Император Пограничья 22 (СИ) - Токсик Саша - Страница 17

В тело Кощея был имплантирован сложный артефакт, обвитый рунной гравировкой, на основе Титанического кристалла Эссенции. Артефакт работал как преобразователь: принимал ментальный импульс Поводыря, человеческий, живой, и перекодировал его через мёртвую нервную сеть Кощея в некротический командный сигнал. Тот самый импульс, которым живые Лорды управляли стаями. Переводчик с человеческого на язык мертвецов.

Могильщик подошёл к туше и опустился на одно колено. Приложил бледную ладонь к шкуре, закрыл глаза и замер. Некромант частично реанимировал нервную систему твари — не оживлял, а восстанавливал остаточную ментальную сеть: паутину из мёртвых нервных узлов, через которую при жизни Кощей транслировал команды подчинённым тварям. Сеть была мертва, однако структура сохранилась, как провод, по которому перестал идти ток, но который всё ещё соединяет две точки. Туша вяло шевельнулась, конечности дёрнулись, и по окаменевшей плоти прошла судорога подобия жизни. Могильщик поднялся, отряхнул колено и кивнул:

— Готово.

Кейван сел на землю в трёх метрах от морды Кощея. Поправил обруч на висках, ощутив привычный холод металла. Закрыл глаза.

Первый импульс ушёл пробный, слабый, как щелчок пальцами в пустой комнате. Ментальная энергия прошла через обруч, усилившись многократно, преодолела три метра открытого воздуха, ударила в артефакт внутри Кощея. Кристалл принял импульс и пропустил его через мёртвую нервную сеть, трансформируя из человеческого в некротический. Сигнал вышел наружу через остаточные каналы в теле и конечностях твари — уже как командный импульс Лорда.

Поводырь ощутил первые отклики. Слабые, далёкие, на пределе восприятия. Десятки Бездушных: бесхозные Трухляки, бродившие по лесам вокруг Гаврилова Посада без Лорда, без цели, с тех пор как Платонов убил местного Кощея. Они замерли, как собаки, расслышавшие свисток хозяина. Распознали не команду, но что-то похожее на неё. Что-то знакомое.

Ориентация туши была важна именно поэтому: ментальный сигнал через мёртвую нервную сеть Кощея шёл не во все стороны равномерно, а конусом, с максимальной мощностью в направлении, куда «смотрела» тварь. Чем точнее навести конус на цель, тем эффективнее призыв. Бесхозные Бездушные побегут на источник сигнала, пройдут его насквозь и проследуют дальше, на юго-запад — прямо на Гаврилов Посад.

Второй импульс ушёл мощнее. Кейван вложил больше энергии, и обруч на висках нагрелся, кристаллы в нём замерцали ярче. Сигнал ушёл шире и дальше. Теперь откликов стало больше — десятки, затем сотни. Трухляки и Стриги, разбросанные по Пограничью в радиусе пятидесяти, семидесяти, ста километров, начинали двигаться. Медленно, как сомнамбулы, поворачиваясь в направлении источника. Поводырь не управлял ими напрямую — он не обладал таким контролем, оставаясь менталистом, а не Кощеем. Навигационный маяк работал проще: «идите туда, там добыча».

Пока менталист транслировал, Могильщик занимался собственной задачей. Некромант стоял на коленях у основания черепа Кощея, держа над затылком твари плоский чёрный диск размером с блюдце, испещрённый концентрическими кольцами рунной гравировки. Записывающий артефакт впитывал исходящий сигнал, фиксируя каждый нюанс преобразования: частоту, структуру, амплитуду некротического импульса, который выходил из мёртвой нервной сети. Командный язык Кощеев никогда прежде не удавалось зафиксировать в чистом виде — живого Лорда невозможно попросить повторить сигнал, а мёртвый не транслирует ничего. Сейчас, впервые, через тушу шёл настоящий управляющий импульс, пусть и сгенерированный искусственно, и Могильщик снимал его слепок с дотошностью человека, понимавшего ценность подобной записи. Когда Господин расшифрует структуру сигнала, необходимость в туше Кощея как посреднике отпадёт навсегда.

Третий импульс ударил на полную мощность. Обруч обжёг кожу на висках. Кейван стиснул зубы, пальцы впились в мокрую землю. Ментальная энергия хлестнула через мёртвую тушу, кристалл в корпусе Кощея запульсировал мертвенным голубым светом, видимым даже сквозь закрытые веки. Мёртвая нервная сеть вошла в резонанс, и тело Кощея начало подрагивать: дёргалось, как лягушка под электрическим током, окаменевшие конечности скребли по земле.

Масштаб превзошёл все расчёты.

Сигнал ушёл дальше, чем Поводырь ожидал. Титанический кристалл в сочетании с обручем-усилителем и резонансом мёртвой нервной сети дал эффект, который на бумаге не предвидели: импульс покрыл не сто двадцать, а двести с лишним километров. Отклики посыпались тысячами. Трухляки, Стриги и, Кейван равнодушно отметил, Жнецы. Несколько Древних из дальнего Пограничья, бродивших без Лорда, услышали зов и двинулись к маяку. Жнецы были умнее тупых Трухляков, они могли бы распознать подделку, но им некому было пожаловаться: ближайший живой Кощей находился слишком далеко.

Поводырь открыл глаза. Могильщик смотрел на соратника без всякого выражения, равнодушный, как и его слуги.

— Вышло больше, чем мы рассчитывали, — произнёс Кейван. — Значительно больше.

Некромант помолчал секунду, переваривая информацию. Потом коротко ответил:

— Хорошая работа. Продолжай.

Поводырь прикинул расклад: ещё два-три часа непрерывного импульса, чтобы стая набрала инерцию и не рассеялась. Потом отключиться, загрузить тушу и улететь. По времени выходило впритык — до рассвета оставалось около четырёх часов, а после рассвета над Пограничьем летать становилось ещё опаснее, Летуны охотились при свете куда активнее, да и люди могли заметить вертолёт. Должны были успеть.

Он закрыл глаза и возобновил трансляцию. Обруч раскалялся. Голова раскалывалась. Ментальная энергия била через мёртвую тушу непрерывным потоком, и с каждой минутой поток требовал всё больше усилий. Мощный сигнал разлетался всё шире. Тысячи Бездушных по всему Пограничью вокруг Гаврилова Посада поворачивались к юго-западу и начинали своё движение.

Подобие Гона…

Три часа спустя Кейван оборвал трансляцию. Пальцы не слушались, когда он снимал обруч с висков, и металл отошёл от кожи с тихим влажным звуком, как пластырь от раны. На висках остались ожоги — красная полоса с обугленными краями волос. Кристаллы в обруче потемнели, перегорев полностью, превратившись из мерцающих голубых точек в мутные серые камни.

Головная боль накатила волной, сгибая пополам. Тошнота подступила к горлу. Руки тряслись от запястий до кончиков пальцев. Поводырь заставил себя встать, опираясь на подставленное плечо Могильщика. Три часа непрерывной трансляции через чужеродную некротическую сеть выжгли его до донышка, создав тяжелейшей магическое истощение. Менталист оставался в сознании, однако боеспособность его равнялась нулю.

— Грузим, — прохрипел он.

Зомби-бойцы развернулись и двинулись к туше. Начали подтаскивать мёртвого Кощея к вертолёту — медленно, вязко, волоча тонну окаменевшей плоти по мокрой лесной почве. Даже для шести мертвецов работа оказалась небыстрой: ноги проваливались в размякший от снега грунт, мох и корни цеплялись за конечности туши, и борозда, оставленная при выгрузке, превратилась в неглубокую канаву, заполнявшуюся водой и ледяной коркой.

Звук донёсся с северо-востока. Из глубины Пограничья, из-за стены ельника. Треск деревьев. Не один ствол — десятки. Что-то огромное ломилось через лес, не разбирая дороги, сминая подлесок и выворачивая молодые ели с корнем.

Могильщик повернул голову. Его слуги замерли одновременно, бросив тушу. Кейван тоже услышал и понял раньше некроманта, потому что ментальное восприятие, даже выжженное трёхчасовой трансляцией, уловило на краю сознания тяжёлый, тупой отпечаток чужой ярости.

— Жнец, — глухо выдавил менталист. — Один из тех, что услышали зов.

Треск нарастал. Тварь приближалась быстрее, чем казалось по звуку. У них оставались минуты.

Могильщик принял решение мгновенно. Голос его прозвучал ровно, без следа паники:

— Бросаем тушу. Улетаем.

Зомби развернулись и побежали к вертолёту. Мертвецы передвигались ровным механическим шагом, когда торопиться было некуда, но сейчас некромант гнал их на полную скорость, и шесть тел рванули вперёд с пугающей синхронностью, словно кто-то одновременно дёрнул за шесть поводков. Пилот, увидевший бегущих зомби через остекление кабины, завёл двигатели, не дожидаясь команды. Если мертвецы бегут, значит, происходит что-то, от чего нужно бежать и живым.