Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Дж. С. - Страница 712

Эта мысль не приходила ей в голову раньше. Хотя туннели полностью защищены от солнечного света, Чейну нужно не только прятаться от его лучей.

— Давай посмотрим немного ещё. — добавила она.

Они наконец подошли к месту, где магазины кончались. Дальше туннель переходил в высокую куполообразную пещеру, которая была гораздо шире, чем проспект Мейнуэй. Её потолок поддерживали четыре колонны, а саму пещеру пересекали более узкие проходу. Также здесь были ступени поднимающиеся куда-то вверх, но один туннель уходил вниз под сильным уклоном.

Винн слышала, как оттуда кто-то идёт.

Потребовалось некоторое время, чтобы фигура появилась в свете кристаллов Мейнуэй. Старая гномка в выцветшем платье вышла на Обликай-Мейнуэй и зашагала по дороге, опираясь при ходьбе на палку. Её волосы были настолько тонкими, что поднимались вокруг головы словно шапка. Черты лица были тёмными и корявыми, но тем не менее, на нём выделялись чёрные маленькие глаза. Из-за сутулости она была ниже Винн, но гораздо шире и имела на щеке большую бородавку.

— Старая мать. — произнесла Винн уважительно, как учил её Домин Тилсвит. — Мы ищем Железную косу. Не могли бы вы нам помочь?

Пожилая гномка подняла на неё глаза и покачала головой и ответила ясным голосом:

— Я только недавно переехала жить вниз… и ещё плохо знаю…

Она замолчала с мрачным видом. Может быть она потеряла своих ближайших родственников и была вынуждена переехать, не в силах оплатить жильё.

— Могу ли я спросить. — начала Винн на самом деле вовсе не желая её допрашивать. — Где вы проживаете? Это может быть рядом с теми, кого я ищу.

Старуха издала медленный и изнеможенный вздох, отвечая на нуманском:

— Идите вперёд до Аилличрег Бэйр… Идите чеаг'анакст на улице Киннебэй. Там открыто всё время.

— Чеаг'анакст? — повторила Винн, пытаясь перевести слово. — Приветственный дом?

Старуха кивнула.

— Местные жители, возможно слышали о ком-то из ваших друзей.

— Спасибо. — поблагодарила её Винн.

Она хотела было спросить о том, сколько стоят услуги этого «приветственного дома», но старуха уже заковыляла дальше.

— Что такое «приветственный дом»? — спросил Чейн. — Таверна?

— Не совсем. — ответила Винн. — Я никогда не была ни в одном из них, но слышала, что это что-то вроде столовой и места для общих сборов.

— Тогда это называется общинный дом.

Она покачала головой.

— У гномов есть другое место для этого и туда не пускают посторонних, а только членов семей и кланов.

Она смотрела через широкую пещеру и туннель уходящий вниз. Девушка надеялась получить более конкретные указаний, прежде чем идти дальше. Но не говоря ни слова она побрела вперёд, а её спутникам оставалось только идти следом.

На стенах туннеля было установлено несколько мелких кристаллов, освещающих путь. Она дошла до конца пещеры к первому указателю, но новый туннель не был продолжением Мейнуэй.

Здесь были отмечены расположения магазинов так как было указано выше. Она заглянула туда, где изогнутый туннель уходил вправо. Слева он продолжал по спирали спускаться вниз. И снова… на другом указателе она также не нашла символом Мейнуэй. Чем ниже они спускались, тем меньше становилось кристаллов освещающих путь. Винн быстро вынула большую холодную лампу и потёрла её, чтобы обеспечить их светом.

Наконец она дошла до другого туннеля. Это было последнее место на которое она надеялась. И конечно же на первой же колонке было написано — Известняковая улица Мейнуэй. Возможно именно так она была названа в честь вкраплений известняка, которые бежали сквозь стены широкого туннеля. В целом это было довольно пыльное место. Вход в него был ярко освещён и внутри царил тот же хаос, что и на предыдущей улице. Магазины строил задумываясь о красоте, а о практичности. Некоторые фасады были сделаны из старой древесины и грубо-обтёсанного камня, а между полом и стенами магазинов виднелись кучи пыли и мусора.

Это было единственное место, где признаки жизни было трудно не заметить. Над одной из арок висела грязная и с трудом читаемая вывеска. Жёлтый свет выплёскивался на камень, а изнутри доносился шум грубых голосов, которые эхом отражались в туннеле.

Винн сделала шаг назад, чтобы найти хоть что-то чтобы сориентироваться и натолкнулась на Чейна. Он схватил её за плечо и девушка подняла глаза. Он смотрел на вход в приветственный дом и его тонкие губы кривились в отвращении.

— Мне не нравятся эти звуки. Не везде же должно быть так…

Винн отмахнулась от его руки.

— Не будь снобом.

Она добралась до двери и вошла внутрь, прежде чем он снова смог схватить её. Там она остановилась, ожидая когда Чейн и Тень последуют за ней. Сначала она не могла ясно видеть через столбы дыма исходящие со всех столов. Она закашлялась, а из глаз брызнули слёзы.

Комната была большой и страшно многолюдной. Здесь находились самые разные гномы, которые пили из больших деревянных или глиняных кружек. Некоторые потягивали короткие трубки, выдыхая струйки или клубы дыма, влетающего до самого потолка. Только в центре комнаты было небольшое открытое пространство, где по широко каменной платформе ходил крупный гном.

Некоторые из этой толпы что-то кричали ему и стучали кружками, чтобы привлечь внимание, и тогда он подходил к ним. Он был не только очень широкий, но и высокий для своего рода. Волосы были светлыми и аккуратно обрезанными, а борода чуть темнее. Он носил хороший кожаный жилет и кольчугу поверх него. На локтях и плечах были стальные накладки. На его бедре располагалась пара боевых кинжалов, а на спине висел большой двуручный топор. Не было сомнений, что он мог выхватить его из-за спины любой рукой, если бы захотел.

— Что потом? — крикнул один из гномов. — Что же, Фаях'ар? Все готовы!

Винн оглянулась на голос, но не нашла говорившего. Но когда она оглянулась на платформу, её дыхание замерло…

Шею гнома-воина украшал серебристый торк.

Он был не просто воином, а Танаэ, отмеченным торком. Что он делал в питейном заведении? Рассказывал сказки?

Его голос был грубым и раскатистым, как камнепад в горах.

— После нападения гоблинов на деревню Шентэнгиз, никто не смел выходить за частокол в ночное время. Мне не оставалось ничего как путь… в компании с моим топором.

Зрители стали восклицать и ударили кружками по столу в ожидании продолжения.

— Что здесь происходит? — шёпотом поинтересовался Чейн.

Винн вспомнила, что он совершенно не знал гномского. Она пыталась объяснить, но споткнулась на имени рассказчика. Его компоненты были упрощением от гномских слов.

— Хм… Олень… нет, Молот-Олень. Он танаэ — образец добродетелей для своего народа.

— Герой? — недоверчиво прохрипел Чейн. — Это правда?

Кто-то фыркнул и Винн вздрогнула, когда встретилась с чёрными глазами. На расстоянии вытянутой руки от них сидел гном и склонив голову смотрел на них сердитым взглядом. Он медленно поставил кружку.

— Мои извинения! — быстро заговорила Винн, обращаясь к гному. — Мой друг невежественный иностранец… и он не в своей тарелке.

Она повернулась к Чейну и переходя на белашкианский резко зашептала:

— Лучше молчи! Гномская добродетель отличается от добродетели в человеческих культурах. Он рассказывает историю о своих подвигах.

— То есть, это и не добродетель вовсе. — прошипел Чейн. — Только бахвальство.

— Я не нашёл никаких следов. — тем временем продолжал молот-Олень переходя на низкий заговорщический шёпот, который заставил всех замолчать. — Но я чувствовал запах их происхождения.

Он остановился возле одного стола. В комнате молчали когда он сошёл с платформы.

Хаммер-Олень потянулся через ближайший стол. Он обхватил кружку и медленно потащил к себе, как будто она никому не принадлежала, а ждала только его. Всё это по-прежнему сопровождалось тишиной. Молот-Олень взвесил кружку в руке, сделал большой глоток и поставил обратно.

Винн понятия не имела, что это значит, но толпа взревела, когда он вернулся на платформу.