Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 25

В груди поселилась тревога. Неужели он действительно что-то заподозрил?

— Мари, — чуть подавшись вперед, тихо проговорил Теодор. Его голос звучал мягко, почти ласково. — Я знал тебя еще до того, как ты стала женой инквизитора. Нас не представляли друг другу, но я имел несколько дел с твоим отцом до его смерти.

Я чуть приподняла правую бровь, показывая свое удивление его признанием, но граф истолковал этот жест по-своему:

— Да, я старше, чем выгляжу, — немного смущенно признался он. — Так вот, та Марианна, которую я знал была кроткая и тихая, она бы ни за что не села бы играть в покер с семью незнакомыми мужчинами и не поставила бы на кон себя. У нее даже навыков то таких быть не может.

— Откуда ты знаешь? — слегка возмутилась я, понимая, куда он ведет. Я скрестила руки на груди, изображая оскорбленную невинность. — Может я по ночам в тайне от папеньки постигала искусство игры в покер?

Эвергрин усмехнулся моей попытке оправдаться. Его взгляд потеплел, но оставался внимательным.

— Хорошо, подобное я могу допустить, но есть одно изменение, которое невозможно подделать.

— Какое же? — продолжала я делать вид, что ничего не понимаю.

— Взгляд, Мари, — откидываясь обратно на спинку кресла, сказал граф. — Невозможно подделать взгляд. Глаза той Марианны, которую я знал, были чисты и невинны. В них не было ехидства, хитрости, юмора на грани сарказма. Твои глаза другие. У тебя взгляд человека, повидавшего жизнь, прошедшего многое. Ты смотришь в самое нутро и тонко чувствуешь. А еще в них плещется магия. А Марианна была абсолютно пустой.

— А вот с этого места поподробнее, — оживилась я, стараясь перевести разговор в шутку. Я откинулась на спинку кресла и попыталась изобразить заинтересованность… — Какая магия в них плещется?

— Мари, хватит пытаться водить меня за нос, — абсолютно серьезным голосом произнес Теодор. Его взгляд стал пристальным и требовательным. — После подселения подобной сущности, что жила в тебе, шансов выжить у простой человеческой души, коей и была Марианна, примерно минус десять. А ты сидишь передо мной живая, здоровая, еще и шутки шутишь. Я достаточно сведущ в подобных вопросах, чтобы понять, что передо мной абсолютно чужая душа. Поэтому, я спрошу еще раз, кто ты на самом деле?

Я замолчала. Игра окончена. Он видел меня насквозь. Я поднялась с кресла, подошла к окну и уставилась на темный сад. Наконец, я медленно повернулась к нему лицом.

— Хорошо, — тихо произнесла я. — Ты прав. Я не Марианна.

Эвергрин не ответил. Он просто ждал, неотрывно глядя на меня.

— Меня зовут… меня звали Маргарита Степановна Лебедева. Я… из другого мира. И мне было семьдесят пять лет, когда я очнулась в теле Марианны Дракмор.

Каждое слово давалось с трудом. Ожидала увидеть в его глазах страх, недоумение, может даже исследовательский интерес, но Теодор оставался невозмутимым.

— Когда это случилось? — приподнял он бровь, выжидающе глядя на меня.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. С одной стороны мне хотелось ему все рассказать, потому что хранить эту тайну, честно говоря, я уже устала, но с другой — внутри меня был червячок сомнения, который зудел, но я пока не могла нащупать о чем, но точно не об опасности.

— В день, когда Аластор объявил о разводе, — призналась я.

Тишина в комнате стала осязаемой, словно тяжелый бархат, окутывающий нас обоих. Я нервно теребила край платья, ожидая его реакции.

— И как ты объяснишь то, что я чувствую в тебе магию? — медленно проговорил Теодор, внимательно наблюдая за мной.

Я снова вздохнула. Это был, пожалуй, самый сложный вопрос.

— Я не знаю, — честно призналась я. — В моем мире не было магии. Возможно, это… остаточное явление от Марианны? Или, может быть, когда я попала сюда, что-то изменилось в моей… структуре? Я не понимаю. Для меня самой это больше удивление.

Граф поднялся с кресла и подошел к камину. Он молча смотрел на огонь, словно ища там ответы.

— Маргарита Степановна, значит? — словно смакуя мое имя, переспросил Теодор.

— Можешь звать меня Марго, — грустно заметила я. — В этом теле я слишком молода для столь официального обращения.

— Ты говоришь, что тебе семьдесят пять лет, — наконец произнес он, не поворачиваясь ко мне. — И ты утверждаешь, что попала в тело Марианны в день развода. Значит, все это время ты притворялась? Играла роль?

— А что бы ты делал на моем месте? — возмутилась я, но немного выдохнув, продолжила: — В первые дни я была в шоке. Я просто пыталась выжить, понять, что происходит. А когда поняла, пообещала ей и себе, что второй шанс на жизнь точно не упущу и, что тем, кто сделал с ней это, обязательно воздастся по заслугам. Мне стало интересно. Я начала делать то, что хотела.

Теодор резко обернулся ко мне, и в его глазах я увидела что-то похожее на удивление.

— И чего же ты хотела?

Я усмехнулась.

— Жить, — просто ответила я. — Просто жить.

Я замолчала, боясь показаться слишком уязвимой. Но Эвергрин продолжал смотреть на меня, словно пытаясь разгадать какую-то головоломку.

— Что собираешься делать дальше, Марго? — спросил он наконец.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Продолжу выживать. Наверное. Найду свое место в этом мире. Возродю… возрожду… — пыталась я подобрать нужную форму слова, — в общем, налажу все процессы в деревнях. Не знаю, получится у меня или нет, но попробовать то стоит.

Граф хихикнул и в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. Или это просто игра света? Я не могла разобрать.

— Аластор знает? — задал он следующий вопрос.

Я покачала головой.

— Нет. И он не должен узнать. Иначе… не хочу даже думать об этом.

Эвергрин кивнул. Он, казалось, обдумывал что-то важное. Наконец, он поднялся с кресла и подошел ко мне.

— Что ж, Марго, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Я благодарен тебе, что ты доверилась мне. Как и обещал я помогу тебе решить вопрос с мором скота в деревнях и познакомлю с парой полезных личностей.

Это была первая ночь, когда я засыпала без тревоги на сердце и со спокойной душой.

А вот следующее утро началось с очередного апокалипсиса в моей жизни.

Марианна

— Вы представляете, миледи, Драконье Сокровище сегодня ночью сгорело дотла, — причитала Эмма с утра за завтраком и я бы даже с радостью разделила с ней ее переживания на эту тему, если бы знала о чем речь.

Откровенно говоря, меня сейчас больше волновал странный ненавязчивый запах не то гнили, ни то плесени, который я периодически улавливала в столовой, перебиваемый запахами свежесваренного кофе, специй и поджаренного хлеба. Он словно просачивался сквозь привычные ароматы, вызывая неприятное ощущение под кожей.

— Да, ты что? — я попыталась изобразить удивление, приподняв брови и слегка нахмурившись, продолжая исподтишка принюхиваться, будто выслеживая неуловимую причину вони… — Ужас то какой!

Управляющая внимательно посмотрела на меня с сомнением во взгляде. Ее обычно приветливое лицо сейчас выражало легкое недоверие.

— Как-то вы не сильно расстроены.

— Я очень расстроена, — утвердительно кивая головой, ответила я, осматривая столовую на предмет возможного источника запаха. Мой взгляд скользил по безупречно сервированному столу, по начищенным до блеска серебряным приборам, по изящной фарфоровой посуде. Ничего даже близко похожего не попадалось мне на глаза, и это начинало меня раздражать. — А чем именно я должна быть расстроена?

— Тем, что ваше с лордом Аластором любимое место сгорело, — смотря на меня так, будто я спросила несусветную глупость, подсказала Эмма.

— Наше с Аластором место… — словно в трансе повторила я, как легкое беспокойство начинает скручивать живот. — Где-то я уже слышала что-то подобное…

— В записке… — напомнила управляющая, смущенно глядя в пол. Ее щеки слегка порозовели. — Хорошо, кстати, что вы не приняли приглашение лорда.