Тихие клятвы - Макмиллан Джилли - Страница 1

Jill Ramsower

Silent Vows

© 2022 by Jill Ramsower

© Гармаш В., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Ноэми

Некоторые события настолько переворачивают мир человека с ног на голову, что могут лишить его дара речи.

Полгода назад, когда мой отец убил мою мать, слова словно испарились. Ничто из того, что я могла сказать, не помогло бы мне осознать случившееся или защититься от опасности, поэтому пришлось выбрать молчание.

За последние полгода я ни с кем не перекинулась ни единым словом.

Ни с братом, ни с лучшей подругой. Даже оставаясь в темноте наедине с собой.

Я не издала ни звука с того самого дня, как очнулась в больнице после автокатастрофы, унесшей жизнь моей матери. Сначала состояние шока мешало осознать произошедшее и понять всю тяжесть утраты – мои мать и отец исчезли в мгновение ока.

Может быть, его и не было в той машине, но для меня он все равно был мертв.

Он организовал аварию, лишив меня самого дорогого. Моей матери. Моего сердца. Без нее в моей душе образовалась зияющая дыра.

Несмотря на мое сокрушительное горе, во мне кипели страх и ярость. Все это было направлено на одного человека – того самого, кто должен был стать моим источником утешения и убежищем. Я так злилась на отца, что боялась собственных слов: вдруг в них прозвучит обвинение и он поймет, что мне известна правда.

Поэтому молчание стало единственным выходом.

Синяки на шее от ремня безопасности и предположения врачей о возможной травме послужили мне прекрасным оправданием. Мой отец был только рад принять мою немоту и увез обратно домой, в жизнь, которую я больше не узнавала. Жизнь под замком.

Дни сменялись неделями, недели – месяцами.

Единственной передышкой от отцовского дома была короткая утренняя вылазка за кофе – под присмотром, разумеется. Умберто, приставленный ко мне головорез, после первых двух месяцев моих ежедневных прогулок перестал заходить внутрь кофейни. Он ждал снаружи, уткнувшись в телефон, пока я сидела за столиком, завтракала и размышляла о том, как вырваться из когтей мафиозной жизни, которую теперь ненавидела.

Я давно бы сбежала, если бы все было так просто. Проблема заключалась в моем младшем брате. Я не могла оставить его, а уговорить уйти вместе было почти невозможно. Он боготворил отца. Всегда боготворил. Даже если бы нам позволили остаться наедине, убедить Санте было бы непосильной задачей. Эта проблема мучила меня каждый день. Я выжидала подходящего случая, но полгода под постоянным присмотром только усилили беспокойство: казалось, такая возможность никогда не наступит.

– Привет, Ноэми. Как обычно? – Любезный пожилой джентльмен за стойкой помахал мне рукой, когда я вошла.

Несмотря на отсутствие голоса, утренняя смена в этом кафе знала меня по имени. Достаточно было одного письменного объяснения причины моего молчания, и это принесло огромное облегчение. Они отнеслись с пониманием и вели весь разговор за меня.

Улыбнувшись и кивнув, я расплатилась, выбрала столик как можно дальше от двери и достала книгу. Мой телефон прослушивался, поэтому я редко им пользовалась, даже чтобы развеять скуку. Раньше чтение не имело для меня особого значения, но в последнее время это стало моим любимым способом отвлечься. Я прочитала всего несколько страниц, когда за моей спиной раздался мужской голос:

– Не стоит придерживаться настолько очевидного расписания. Неужели тебе никто об этом не говорил?

Я не видела мужчину, но знала, что эти слова адресованы мне. Замечание должно было меня насторожить, но этот глубокий голос так соблазнительно коснулся затылка, что я застыла.

Я медленно обернулась, чтобы взглянуть на мужчину позади, и едва не забыла как дышать, когда мой взгляд столкнулся с самой красочной лазурью, которую мне доводилось видеть. Глубокий синий цвет, настолько яркий, что гипнотизировал, как те странные рыбы из морских глубин, что светят яркими огнями, отвлекая добычу, прежде чем проглотить ее целиком. Даже густая тень от его широких бровей не могла приглушить насыщенность цвета.

Прошло целых двадцать секунд, прежде чем смысл сказанных слов пронзил мое оцепенение, вернув меня к здравому смыслу.

Откуда он знает о моем распорядке?

Я бы точно запомнила, если бы этот мужчина был постоянным посетителем этой кофейни. Даже без своих завораживающих глаз он был не из тех, кого можно забыть. Окутанный атмосферой власти и привилегий, он своими присутствием требовал внимания и уважения. Возможно, даже страха. Это было заметно по угловатому очертанию челюсти и властной манере держаться. Красивый хищник, следящий за мной. Но зачем? Как долго? И как так получилось, что я ни разу его не заметила?

Сбитая с толку, я отвернулась, решив просто проигнорировать незнакомца.

– А может, ты не такая уж и предсказуемая.

Мой взгляд зацепился за страницу. Нужно было догадаться: человек вроде него не примет отказа.

– Кажется, что все книги, которые я видел в женских руках, были любовными романами, вселяющими в их головы несбыточные ожидания о какой-то идеальной сказочной жизни. Но ты же не это читаешь, верно?

Моя книга была об убийстве. Детектив, который помогал отвлечься и не зацикливаться на проблемах. Я любила романы, как и любая женщина, но мне нужно было что-то более мрачное и захватывающее. Что-то более похожее на мою жизнь.

Не зная, что еще придумать, я достала блокнот и собиралась написать объяснение моего молчания, надеясь положить конец нашей встрече. Но вместо этого пальцы вывели совсем другое.

Вы действительно считаете, что невозможно ждать от мужчины порядочности?

Я не могла поверить, что позволила втянуть себя в разговор, даже когда протянула незнакомцу блокнот.

Казалось, он должен был прийти в замешательство от способа моего ответа, но вместо этого его губы растянулись в хищной улыбке.

– Невозможно ожидать порядочности от кого бы то ни было, будь то мужчина или женщина. По моему опыту, мы не так уж сильно отличаемся от наших доисторических предков, как нам хотелось бы думать.

Я приподняла бровь и нацарапала ответ.

Говори за себя.

Я не смогла сдержаться. Что-то в нем пошатнуло мою выдержку после месяцев безупречного самоконтроля.

Бирюзовые искорки в глазах мужчины потускнели.

– Поверь, я о себе говорю. Во мне нет абсолютно ничего цивилизованного.

Его слова меня потрясли. Он поднялся, и я решила, что незнакомец уходит, но вместо этого тот подошел к стойке, чтобы забрать мой кофе и бейгл[1]. Меня так увлек наш разговор, что я даже не услышала, как бариста назвал мое имя.

Незнакомец поставил мой заказ на столик, провел большим пальцем по своим идеальным губам и слизал каплю сливочного сыра, в то время как его кобальтовый взгляд пригвоздил меня к месту.

– Приятного аппетита, – прошептал он, прежде чем удалиться.

Я была совершенно ошарашена одной из самых странных встреч в моей жизни. Помимо необычной темы нашего разговора, мужчину ничуть не смутило мое молчание. Как будто он уже знал. Но как?

Я вдруг пожалела, что не спросила его имя. Мой взгляд последовал за синеглазым, когда он вышел из кафе, а затем снова появился за витриной. В мгновение ока Умберто оказался лицом к лицу с этим мужчиной, уставившись на него с яростью разъяренного носорога.

Значит, Умберто видел, что мы разговаривали? Нет, иначе он бы ворвался внутрь и сразу сцепился с моим собеседником. Тогда отчего такая злость? Приставленный ко мне надзиратель отвлекся, и я была уверена, что это лишь усилило его раздражение, но все равно такая агрессия казалась необычной.