничего. А контингент уже доставили.

— Это осужденных?

— Их самых. Если честно, я не знаю, как тогда меня удар не хватил. Апоплексический. Ведь удрать тогда было — пара пустяков! Периметр только-только возводили. Конечно, мы все усилия прилагали. Но все же пошли в побег. Четверо.

Это случилось ближе к концу апреля. Четверо, как быстро выяснилось, были группой сбродной. На воле никто из них никого другого не знал. Как, когда они сумели скорешиться тут — черт их ведает. И непонятно было, то ли они будут ломиться куда-то шайкой, то ли, отойдя от базы, дальше разбегутся каждый сам по себе.

Конечно, про ЧП сразу сообщили по инстанциям. Конечно, услыхали массу неприятных слов. Конечно, организовали поиски. Понимая при этом, что искать приходится иголку в стоге сена. Но как ни странно, нашли.

Случайно. Через три дня.

Ориентирами для поисков служили отселенные деревни. Хотя вероятность того, что беглецы будут скрываться там, была, мягко говоря, невелика. Куда логичнее как можно скорей отрываться от места. Бежать, бежать и бежать! Но никаких отправных точек поиска у моих коллег не было. Прочесывать тайгу наудачу? Ну, идея так себе. Авиации в их распоряжении не было, да и заметить с самолета человека в тайге — нереально. Поэтому стали осматривать заброшки, надеясь обнаружить если не беглых, то хотя бы их следы.

Обнаружили и то, и другое. Только в таком виде, что оторопь взяла.

Между двумя деревушками располагалось старообрядческое кладбище, давным-давно не действующее, долго сохраняемое в порядке, но за годы войны пришедшее в запустение. Пройдясь по ближней опустевшей деревне и ничего толком не обнаружив, одна из групп преследования двинулась к другому сельцу. А между ними как раз кладбище.