"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Ло Оливер - Страница 390

Штатный переход — сотню раз уже так делали. Битва началась, а мы потихоньку, по одному просочились сквозь сечу к месту сбора чуть в стороне. Обломок горы, усеянной мертвым лишайником, который цеплялся за одежду, надежно скрыл нас, и мы хорошо видели войско мертвых, что прорывалось в мир живых. Хотелось, конечно, врезать по нему, но у нас были иные задачи.

Калинов мост — и привратник, Змей Горыныч. С ним обошлись просто — пока он шипел, обалдев от нашей наглости, я принял образ водяной змеи и незаметно проскользнул меж его лап, ужалив его прямо в брюхо. А яд у меня сильный, лучшими алхимиками выведенный, да в зубы залитый. Нет, так-то Змей тварь сильная, но тут он замер на долю секунды, а мне того и хватило.

Свист мечей: Свет более длинный, тонкий, способный пробить самую прочную шкуру, и Тьма — короткий, но более тяжелый, с легкостью проламывающий защиту. Они давно уже стали частью меня, когда искупались в крови Карачуна и получили привязку к моей душе. Сложный это был ритуал, да рисковый. Но он того стоил. Ну да не суть.

В общем, три головы Горыныча расстались с телом, а там уже мы всей толпой порубили его тушу и скинули в реку Смородину. Да, он потом возродится, конечно, потому как тут он бессмертен, но это будет потом. К тому же мы его уже не первый раз так били, и опыт имелся. А вот он, возрождаясь, обо всем забывал, поэтому и попадался каждый раз на один и тот же прием.

Избушку бабы Яги вместе с тварью, живущей в ней, мы спалили походя, чтоб раньше времени Навь не взбаламутила, а там и дворец Кощея показался.

Сам-то он вылезти из него не мог, на троне сидел. Встанет с него, и все — сдохнет окончательной смертью. Но вот войсками управлять — это запросто. Ну, и охраняли его такие ужасы, что страх поневоле заставлял ноги бежать в обратную сторону. Но не нас — дух наш был силен, а страха мы не ведали.

Как мы незамеченными пробрались в его покои, где и находился управляющий кристалл, даже не спрашивайте — долго, муторно, шарахаясь от каждой тени и тщательно гася все жизненные процессы, чтоб не почуяли. Вот только не учли мы, что нас давно обнаружили и ждали.

Добрались мы до зала, вот перед нами Кощей на троне, кристалл в центре, возле которого стоит Четырехлистник и с жадностью смотрит на нас. За остальных тварей я молчу — тут ими все оказалось забито.

— Братья, видать, помирать время пришло, — повел я плечами. — Разрушьте кристалл, а эту тварь я возьму на себя. Не поминайте лихом.

И не слушая их возражений, я обнажил верные мечи и кинулся в бой, победить в котором не мог.

Крики, стоны, всплески магии — все смешалось в какофонии звуков. А посреди всего этого стояли мы: Четырехлистник — тварь с четырьмя руками и головами-образами, что давила на меня своей силой Тьмы и посохами смерти, и я, волхв-витязь, давивший в ответ его своими мечами, попутно обжигая огнем.

— ДА-А-А!!! — услышал я радостный каркающий вопль. — Подыхайте, дайте мне силу… Что? ЧТО⁈ НЕТ!!! Вы не можете!!!

Раздался громкий звон разрушенного кристалла, я почувствовал яростную вспышку энергии, что отвлекла на мгновенье тварь… И вот мои мечи срубают ему головы одним махом, а его ледяной коготь пробивает мою грудь и разрывает сердце.

Что ж, я сделал все, что мог, и предкам не будет стыдно за своего потомка. Закрыв глаза, я погрузился во тьму…

Глава 2

Шум… Я слышал неясный, раздражающий шум, что подобно острому гвоздю проникал мне в голову. Он обволакивал, давя и разрывая на части сознание. Любая попытка сосредоточиться отзывалась болью. Сквозь плывущее сознание я слышал скрежет камня, удары молота, плеск воды. Что вообще происходит? Не знаю. Тела не чувствую.

Последнее, что я помню — удар когтя Четырехлистника, разрывающий мое сердце. После такого не выживают. Но я-то жив? Неужели превратился в Кощеевскую тварь? Если так, то лучше опять умереть.

— Ты… Бесто… чь криворук… Осторо… ей. Если ты что-нибудь сломаешь, я тебя лично в отряд зачистки отправлю! — голоса становились все четче и ясней.

Я уже нормально их различал, но по-прежнему не чувствовал своего тела.

Мысли потекли ровней, и я наконец смог погрузиться во внутренний мир, чтобы понять, что со мной происходит. И увиденное меня и удивило, и очень расстроило. От некогда большого источника эфира осталось самая малость, величиной с яблоко, каналы были высохшими. Мои образы, летающие вокруг него, сморщились и стали почти невидимы. Кстати, их стало четыре — значит, я все же добился своего.

Что касается моего тела — с ним все обстояло еще хуже. Оно было как у столетнего старика — практически разрушенные внутренние органы, тонкие нити мышц, высохшие кости, дряблая кожа, напоминавшая хрупкий древний пергамент.

Представив себе, как я сейчас выгляжу, я внутренне содрогнулся. Мной теперь только девок, да детей неразумных пугать. Вот точно в лича переродился. Тогда почему я не чувствую связь с мертвым царством?

— Вынимайте его. Нежно… Вот так, ага. Замечательно. Ах, какой экспонат в мою коллекцию! Как сохранился. Не зря я сюда приехал, будто подтолкнуло что? И ведь не скажешь, что тут было древнейшее захоронение. А посмотрите, как сохранились его одежды!!! Да их тлен вообще не коснулся — немыслимо!!! Надо обязательно будет провести анализ.

Так, а вот и табличка — не трогай ее, идиот!!! Предки умели защищать свои тайны — ее коснуться могу только я. Но сначала надо прочитать, что тут написано — дайте мне реагент номер четыре, металл сплавился, ничего не вижу…

В нос ударил яркий запах алхимии, послышалось шипение. Потом толчки эфира — будто воздух колебался. Хотелось чихнуть или дернуться, но увы — все, что я сейчас мог, это просто лежать без движения и не дышать. Ну, в смысле, дышать, но не легкими, которых у меня по сути и не было, а порами кожи. Одно из умений любого волхва, которое пока работало.

— Так, Мстислав… Резкий… Мерзкий… Нет, вроде бы Дерзкий. Буквы плохо видно. Странно, наряд вроде княжеский, но я не помню из истории такого князя. По внешнему виду это век седьмой-восьмой, а по факту покажет анализ. Но ему точно не меньше тысячи лет…

Ладно, я всю защиту снял — погрузите его в саркофаг и несите в машину. И осторожней там, проверю лично и накажу! За каждую испорченную часть я такую же поврежу вам, и поверьте, ВАМ будет намного больней, чем ему!

Хоть мое тело и ничего не чувствовало, но я понял, что меня подняли и куда-то понесли. А в голове крутились мысли одна ужаснее другой: что значит седьмой-восьмой век? Что значит — более тысячи лет прошло? Это я столько пролежал, что ли⁈ И почему не умер? Почему не ушел на перерождение? Не заслужил или не дали?

От осознания этого захотелось зарычать, посылая проклятья богам. Но высушенное тело даже эту слабость себе позволить не могло. Вся надежда была на источник, что, будто проснувшись от глубокого сна, в котором отдал всего себя, чтобы поддержать во мне жизнь, начал оживать, тонкой струйкой втягивая в себя эфир и направляя его в органы — прежде всего в сердце и легкие. Мозг и не переставал качать эфир и, видимо, только поэтому я жив.

Ну да, никакой я не лич и, не дай магия, не мертвец. Обычный живой человек, доведенный до состояния трупа. И как я, интересно, выжил?

Так, стоп — это ж, получается, мои все давно умерли⁈ Отец и… Сестра? Последнее меня кольнуло особенно сильно — моя любимая маленькая сестренка давно мертва. Опять захотелось взвыть. Нет, я не сломаюсь, я выдержу — и смерть не могла разлучить нас! Я обещал и сдержу свое слово. Но пока надо хотя бы полноценно вернуться в мир живых.

Глубоко дышим всем телом и старательно восстанавливаем органы. Времени это займет немало, но мне уже торопиться некуда. Тысяча, мать их, лет минуло!!! Мысли хаотично метались в голове и никак не хотели выстраиваться в очередь для их понимания.

Сколько прошло времени, я не могу сказать. Меня куда-то засунули — судя по словам того неизвестного, в какой-то саркофаг. Все, что я чувствовал, это легкую прохладу — видать, чем-то меня охлаждали, чтобы не протух.