"Фантастика 2026-92". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Юркина Ирина - Страница 435

А спустя еще минуту, когда огонь стал по-настоящему массированным, они уже летели в темноте, в стороне от города пернатых, в полной невидимости.

— Кажется, обоштось, — отозвался Ким и улыбнулся.

Рост помнил эту его крепкозубую улыбку и любил ее. Он тоже чувствовал себя превосходно, так что даже обнял Кима за плечи и слегка стукнул от полноты чувств по шлему.

Они победили, снова победили. А Росту так нужна была победа, хоть небольшая, хоть временная, как сейчас… Впрочем, нет, сейчас-то они победили на полную катушку. Пернатые остались с клювом, а человечество…

— Да, для нас эта штука нужна, — согласился Ким. Оказывается, свою сентенцию Рост произнес вслух. Не дождавшись ответа, Ким заключил:

— Не хотелось бы, конечно, говорить, что это слишком уж гигантский шаг человечества вперед, но… придется. Теперь, Ростик, мы на коне. Теперь у нас будет энергии хоть завались. Ну, я имею в виду, когда наши лбы из университета тоже научатся такие зеркала лить.

— Научатся, куда им деваться, — отозвался Рост. — Правда, есть еще зима… Зимой, понимаешь ли, солнышко тут не особенно активно.

— Ну, зимой мы завоюем болота и снова начнем резать торф. Так ведь? — Рост не знал, что на это ответить. Поэтому Ким добавил:

— И как все здорово прошло, а? Без сучка без задоринки…

Впрочем, совсем без сучка не получилось. Нагруженные, они шли так медленно, что к рассвету оказались всего лишь в двухстах километрах от обворованного города с мастерами стеклянного литья и все еще над территорией пернатых. Осознав эту проблему, Рост спросил:

— Слушай, а у них не может быть какой-нибудь семафорной сигнализации? Вдруг они отрезали нам пути к отступлению?

— Ничего, через пару часов мы с их местности окончательно съедем. А там…

Рост подумал.

— Знаешь, иди-ка ты лучше через море. На Одессу. Там и заправимся для последнего броска домой.

— Нам не нужно заправляться, у нас топлива хватит, даже если мы пойдем через море.

— Вот и иди.

— Не понимаю, чего ты перестраховываешься? — удивился Ким. — Впрочем, понятно, работать-то мне, а тебе — только посиживать… Кстати, на берегу тоже сидят наблюдатели, тоже на летающих птичках, и с ними ох как нелегко может получиться.

Но над побережьем их никто не заметил, даже в темноте было понятно — тут никого нет. Словно и не могло быть. Ким хотел уже было прокомментировать эту новость, как вдруг включилось Солнце. И его сарказм по отношению к осторожничающему Ростику испарился. Потому что в бинокль стало видно, что чуть южнее, в стороне границы пернатиков и людей, кружат неисчислимые стаи летающих страусов. Их было столько, что стало понятно, почему Ким на своей лодочке так легко перешел береговой срез. И еще было ясно, что даже в темноте без столкновения с ними Ким не прошел бы. Только чокнутый мог рассчитывать, что с грузом зеркал на «спине» и относительно низкой маневренностью их лодки они сумели бы сдержать сотни отчаянных летунов.

— М-да, — промычал Ким. — Молодец, Рост. В очередной раз — молодец.

Но Ростик думал иначе:

— Слушай, может, вообще стоило над морем идти, ну, по тому же маршруту, как мы сюда прилетели?

— Да ладно тебе, зеркала мы все равно вывезли, это раз. И два, в живых остались. Может, для тебя это не очень интересно, но для меня значение имеет, — Ким хмыкнул. — Не понимаю, чего ты теперь-то волнуешься? Догнать нас они не сумеют, если не захотят слишком уж глубоко на нашу территорию заходить. Ну а тогда мы укроемся в Одессе… Нет, теперь им нас не достать, тем более что и наши ребята ведь не спят, будет нужно — помогут.

— Они нас видят. Понимаешь, они теперь очень хорошо знают, кто и почему устроил им такой хипиш этой ночью.

— Ну и что?

Рост вздохнул.

— Ничего. Просто теперь может так получиться, что снова воевать. Надоело. — Рост подумал и закончил уже совсем убитым тоном:

— Тем более что они сильны, а мы, кажется, не очень.

На испытания Ростика не пригласили. Просто, наверное, не заметили, что у него тоже есть интерес к попыткам отлить человеческие зеркала, хотя и по технологии пернатых. Чтобы зря не раздражаться, он стал достраивать дом. И строил его так, что даже Любаня, которая в последнее время стала какой-то слегка странной, то есть почти не обращала внимание на то, что он думает и как говорит, посоветовала не перенапрягаться. А мама так просто извелась, но по старой врачебной привычке вмешиваться лишь в крайнем случае, когда без нее уже не обойтись, терпеливо щурила глаза и вздыхала.

Если бы дело было только в режимности, Ростик, может быть, и понял бы, хотя и с трудом. Но когда к нему на второй день после их возвращения из засады на столбе явился Поликарп Грузинов, набравший в последнее время недюжинное влияние своими инженерно-техническими достижениями, и попросил как можно подробнее нарисовать, что Ростик запомнил из внешнего вида установки пернатых, всякое дальнейшее игнорирование означало только одно — Рост находится, так сказать, в опале.

С этим ощущением, скрепя сердце, Рост проковырялся на своей стройке почти неделю, пока к нему не заявился Ким. Он и принес весть, что в общем и целом все получилось.

— Конечно, — рассказывал он, — наши зеркала тяжелее и отражательная способность у них хуже, потому что металл какой-то темный… Но, согласись, это не главное. В зеркалах пернатых тоже почти никакого отражения нет, словно в металлический доспех смотришься, а поди ж ты… По нашим замерам почти две тысячи сто градусов дают.

Ростик присвистнул. Потом решился спросить, как все было. Но рассказ Кима особой информативностью не блистал. По его словам получалось, что засыпали в какой-то котел кучу оконных и прочих стеклянных осколков, которые по приказу Председателя, оказывается, в последнее время собирали со всего города и сваливали в специальную, застланную камнем яму за городом, чтобы ценный продукт — стекло — не пропадал зря. И правильно, мало ли что еще получится с тем песком, который Казаринов в свое время нашел у Одессы, а тут — свое, родное, еще с Земли. А засыпав, дождались, пока раскочегарится котел, так же, как и стекло, расплавили металл, вылили на перевернутую гравитационную поверхность, и все благополучно застыло.

— Сколько всего наших-то зеркал отлили?

— Почти двадцать штук. Сделали бы больше, да вот незадача — неизвестно, сколько их нужно.

— То есть?

— Ну, они работают, понятно, на солнышке. А это значит, что подходят только для прерывистого цикла. Например, на паровые котлы электрозавода их не поставишь, там, говорят, требуется или постоянное напряжение на генераторах, или вообще не нужно.

— Так что, опять не слава Богу? — спросил Рост.

— Вроде бы, говорят, нужно искать способ накопления энергии, чтобы ее хватало и на ночь. Другого пути нет.

Ростик подумал. Нет, он куда как неловко обращался со своим предвидением, а часто и вовсе побаивался его подключать, но на этот раз у него вышло, он «увидел». Выходило, что нормальную, эффективную технологию накапливания энергии в дневное время суток, чтобы хватило на ночь, они откроют очень нескоро, если это им вообще удастся. А значит… Значит, на эти мечты начальников и инженеров особенно надеяться не стоило.

— Какие еще новости? Как решили развивать наше достижение дальше?

— А ты не смейся. Зеркала — все равно прорыв, и немалый.

— Да я и не спорю. Так что еще все-таки?

— Ну, что еще? В Одессу будут отправлены зеркал пять-семь, чтобы Казаринов там тоже не спал, а новые методы опробовал. Решено сделать так, чтобы в решающем эксперименте работа шла независимо, вдруг этот паровозник, — Рост вспомнил, что Казаринов действительно был одним из испытателей паровозов, — до чего-нибудь более интересного додумается. И еще я слышал, что направить туда с зеркалами решено тебя.

— Меня? Зачем?

— Ну, может, у них появятся те же сложности, что и у Поликарпа. Тогда ты им тоже что-нибудь нарисуешь, а они… В общем, мне приказано отвезти тебя.