По щучьему велению, по Тьмы дозволению - Преображенская Евгения - Страница 10

– Да вы сами на себя поглядите! – зло крикнула им Вита. – Свиньи!

Пошла она дальше и вдруг видит – на перекрестке стоит вещий камень, как в сказках. Прочитать Вита не смогла, но она точно вспомнила, что на нем обычно пишут:

«Направо пойдешь – коня потеряешь, себя спасешь. Налево пойдешь – себя потеряешь, коня спасешь. Прямо пойдешь – и себя, и коня потеряешь».

– У меня нет коня, – вспомнила Вита. – Мне нужно было идти направо, чтобы спасти себя…

Инальт очнулся от удушья. Сперва он решил, что умирает. Но, распахнув глаза, юноша понял, что это туша павшей лошади прижала его к дереву, сдавив грудь. С трудом Инальт выбрался из капкана и глубоко вздохнул.

Он не умирал и даже не был ранен, кости были целы, только голову ломило от удара. В пылу боя он получил по затылку и отключился. А вот что было дальше, юноша не ведал.

Он перелез через лошадь и огляделся. Тошнота подкатила к горлу от увиденного. Земля побурела от крови. Повсюду лежали свинолюди и их кони. Все были мертвы…

У кого было распорото брюхо, у кого оторваны конечности, горло перерезано или… Инальт разглядел страшные рваные раны. Ратники были загрызены!

Он помнил, что лично убил лишь троих, еще одного серьезно ранил. Но оставались другие. В пылу битвы он не успел разглядеть, пересчитать. Теперь же все были мертвы! Как ему самому удалось уцелеть, одним богам известно. Должно быть, туша лошади его скрыла от глаз… но чьих?

– Вита! – охнул Инальт, схватившись за голову.

Он отправил царевну одну в лес, где рыщет стая ночных чудищ! Вот же сообразил!

Юноша хотел было броситься за любимой, но передумал. Был другой выход! Он принялся осматривать лошадей. Вдруг кто-то из них да уцелел?

Ему почудилось, что где-то невдалеке он слышит тяжелое дыхание. Но, приблизившись к тому месту, вздрогнул. Не конь, а огромный серый волчище лежал за пригорком шагах в десяти.

Инальт покрепче сжал меч и бросился на зверя. Тот поднял на него морду. Золотисто-карие очи посмотрели на юношу без злобы. Во взгляде читалось некоторое удивление и мука. Словно был то не зверь, а человек. Человеческого в его морде уж точно было больше, чем в глазах ратников со свиными рылами.

– Пощади меня, добрый молодец, – вдруг раздался хрипловатый голос. – Мои детки ждут дома… А я уж отплачу – послужу тебе, если смилостивишься.

– Ты говоришь на нашем языке? – воскликнул Инальт, уставившись на чудище. – Кто ты такой?

В ответ ему прозвучал человеческий смех. Серое туловище дрогнуло, уменьшилось, расплылось. И вот уже на мхе возникла девица. Отсмеявшись, она всхлипнула, поморщилась и прижала руку к телу.

– Плечо вывихнула, боль лютая… – пожаловалась она. – Думала, отлежусь, но не помогло. Не убивай меня, добрый молодец!

– С чего бы это? Я оставлю тебе жизнь, а ты обратишься и загрызешь меня или еще кого-то… – Инальт недоверчиво оглядел девицу.

Она была одета только в недлинную волчью шкуру, да на шее висело какое-то самодельное ожерелье из бусинок, монеток, перьев и косточек. Всклокоченные пепельные локоны прикрывали плечи. Взгляд охотника, свойственный волкам, потух. Ни следа крови не осталось от недавней бойни на милом личике. Теперь на юношу смотрела беззащитная дева, молящая о помощи.

Но Инальт не был простачком, он знал этот взгляд и улыбку – артистка! С такими стоит быть начеку. А эта еще и оборотница.

– Может, я полезной тебе окажусь, – вымолвила волчица. – Моя семья сожрала ваших лошадей. Но, если что, ты можешь и на мне поскакать. Домчу куда нужно, лучше любого коня.

На миг Инальт замер. Услышанное почему-то вогнало его в краску.

– …Ты шутишь, что ли, так? – наконец произнес он, стараясь смотреть в глаза незнакомке, чьи стройные ноги были почти полностью оголены.

Та бесстыже сверкнула белыми зубками, хохотнула, но сквозь смех заскулила. Ресницы ее намокли от слез. Видимо, боль и впрямь была нестерпимая.

– Погоди, сейчас поправлю твое плечо, умею, – нахмурился Инальт, мысленно отругав себя. Ох, как быстро откликается доброе сердце на девичьи слезы. – И не нужна мне ответная услуга… – тихо пробурчал он. – Вот еще, придумала, буду я скакать на волчице по лесу.

– В сказках молодцы ездят на волках, – фыркнула та. – Обычно так сказывают…

Инальт взялся за руку девицы, нажал где нужно, дернул. Та истошно взвыла, закатила глаза. Но сустав вернулся на место, и вскоре боль отступила.

– Меня зовут Лита, – слабо проговорила волчица, потирая руку. – Из стаи Луносвета.

– Я Инальт, – представился юноша. – Из княжеского дома Богатов.

Он протянул Лите свою ладонь и помог ей подняться.

Предчувствие опасности развеялось. В человечьем обличье волчица была меньше юноши на голову. Совсем молоденькая, ровесница Виты, быть может. Но по сравнению с белолицей и румяной царевной по-мальчишески худая, с золотистым загаром, сохранившимся с лета.

– Лучше бы нам уйти отсюда, Инальт, – Лита закуталась в шкуру и оглядела поле боя. – Скоро падальщики лесные подоспеют. А они живых не любят…

– Далеко ушла твоя стая, нагонишь? – спросил он, шагая в сторону ручья.

– Это не важно, я найду их след… – с неохотой ответила Лита.

– Почему они оставили тебя одну? – неодобрительно поинтересовался юноша.

– Вожак приказал, – с явной неохотой отозвалась волчица. – Я могу и без стаи обойтись.

– У тебя сложный характер, – догадался Инальт.

– Не твое это дело, – огрызнулась Лита, но, спохватившись, подарила спасителю ласковую улыбку.

– Дерзкая ты, – ухмыльнулся тот.

Ни вожаки, ни воеводы таких не жаловали. А у волков, насколько знал Инальт, многое решали еще и главные волчицы. Наверняка они молодуху наказали за что-то. Старших нужно уважать, какими бы они ни были. В одиночку в лесу тяжело.

– Надеюсь, вы помиритесь, – заключил юноша. – Эти леса мне знакомы с детства, зимой в одиночку здесь погибнуть можно. Удивительно, я никогда не слышал о вашей стае… Вы волкодлаки?

– Так мы тихие, – вздохнула Лита. – Иногда в города даже приходим. – Заметив негодование Инальта, она рассмеялась и коснулась ожерелья на шее. – Да за бусиками. Вы называете нас волкодлаками, мы же именуем себя детьми леса. Вас и волков мы считаем дальней семьей. А своими мы не питаемся и не убиваем, – Лита огляделась, – без крайней нужды. Мы не терпим всяких свинодлаков на наших землях. Мерзкое темное колдовство…

– Свинодлаки, – с усмешкой повторил Инальт. – Они были врагами и мне. Наверное, я должен поблагодарить твою семью за помощь.

– Что ж, выходит, мы в расчете, – кивнула Лита.

– Мы в расчете, – согласился Инальт. – Тебя детки ждут. Да и я спешу…

– …Ах, пошутила я про деток, – застенчиво улыбнулась Лита. – Не встретила я еще своего друга сердечного.

Она с интересом заглянула в глаза Инальту. Тот, ощутив ее интерес, смутился и нахмурился.

– Уверен, такая красавица быстро найдет свою судьбу. А мне нужно нагнать свою…

– Вот оно как, – волчица опустила глаза. – И все же, Инальт…

Она скользнула рукой под шкуру и, сняв с ожерелья одно из украшений, протянула его юноше. Инальт принял дар: на его ладони оказался перевязанный бечевкой небольшой волчий клык.

– Молочный, что ли? – Он не сдержал улыбки и вопросительно поднял брови: – Для чего?

– Кто знает, как оно сложится по судьбе, – улыбнулась ему Лита. – Если понадоблюсь – позови, и я найду тебя.

– Спасибо, – проговорил Инальт. – Но… как?

– Волчьи тропы отличаются от людских, – рассмеялась Лита. – Легкого пути, друг!

– И тебе… – Инальт едва успел ответить новоявленной подруге.

Вмиг обернувшись зверем, Лита махнула хвостом и скрылась в утренней дымке. Будто бы и не было ее. Инальт поглядел ей вслед, потрогал ноющий затылок.

Не привиделось ли ему все? А может, стоило попросить Литу о помощи? Вдруг Вита заплутала?