Город Гоблинов. Айвенго II (СИ) - Елисеев Алексей Станиславович - Страница 31

Я плотно уселся на скрипучую лавку, достал пластину и мысленным усилием активировал навык.

Карта мгновенно рассыпалась меж пальцев колючей металлической пылью. Знакомое, слегка тошнотворное внутреннее движение системного вмешательства прокатилось по нервным узлам, но прошло на удивление быстро и легко. Я не почувствовал яркой, раздирающей мышцы ломки, с которой в меня обычно вколачивались действительно глубокие умения вроде перестройки каналов Ци. Здесь механика работала иначе. Никакой глобальной трансформации организма. Никакой перестройки костей. Система просто загрузила в меня короткий, невероятно плотный и спрессованный пакет чужой прикладной памяти. Этот пакет не сделал меня великим мастером обороны по щелчку пальцев, зато он намертво вколотил в мою голову и сухожилия базовую кинематику процесса.

Я подошел к стене и поднял трофейный щит, и в ту же секунду физически ощутил первую критическую ошибку, которую совершал вчера днем, когда просто таскал эту деревяху как полезный груз. Просто держать кусок дерева перед собой на вытянутой руке — это еще не значит владеть щитом. Так способен встать любой уличный дурак. Система предельно жестко вбила в меня понимание, что важно не просто выставить щит вперед, а самому правильно укрыться за ним. Нужно было поджать корпус, спрятать уязвимые суставы, убрать живот и при этом оставить себе пространство для маневра, чтобы иметь возможность шагнуть, довернуться, с силой толкнуть противника или принять тяжелый рубящий удар так, чтобы разрушительная кинетика ушла в упругие ноги и спину, а не раздробила тебе кисть, локтевой сустав и ключицу с первого же хорошего попадания.

Начал с простейших базовых элементов. Поднял тяжелую конструкцию на уровень грудной клетки. Крепко перехватил задубевшие кожаные ремни предплечьем и кистью. Покачал щит вверх-вниз, пробуя смещенный центр тяжести. Сделал аккуратный, скользящий шаг вперед. Затем такой же плавный шаг назад. Снова подался вперед, но уже с легким доворотом левого плеча, закрывая сектор.

Сразу же всплыла проблема — моя въевшаяся привычка двигаться с полуторным мечом начала откровенно саботировать процесс. Работа с мечом почти всегда требует пространства, амплитуды, замаха, свободного места под уклонение и обязательного выхода на хлесткий обратный удар. Со щитом же вся моя геометрия должна была стать принципиально иной — короче, собраннее, плотнее и на порядок злее. Из вольного фехтовальщика я должен был превратиться в компактную, неудобную для врага, постоянно давящую конструкцию, которая прет вперед и не дает выбить себя из равновесия.

Я упрямо прогонял правильную стойку раз за разом, стирая пот со лба и внимательно прислушиваясь к новому, зарождающемуся чувству в теле. Левая нога всегда чуть впереди полусогнута. Центр тяжести опущен ниже к полу. Левое плечо не выставлять под удар. Открытый правый бок держать под контролем. И самое главное — не пытаться тащить эту дубовую тяжесть одними мышцами руки, а жестко подпирать ее всем весом корпуса. Я должен был идти за щитом, сливаясь с ним, а не просто держать его перед носом, как последний дилетант, которому сейчас аккуратно выбьют запястье и отправят его же щит прямиком в лицо.

Молдра первое время наблюдала за моими упражнениями в абсолютном молчании, прислонившись к косяку окна. Затем она тихо, но отчетливо хмыкнула, когда я на третьем круге чуть не запнулся о собственную же правую ступню при попытке резкого разворота.

— Становится немного лучше, — протянула она своим фирменным сухим тоном. — Хотя пока твое представление больше похоже на возню деревенского дурачка, который по пьяни решил жениться на деревянной крышке от пивной бочки и теперь отчаянно пытается научиться с ней танцевать.

— Твоя моральная поддержка сегодня просто льется рекой, — огрызнулся я, не прерывая шага.

— Я просто беспристрастно фиксирую визуальные факты… Надо признать, невеста у тебя что надо. Крепкая, молчаливая и выдержит любые побои.

— Это ты сейчас так изящно намекаешь на мой специфический вкус при выборе компании для выживания?

— Я сейчас предельно прямо намекаю, что если уж ты решил заняться этим делом всерьез, то перестань так отклячивать левое колено при выпаде. Тебе его срубят или проколют первым же нижним махом.

Я коротко кивнул, признавая ее правоту, на ходу перестроил постановку ног и снова плавно пошел по невидимой линии атаки. И вот это осознание ошибки стало главным результатом утренней тренировки. Системный навык ранга F не превратил меня в непробиваемого рыцаря-щитоносца по взмаху волшебной палочки. Он не подарил мне красивого и законченного мастерства. Система лишь услужливо снесла самый тупой, непреодолимый барьер между состоянием «я просто держу тяжелую штуку из досок» и «я понимаю, как именно за этой штукой выживать в бою». А дальше нужно было раз за разом прогонять это новое понимание через собственное тело, пока вколоченные Системой движения не перестанут ощущаться чужими.

Глава 16

Шаг. Жесткий хват. Амортизация воображаемого давления. Короткий, злой толчок всем корпусом от бедра. Небольшой экономный разворот. Плавный возврат в исходную позицию. Разогревшись, я даже пару раз досконально мысленно представил себе механику процесса, как именно я рвану с щитом вперед, если нам придется экстренно сокращать дистанцию на открытом пространстве, например, до засевшего в камнях стрелка. Эта картина легла на мышечную память неожиданно хорошо и гладко. Молдра бьет из лука с колена, прикрывая меня, а я, наглухо укрывшись за щитом, сношу врага всей массой, а потом добиваю.

Пока я с пыхтением возился со своим новым приобретением в центре комнаты, Ги бесшумной зеленой тенью шуршал по хозяйству. Он аккуратно переставлял деревянные плошки, подкидывал мелкие дрова в топку, выносил помои в ведро у входа. Гоблин делал все это с той инстинктивной, предельной осторожностью, который уже четко осознал, что прямо сейчас его убивать не планируют, а значит, его главная жизненная задача — ни звуком, ни жестом не дать новым хозяевам повода вспомнить о факте его существования.

Смолистые дрова уютно потрескивали. Вода в котле закипала, наполняя комнату паром. У дальней стены ровной стопкой лежали собранные нами трофейные вещи. И сама хижина, подхваченная этим мерным, почти домашним утренним ритмом, снова начинала казаться мне не временным укрытием на поле боя, а обжитым пространством, куда можно безболезненно встроиться. Домашний быт — чертовски опасная штука на войне. Он обволакивает мозг и обманывает инстинкты надежнее любых сладких речей.

Молдра в какой-то момент резко поднялась с дощатой лежанки, накинула поверх парчи пушистую звериную шкуру, подхватила с пола пустую кожаную емкость для воды и, задержавшись каблуком на пороге, бросила мне через плечо:

— Схожу к ручью…

Я опустил тяжелый щит на пол, вытирая пот со лба, и развернулся к ней.

— Пойдешь одна?

— Тут до воды ровно полторы минуты неспешным шагом по прямой.

— Именно поэтому я и спрашиваю. Полторы минуты — это достаточно, чтобы получить камень в висок и не успеть крикнуть.

Эльфийка смерила меня долгим, изучающим взглядом, в глубине которого снова начала подниматься та самая знакомая сухая ирония, от которой у меня портилось настроение.

— Послушай, Айвенго, я не собираюсь устраивать полномасштабный марш-бросок к вражеской цитадели. Я просто спущусь вниз, умоюсь ледяной водой, наберу полную флягу, справлю малую нужду за камнями, осмотрю ближайшие сугробы на предмет следов и сразу же вернусь обратно. Или ты теперь, после короткого, но страстного романа со щитом, внезапно решил лично сопровождать меня даже до ветру? Будешь стоять рядом и закрывать меня щитом?

— Мой бурный роман со щитом только начался, — парировал я, не поддаваясь на провокацию. — И со стороны он пока выглядит досадно односторонним.