"Фантастика 2026-93". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Ло Оливер - Страница 318

Автобус встал. Из него, едва распахнулись двери, высыпали спецназовцы. Так торопились, что пара человек упали, кто-то перекатился по асфальту, но и они почти сразу рассыпались и и начали палить вслед уходящей машине.

Очереди били по задним листам брони. Пули высекали искры, со звоном рикошетили. Всё это оглушало и было абсолютно бесполезно. Броневик уходил, насмешливо обдавая пространство за собой клубами выхлопного дыма.

Под передней частью автобуса растекалась зеленоватая жижа антифриза. Дальше он не поедет, это ясно. Колонна редела на глазах.

Я пока не лез на рожон. Видел, как умело Пантелеев бортует преследователей, как поджимает их к обочине, как играет массой машины. Он действовал как водитель-ас. Просчитывал траектории и совершал крутые маневры в нужный момент.

В том, что за рулём именно он, я уже не сомневался.

— Подтверждаю, за рулем Пантелеев, — сказала Иби, прочитав мои мысли. — Я чувствую присутствие Селены. Она в непосредственной близости. Значит, это он там.

— Построй маршрут. Проанализируй дорожные условия, что впереди?

— Впереди мост. Там ремонтные работы, и дорога сужается. Других машин на мосту нет. Егор, для нас это потенциальная точка перехвата.

— Как его остановить? Твои прогнозы?

— Попробовать обогнать и перегородить мост.

— Чем? Нашей машиной? — я коротко хмыкнул. — Да ты что. Этот монстр нас просто сметёт. Даже не заметит.

— Нужно подумать, — сказала Иби. — Возможно, использовать инерцию. Или заставить его резко маневрировать.

— Егор, ты с кем разговариваешь? — вдруг подал голос Петя.

Я явно что-то сказал вслух, пока общался с напарницей.

— Ни с кем. Мысли вслух. В критической ситуации так лучше соображаю, понимаешь?

— Ну да, — кивнул он. — Критическая, точно.

Я снова подметил, что на его лице нет привычной улыбки, его лицо без неё смотрелось как-то странно, будто было неполным. И этот полу-Коровин смотрел сейчас очень сосредоточенно.

Рёв сирен становился всё тише, уже не звучал мощным хором. В строю осталась всего одна патрульная машина и мы.

— Сейчас будет удобный момент, — неожиданно сказал Петя. — Егор, дави на газ.

Я почувствовал, как против воли у меня взлетают брови и вытягивается лицо. Откуда у него такая уверенность?

Но он был прав.

Патрульная машина впереди попыталась обойти броневик слева. В этот же момент броневик резко вышел на встречную полосу, прижимая её, не давая пройти.

— Газуй! — повторил Петя.

Я утопил педаль в пол.

Двигатель «Соляриса» взвыл, обороты подскочили, машина рванула вперёд. Мы выскочили чуть правее, используя ту самую полосу, которую броневик только что освободил.

— Иби?

— У тебя пять секунд на обгон. Если сейчас не выйдешь вперёд, дальше будет поздно.

Я сжал руль.

Впереди уже виднелись бетонные ограждения в районе моста. Узкое место, не развернёшься.

И от того, что произойдёт в следующие секунды, зависело слишком многое.

В ушах свистел ветер. Он действительно свистел — передние окна у нас были опущены, и поток воздуха бил в салон.

— Не успеем, Егор! — крикнул Петя. — Гони!

Он выкрикнул это в тот момент, когда грузовик уже начал смещаться в нашу сторону. Медленно, но неотвратимо. Как айсберг, который идёт на таран.

Ещё секунда — и эта железная махина снесёт нас с дороги.

В последний момент я каким-то чудом вырулил из-под него. Руль чуть влево, рывок. Раздался глухой стук по задней части.

Броневик зацепил нас, снес фару. Всего лишь фару, фух! Ерунда!

«Солярис» вильнул задом. Машину, понятное дело, повело от удара.

Я крутанул руль сначала влево, затем резко вправо, выправляя траекторию. Машина послушно встала на курс.

— Есть! Мы его обогнали! — выдохнул Петя.

Мы вырвались вперёд, пока броневик бодался с патрулькой сзади, прижимая её к обочине.

— Куда он едет? — спросил я.

— Анализирую маршрут, — ответила Иби. — Такое ощущение, что он движется в никуда. Аэропорт в другой стороне. Федеральная трасса — тоже. Я не понимаю его тактики. Он идет в сторону моста. Это какой-то маневр, Егор!

— Он отвлекает?

— Похоже на это.

— Но от чего?

— Не знаю!

Дорога впереди тянулась на несколько километров. Ни одного ответвления.

— Нам нужно чуть-чуть оторваться, — сказал я.

— Впереди мост. Там ведутся дорожные работы. Сужение.

— Отлично. То, что надо.

Там были наставлены массивные многотонные плиты. Такие, что даже броневик их не сдвинет. Оставалась лишь узкая полоса асфальта, по которой можно было проехать.

Я остановил машину прямо на мосту.

Вокруг — бетонные блоки, строительные материалы, куча песка, тихо шуршащего на ветру. Рабочий день уже закончился, никого нет.

Знаки ограничивали скорость до десяти километров в час. На одной из плит мигала оранжевая лампа. Тускло и лениво она дорабатывала свой век, не зная еще, что здесь сейчас будет.

Я заглушил двигатель и поставил автомобиль на ручник.

— Всё.

— Егор, — тихо сказала Иби, — он приближается.

Вдалеке уже слышался тяжёлый гул. Я выскочил из машины.

— Петя! Помогай! Блоки в салон! В багажник тоже!

Он на секунду растерялся.

— Жалко машинку…

— Не жалей! Надо его остановить! Хрена ли её жалеть? Это наш единственный шанс! Давай, хватай!

Мы кинулись к строительным плитам и бордюрным блокам. Схватили первый — тяжёлый, шершавый, бетон марает пальцы, обдирает кожу, когда пытаешься в него вцепиться. Закинули на заднее сиденье. Потом ещё. И ещё.

В багажник, в салон, под ноги на переднее пассажирское место.

Машина проседала на амортизаторах. Металл стонал, стойки сжимались. «Солярис» садился всё ниже, становясь совсем приземистым.

Не знаю, сколько мы успели туда накидать. Но, по ощущениям, вес стал чудовищным. По массе легковушка теперь не уступала броневику, а может, и превосходила.

— Вон он! — закричал Петя. — Едет! Отходим, Егор!

Я быстро захлопнул багажник, двери. Пантелеев должен увидеть перед собой обычный «Солярис», для него — всё равно что жестянку.

Сами мы отбежали к краю моста.

Броневик, уже расправившись почти со всей погоней, скорость не убирал, даже прибавил ход. Мчался на всех парах. Не хватало только адского пламени из выхлопной трубы.

Я чётко разглядел через лобовое стекло лицо Пантелеева. Солнце било сбоку через решетку, освещая его профиль. Он даже опустил боковое стекло. Уже не опасался погони.

На лице змеилась торжествующая улыбка. Что там впереди? — казалось, думал он. Жалкая легковушка, сейчас мы её!

На полном ходу броневик врезался в «Солярис», намереваясь смять его и проскочить дальше, на свободу, на простор.

Но тот не отскочил сразу, как невесомый теннисный мячик. Не улетел с моста и не подмялся, а цеплялся, будто вросший в землю.

Тяжёлый, набитый бетоном, он стал якорем. Цепкой ловушкой.

Раздался оглушительный скрежет. Грузовик повело.

Он всё же оттянул «Солярис» на несколько метров. Мою машину буквально разорвало. Капот смялся, двери сорвало, бетонные блоки, будто спелые арбузы, вывалились наружу.

Броневик налетел на них колёса на миг потеряли сцепление. Машину повело в сторону.

Ещё несколько секунд — и вот он пробил ограждение моста и грохнулся вниз.

Внизу — камни. Высота метров пять-шесть. Русло пересохшей речушки, где вместо воды в это время года — лишь тонкая, жалкая змейка грязи, пробирающаяся между валунами. Когда-то здесь бывает бурный поток, но сейчас камни и редкие лужицы.

Ба-бах!

Грузовик грохнулся на камни, будто железный шкаф сбросили с крыши. Удар был тяжёлый и глухой.

Одно из колёс ему сразу оторвало. Оно поскакало по руслу, ударяясь о камни, вздымая пыль и редкие брызги воды. С кузова сдирало наваренные листы железа — криво приделанные пластины с треском отрывались от рамы и опадали на камни мертвой чешуёй. Заклёпки и болты вылетали, как дробь.