Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 35

Наконец Пётр сказал, раскрасневшись от алкоголя:

— Что же это выходит? Беречь теперь тебя надо, Игнатий, как зеницу ока? А если в твою спальню через портал проникнет убийца? Телохранители тебе нужны. А то и вовсе во дворце тебя запереть надо.

— Ваше Императорское Величество, я птица вольная, телохранители мне только мешать будут. Без них я принесу больше пользы отечеству.

— Смелый ты дворянин, Игнатий, — сверкнул почти трезвыми глазами император, который пил коньяк как чай. — И уже столько пользы принёс стране. Награжу-ка я тебя орденом «Хранитель империи» третьей степени. Ну и, конечно, денежная награда тебя ждёт, и очки рейтинга. А может, и баронство. Смотря что в тех демонских документах. Может, там сказано, какие у клана Каас планы в отношении моего государства. А ведь я тебе за эти сведения посулил титул, земли и особняк. Только ты это… нос-то не задирай и держи ухо востро. Опасайся не только демонов, но и дворян из числа завистников. Аристократы не любят такие взлёты.

Ого, новые награды. Эх, как тяжела же моя жизнь! Особняки так и сыплются со всех сторон, а ведь каждый надо обустроить. Прежде-то жизнь у Зверева была простая и незатейливая. Почти святая. Раньше в его ценовом диапазоне был разве что подвал с крысами, а сейчас я в его теле не знаю, куда и деньги девать. Уже во все носки насовал и под матрас, а ещё осталось. Гы-гы.

Но, как говорится, не в деньгах счастье.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, за всё благодарю. И простите за дерзость, но, возможно, вы дадите мне доступ к отчёту тех людей, которые будут изучать артефакты демонов, — произнёс я, подумав, что потом передам эти сведения в башню ведьмаков.

Хотя, конечно, ещё бы передать и сами артефакты, но боюсь, не выйдет. Государь, конечно, не повелит вернуть их мне. Но я знал на что шёл, когда отдавал артефакты. А причина проста — мне не хотелось самому изучать их. Ведь тот артефакт, из которого выбрался Черныш, отучил меня связываться с малопонятными магическими штуками.

Да и вообще, не стоит расстраиваться из-за потери этих артефактов. Ежели надо будет, я добуду такие же.

Пока же Пётр согласно кивнул и достал курительную трубку. Принялся набивать её табаком из кисета с вышитым гербом империи.

Государь вроде бы перестал подозревать меня в чём-то поганом. Однако взгляд его всё ещё был въедливым, подозрительным. Ровно таким же, каким и был в самом начале нашей беседы. И кажется, он уже тогда принял какое-то решение в отношении моей скромной персоны. Скорее всего, я знаю, что он хочет сделать. На его месте я бы поступил так же. Удивительно, что он не сделал этого ещё по итогам нашего предыдущего разговора.

Царское Село, Императорский дворец

Зверев ушёл в сопровождении слуги, уже порядком набравшись. Ещё бы! Он выпил почти полбутылки самогонки! Но шаг его был всё ещё твёрд.

Император остался один. Он сидел, мрачно хмуря брови, будто обдумывал всё, сказанное Зверевым.

Но уже через несколько ударов сердца в дверь кто-то постучался, почти поскрёбся.

— Входи, — разрешил государь, словно точно знал, кто стоит за дверью.

В кабинет проник невысокий мужчина лет сорока с мышиного цвета волосами и невыразительным лицом. Глаза тусклые, «рыбьи». Нос средний, лоб тоже. Да и весь он был каким-то средним, будто подобных ему штамповали на заводе. Даже его костюм оказался серым и невзрачным, хотя это был сам князь Вяземский, глава тайной канцелярии.

— Как прошёл разговор со Зверевым? — безэмоционально прошелестел князь и уселся в кресло, где прежде восседал Игнатий.

— Плодотворно. Вроде бы он не врёт, но кажется, недоговаривает.

— Думаете, он ненадёжен? Способен предать?

— Вряд ли. Все его поступки говорят об обратном. Меня больше настораживает, что он, грубо говоря, возник из ниоткуда, да в самый подходящий момент, будто бог решил прислать империи защитника. Зверев больше других знает о демонах, режет их как поросят для пира. А они отвечают ему такой же «любовью». Складывается впечатление, что империя, ты, я… да все мы лишь фон для их войны, как второстепенные персонажи в романе.

Император замолчал. Князь тоже ничего не говорил. Только шелестели листья за окном да об карниз разбивались капли, срывающиеся с крыши.

— Установи за ним слежку, но такую, чтобы он не заметил, — наконец проговорил государь, хмуро посмотрев на Вяземского. — И сделай так, чтобы соглядатаи думали, будто выполняют приказ князя Корчинского. Зверев не должен знать, что это я подослал их. Не стоит с ним портить отношения. Он слишком важен для империи.

— Хорошо, сделаю, — кивнул князь и позволил себе тонкую улыбку. — А когда надобность в Звереве отпадёт, что тогда?

— Сам знаешь, — решительно блеснул глазами государь. — Империя превыше всего! И если Зверев хранит тайны, способные помочь стране, мы обязаны их вызнать.

Северная Пальмира

Из Царского Села меня, конечно, отправили домой не своим ходом, а посадили во внедорожник. И сейчас он нёсся по влажному шоссе, шелестя покрышками и рыча мотором. Мимо мелькали столбы, а с небес светила луна.

Вскоре показался Невский проспект. Тут-то я и попросил водителя остановить автомобиль. Он приказ выполнил.

Поблагодарив его, неспешно выбрался из внедорожника и медленно двинулся по тротуару, поблескивающему лужами. Из кабаков и баров неслись весёлые вопли, а по дороге шатались хохочущие пьяные компании.

Не обращая на них внимания, я по памяти набрал номер полковника Барсова.

— Алло, слушаю, — вылетел из трубки его хриплый, слегка растерянный голос.

— Неужто вы спите? — изумился я, громко втянув влажный, прохладный воздух, едва уловимо пахнущий пивом.

— Игнатий? Ага, спал.

— Что же это вы? Раньше за вами не водилось такой привычки.

— Да вот один раз попробовал. И сразу понравилось. Подсел, знаете ли. А вы в связи с чем звоните? Случилось что-то?

— Ага, надо бы встретиться. Прямо сейчас.

Полковник тяжело вздохнул, мысленно попрощался со сном и согласился.

Я назвал ему адрес и отступил к ближайшему дому во мрак, царящий под жестяным козырьком, роняющим капли. И чтобы не тратить время впустую, принялся листать на телефоне фотографии демонских документов.

Лёгкое опьянение не мешало мне разбирать слова и складывать их в предложения. Правда читал я всё равно не особо быстро. Приходилось прилагать усилия. Но зато четвёртая по счёту фотография заставила меня удивлённо охнуть… Аж брови изумленно выгнулись, а рот приоткрылся.

Вот только уже через миг меня отвлекли, причём довольно грубо.

— Эй, дядя, закурить не найдётся? — с кривой усмешкой выдал один из трёх парней, взявших меня в полукольцо, чтобы я не сбежал.

Все трое здоровые, наглые, нажористые, с весёлыми, красными от алкоголя рожами. Глаза хмельно блестели, а широкие плечи едва не рвали кожаные куртки с металлическими шипами. В них всё выдавало идиотов, решивших поразвлечься после бара. Алкоголь будоражил им кровь и шептал, что они бессмертные, но не настолько, чтобы связываться с такими же отморозками. А вот одинокий дедушка, по виду сущий ангел, — самое то в качестве жертвы, не способной дать сдачи. Вряд ли же сейчас во мне можно было заподозрить дворянина, хотя одежда на мне красовалась вполне приличная.

Луна с интересом смотрела с ночных небес на Невский проспект, где передо мной стояла троица дебилов. Каждый почти на голову выше и в полтора раза тяжелее.

Ещё несколько гуляк остановились на противоположной стороне проспекта, с любопытством взирая на бесплатное представление. Кто-то из них закурил. А одна девица поправила едва не вываливающуюся из декольте грудь и снова присосалась к жестяной банке с пивом.

Никто даже не подумал прийти дедушке на помощь. Эх, молодёжь…

— Оглох, старый? — повысил голос конопатый заводила, сверху вниз глядя на меня, пока два его спутника насмешливо лыбились.

— А ты любишь рисковать. Хамишь мне прямо в лицо и не убегаешь, — усмехнулся я, спокойной поправив рукав пиджака.