Отпуск в лапах зверя (СИ) - Морриган Лана - Страница 23

Я не думаю. Ноги сами находят тропинку: мимо сарая, под старой яблоней, к озеру. Зверь ведет первым, человеческая половина следует за ним.

Я выхожу к берегу и сбиваюсь с шага. Луна висит низко, серебрит туман, и я вижу, как из воды на секунду показываются пяточки, блеснувшие влагой, и тут же исчезают. Аккуратная линия тела уходит под воду, оставляя после себя дрожь и рябь.

В груди сжимает, а в спортивных штанах становится, наоборот, очень тесно. Я не двигаюсь. Даже дыхание сдерживаю, чтобы не спугнуть. Зверь внутри поднимается, тянется за своей парой.

Несколько секунд — и Даша выныривает. Волосы прилипли к щекам, плечи блестят, капли скатываются по ключицам. Она замечает меня сразу, глаза расширяются, тело на секунду уходит вглубь, словно она готова нырнуть снова.

— Эй… — тихо говорю я, поднимая ладони, показывая, что остаюсь на месте. — Это я.

Она замирает, потом медленно выдыхает. Испуг сменяется неловкостью и робкой улыбкой, такой, от которой у меня внутри и снаружи все окончательно встает на дыбы.

— Я… не слышала, — говорит негромко, — как ты подошел. Как прошел день? Все хорошо?

Старается скрыть неловкость за непринужденным разговором.

Между нами несколько метров и целая куча мыслей, которые я не хочу сейчас пускать в голову. Мне не хочется пугать Дашу, но желание поцеловать ее заставляет все тело мелко-мелко подрагивать.

Я делаю шаг к кромке и останавливаюсь.

— Можно? — спрашиваю просто. — Мне… присоединиться.

Она смотрит на меня секунду, щеки краснеют, взгляд уводит в сторону, потом возвращает и согласно кивает.

— Конечно. Озеро для всех.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь спиной. Скидываю кроссовки, стягиваю футболку, чувствую, как вечерний воздух покусывает разгоряченную кожу. Кажется, когда я войду в воду, она закипит вокруг меня. Захожу сразу глубоко, ныряю, даю телу привыкнуть, делаю пару плавных движений, позволяя мышцам расслабиться.

Когда выныриваю, Даша смотрит. Украдкой, поправляя волосы. Плыву, разрезая воду ровными гребками, без зазрения совести красуясь перед своей женщиной.

Подплываю ближе. Останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки и только сейчас замечаю. На Даше только трусики. Она опускается в воду по самый подбородок, закрывается руками.

Я задерживаю дыхание и заставляю взгляд вернуться к ее лицу.

— Ты… — начинаю и осекаюсь, выдыхая. — Ты красивая.

— Лучше бы ты сделал вид, что ничего не заметил, — говорит она неловко, чуть опуская голову, чтобы волосы легли на грудь и прикрыли крохотные острые соски. — Ром… — она улыбается. — Ты смущаешь.

— Извини, — отвечаю, стараясь смотреть куда угодно, только не на девушку. — Шикарное небо сегодня. Первые звезды.

Она звонко смеется.

— Очень. Любишь смотреть на звезды?

— Капец просто как.

Сейчас сам себе напоминаю старшего брата. Красноречие так и прет, и на языке то, что не следует говорить своей паре.

Я приближаюсь, вода мягко качается между нами, касается ее ключиц.

— Если скажешь «нет», я остановлюсь.

Она смотрит мне в глаза долго. Так долго, что у меня начинает давить в висках.

— Не скажу, — отвечает она наконец.

Я слышу свой ответ словно со стороны:

— Не скажу.

Откуда во мне столько смелости? Да неделю назад я бы не посмела посмотреть в сторону Романа. И не только не посмела — просто не возникло мысли.

В этот момент внутри меня туго стянутый узел, который я носила годами, вдруг ослаб. Остается волнение, да. Смущение. Остатки привычного стыда, въевшегося под кожу: нельзя, рано, неправильно. Но рядом с Романом эти голоса звучат глухо. Они из другой жизни, а у меня новая.

Вода холодит плечи, но кожа пылает. Я чувствую это каждой клеткой. Роман не торопится. И от этого ожидание становится почти невыносимым. Мужчина подходит ближе. Очень медленно.

Вода колышется между нами, касается, щекочет. Я не дышу, наблюдая, понимая, что сама не смогу сделать еще один шаг. Стыд заставляет опустить голову, но я глушу его. Я взрослая. Живая. Я хочу чувствовать. Хочу, чтобы во мне видели женщину.

Мужские пальцы касаются моей талии, скользят за спину, сплетаются, вынуждают меня подойти почти вплотную. Я выдыхаю ему в грудь, нервно улыбаюсь.

— Я немного боюсь, — признаюсь шепотом, сама не зная зачем. Это ведь и так очевидно.

Он склоняется ближе, лбом касается моего лба.

— Я тоже, — отвечает так же тихо. — Очень боюсь, что потеряю тебя. Боюсь, что чем-то случайно обижу или оттолкну. Не представляешь, сколько внутри меня страхов. Никогда столько не боялся.

— Не верю, — выдыхаю вновь. — Ты не можешь бояться.

— Почему?

— Потому что ты большой и сильный, — произношу очевидные вещи. — У тебя все так четко выходит. Без сомнений.

— Сомнений в моей голове хватает, — отшучивается он.

Он целует меня. Медленно и осторожно. Пробует на вкус. Его губы теплые и мягкие. По телу проходит тягучая, сладкая дрожь. Я застываю, потому что понимаю: это первый поцелуй за два года. Не по привычке, не из долга, не из попытки сохранить то, что давно рассыпалось. Настоящий!

Меня накрывает волной жара. Пока я неуместно думаю о прошлом, тело вспоминает, как желать. Внутри все тянется к Роману. Напряжение, накопленное годами, начинает таять.

Мужчина целует медленно, словно прислушивается ко мне. К моему дыханию, к тому, как я отвечаю: сначала осторожно, потом все смелее. Я позволяю себе расслабиться, и это пугает и восхищает одновременно. Его близость будоражит, щекочет нервы, заставляет сердце биться чаще. Я ощущаю его повсюду, не только губами, а всей кожей. Теплые ладони на спине. Большой палец, едва заметно скользящий по пояснице. Его дыхание, чуть сбившееся, рядом у щеки. От этого по телу проходит дрожь, и я уже не пытаюсь скрыть ее.

Мне хочется ближе. Я сама не замечаю, как прижимаюсь к нему сильнее, как мои пальцы находят его плечи, цепляются, ища опору. Внутри все становится мягким, податливым. Я плавлюсь в мужских руках, как воск.

Стыд пытается напомнить о себе, но он такой слабый и неуместный. Сейчас и здесь, в воде, под луной, рядом с красивым, сильным и добрым мужчиной, я чувствую себя желанной женщиной.

Я отрываюсь от его губ, чтобы вдохнуть, и тут же ловлю взгляд. Он пожирает меня. Всю, без остатка, держит крепче любых рук. В нем столько желания, что перехватывает дыхание, и я снова тянусь к нему первой. Наши губы встречаются уже смелее. Поцелуи глубже, с голодом, который мы оба больше не прячем. Ладони Романа уверенно скользят по моей спине, прижимая ближе, так, что я уже буквально распластана по его груди.

Я теряюсь во времени. Есть только тепло его кожи, соленый привкус поцелуя, сбившееся дыхание. Роман касается моего виска, щеки, шеи. О боже, никогда бы не подумала, что такие невинные прикосновения могут зажигать крохотные искорки. И я хочу ответить той же нежностью и страстью.

В какой-то момент он подхватывает меня на руки. Я ахаю от неожиданности, обвиваю его шею руками, прижимаюсь, чувствуя, как сердце стучит у него под кожей. Вода отступает, шаги становятся тверже, и вот подо мной уже трава

Рома опускается вместе со мной на колени, укладывает на прохладу. Я закрываю глаза, но внутри что-то щелкает. Я распахиваю глаза и встречаю потемневший взгляд.

— Ром… — шепчу я, положив ладонь на его грудь и останавливая. — Это озеро. Тут могут быть люди.

Он не двигается, дышит тяжело, втягивая и выдыхая воздух сквозь зубы. Я очень боялась увидеть на мужском лице злость или разочарование.

— Не будем шокировать местных, — хрипит мне в губы. — Я никуда не тороплюсь, — добавляет и целомудренно целует меня в лоб.

— Я!.. — возмущаюсь я, но мужчина понимает мои слова по-своему и, не спрашивая, ловко натягивает на меня свою футболку, в которой я тону. — Но… я не совсем… — одергиваю саму себя. Что я не совсем? Не совсем это имела в виду? Не совсем замерзла?