Торговец будущим 2 (СИ) - "Мархуз" - Страница 25

Даже Бонапарт с удивлением взглянул на своего же помощника, отчего-то излишне рьяно ринувшегося в бой.

— Поль, угомонитесь, мы здесь не для того чтобы богатых русских людей учить жизни. Мсье Оленин вправе сам определять как и чем он будет заниматься и не нужно протестовать против этого.

— Поддержу вас, мсье Бонапарт, — своеобразно вступился за меня граф Строганов, — наш Денис Дмитриевич за месяц с небольшим заработал более двух с половиной миллионов рублей именно потому что использует порой свои методы и свой подход к делам.

Ура-ура, провокация сработала и люди встряли в дурацкий спор, где я могу себя проявить толковым аналитиком. То есть, чуток приподнять свой имидж до требуемого обществом.

— Мсье Строганофф, поймите меня правильно. Я всего лишь беспокоюсь о том, чтобы нашего мастера меховых изделий не обманули, введя в расходы и выведав его секреты.

— У вас странная логика, мсье Жекле, — снова впрягся Строганов, — как мсье Оленин сможет выманить деньги, если меховому мастеру не нужно будет ничего платить? Или вы заинтересованы, чтобы русские меха покупали английские торговцы и намного дороже продавали французским мастерам, как это происходит ныне?

Опаньки, классный подход у Павла Александровича. Теперь гребаный Жеклю (Жекле — это русский вариант произношения той же фамилии, типа как Депардье вообще-то Депардью) вынужден будет отбиваться от обвинений в англофильстве.

— Господа, ну что вы, я же не это имел в виду. Просто у мсье Оленина репутация своеобразная и подозрительная. Ну неужели вы все верите в то, что он предсказатель, прибывший из будущего?

Бедолага всё больше влезал в дебри суесловия и пытался хоть как-то оправдаться в глазах (а точнее, в ушах, наверное?) присутствующих. Но даже Жозеф Бонапарт не пытался поддержать своего помощника, не желая встревать в назревающий дипломатический конфликт.

— Мсье Жеклю, — это я решил выручить оппонента из трясины в которую он забрался, — логика достаточно удобный инструмент. Вы только что сказали нелепую фразу «предсказатель из будущего». Дело в том, что если я, как вы считаете, прибыл из будущего, то никак не могу быть предсказателем. Предсказатели предсказывают, а те, кто просто рассказывает, не являются предсказателями, они обычные рассказчики.

Француз аж в лице переменился, но непонятно от чего именно. То ли изумился, то ли возмутился?

— Да это не я так считаю, это вы утверждаете, разве не так?

— Сударь, мы с вами видимся в первый раз в жизни и первый раз в жизни беседуем. Скажите, будьте любезны, в какой момент нашей беседы я утверждал что прибыл из будущего? Или вы собираете, где ни попадя слухи и сплетни, и выдаёте их за факты? Право слово, мсье Жеклю, спуститесь с высот ваших фантазий на нашу, пусть грешную, но надёжную землю. И, прошу вас, не выдавайте желаемое за действительное. Я вам ничего не говорил про будущее и не нужно лгать. Другое дело, что я сильный аналитик, который прекрасно может проанализировать настоящую ситуацию и спрогнозировать возможные последствия в будущем.

Жекле наверняка был готов вызвать меня на дуэль за оскорбления, но как сотрудник дипломатической миссии обязан обосновать свой вызов. По крайней мере, если уж нарушать диломатический этикет, то не попусту ради горячего словца. И тут у него затык, ибо придраться практически не к чему. Так бывает, когда человек садится в лужу и вдруг осознаёт, что сделал это по доброй воле. Ну не называть же тоже самое словами «по собственной глупости».

Хорошо, что Жозеф Бонапарт сообразил и своевременно отреагировал, осознав что дальнейшей откровенности может и не быть из-за поведения помощника.

— Мсье Жеклю, наверное будет лучше если вы вернётесь в зал. А то из-за вашего недовольства мы здесь просто теряем время, вступая в не имеющие смысла дебаты.

Помощник встал, откланялся и недовольный вышел. Он же просто хотел всем показать, что в серьёзных переговорах махинаторам и мошенникам не место, ну как они все этого не понимают? Эта Россия настолько неправильная страна, что честному человеку не доверяют, зато к ловкому проходимцу прислушиваются почему-то. Нужно будет, по возвращении, обязательно всё подробно доложить министру Талейрану, а то мсье Бонапарт может и скрыть столь серьёзную информацию.

— Мсье Оленин, — обратился ко мне Бонапарт, — а какие у вас интересы к нашим учёным? Какие именно темы их исследований вас интересуют?

— В первую очередь хочу найти желающих химиков, чтобы провести вместе с нашими глубокое исследование по одному лекарственному препарату. К сожалению, у меня есть лишь одна упаковка того, что называется «антибиотиком», — я достал из кармана коробочку «Азитромицина» и показал её собеседникам.

Затем продолжил, достав из неё упаковку с таблетками и сложенное в несколько слоёв описание.

— Как видите здесь всего лишь шесть таблеток, которые можно подвергнуть химическому анализу, дабы выявить из чего они состоят. А вот это описание, включающее в себя не только инструкции по применению, но и названия составляющих. К сожалению, я далёк от химии, но может быть специалистам будет легче разобраться с составом?

По ходу объяснения я разворачивал сложенную бумаженцию и даже сам удивился в итоге её размеру. Формат А-2, не менее, правда всё заполнено плотным мелким шрифтом, да ещё и на английском. Александр взял в руки описание положил перед собой, а сидевший рядом Бонапарт повернулся чтобы ознакомиться с текстом насколько удастся.

— Денис Дмитриевич, так тут столько написано… эк, и с обратной стороны тоже.

— Мсье Оленин, а от чего это снадобье, от какой болезни? — заинтриговался француз.

— Мсье Бонапарт, этот лекарственный препарат излечивает организм человека от воспалительных процессов. За последний месяц мои люди выяснили, что никто пока такого не изготавливает. А я собираюсь построить не только больницу, но и медицинский исследовательский центр. В нём можно будет разрабатывать новые лекарства, необходимые человечеству. Поверьте, если тайну производства антибиотиков удастся раскрыть и начать их производить, то можно будет спасти жизни миллионов людей.

Государь не прерывал меня, а внимательно вслушивался в объяснения. Фактически ещё одна глобальная программа действий разворачивалась на его глазах. И лишь философский подход сфинкса сдерживал потенциальный порыв заковать носителя идеи в кандалы, чтобы где-нибудь в подвалах тот лишь этим занимался на благо России. Кроме того, ещё имелся факт, остужающий горячую голову. Если бы он так поступил в самом начале знакомства с маркизом д'Эсте, то сейчас многое из того, что уже стартовало нового, просто не появилось бы. Ну не может узник, прикованный к чему-то одному (хоть буквально, хоть в переносном смысле) заниматься ещё и другими делами.

— Мсье Оленин, если это поможет спасать жизни раненных солдат, то Первый Консул Франции поддержит вас. Причём не только специалистами, но и финансами. Вопрос в другом, а почему бы не организовать ваши исследования в Париже?

— Я хочу все инновации разрабатывать и внедрять в одном месте, а именно на землях, которые я выкупил для создания городка возле Петербурга. Именно здесь мои охранники, которых самолично подготовлю, обеспечат защиту секретов от английских и австрийских шпионов. Да и я сам всегда могу поделиться с исследователями кое-какими знаниями, которые имею. А в Париж не наездишься, ибо по другим моим делам придётся возвращаться. Разнесение точек приложения сил, да ещё и со сдвигом в пару недель, приведёт к распылению и дисконцентрации контроля и резкому ослаблению эффективности.

Жозеф Бонапарт, как и молодой русский царь слушали как бы «разинув рот», хотя его и не открывали. Типичная попаданческая фантазия, когда главгер поучает Сталина и Берию тому, как управлять страной, а те вовсю внемлют. По крайней мере, клише и штампы от прочитанного в своё время, пока сидят в моей голове. Строганов тоже не встревает в дискуссию, дабы и его не отправили обратно в зал на приём.