Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр - Страница 30

Всех согнали на общее построение в центр лагеря. На импровизированной трибуне стоял барон, злой и решительный.

— Бойцы! Вы все видели: вчера я пошёл к искажённым с миром. Они согласились на справедливые и законные требования Церкви. Но этой ночью нарушили договорённости и подло напали на наших ребят! Тихо, словно крысы, вырезали караул, надеясь, что это сойдёт им с рук. Но мы этого так не оставим! Кровь смывается только кровью! Отомстим за наших!

Барон вытащил меч и поднял его вверх, словно пронзая небеса. Ему ответил нестройный гул одобрительных возгласов. Толпе не нужны доказательства. Толпе нужен повод. И виноватые.

— Я, барон Гильем де Монфор, за попрание чести приговариваю всё поселение искажённых к уничтожению! И даю право моим бойцам после захвата деревни грабить, убивать и жечь бесчестных еретиков и их подпевал!

На этот раз одобрительных голосов было больше. И звучали они громче. «Честь» — слово красивое, но абстрактное. «Грабить и жечь» — это уже конкретика. У солдата сразу в голове складывается понятная выгода, а значит и вера в правоту приказа.

Барон покинул трибуну, и в лагере началась суетливая подготовка к штурму. Проверяли снаряжение, раздавали команды, сгоняли людей на работы, мастерили таран. Сержант о нас пока забыл. Пользуясь этим мы спрятались в палатке и немного вздремнули.

Часа через три Ирвин вызвал всех старперов. Вместе со мной командиров пятерок набралось трое.

— Значит, так. Вы идёте на штурм первыми. Задача: вон тем бревном-тараном выломать ворота. Главным назначаю Эллади. Он делом доказал, что головой думать умеет. А чтобы у вас было полное согласие, предупреждаю сразу — кто ослушается Эллади, того я накажу очень больно. Может, даже во время штурма. Всё ясно?

Старперы нервно закивали головами. Недовольство сержанта каждый успел ощутить на себе и повторять не хотел.

— Эллади, на время штурма кольцо сдашь Савару. Если выживешь — получишь обратно. А то стащат эти проклятые еретики с твоего трупа — мне потом Церкви платить.

Ирвин ушёл, а я повернулся к новым подчинённым:

— Собирайте всех бойцов у того бревна, что господин сержант тараном назвал.

Не прошло и пяти минут, как приказ был исполнен. Две приданные пятёрки из «искупления», за редким исключением, выглядели жалко. Какой-то сброд. Глаза бегают, руки дрожат, щиты из гнилых досок. Мне с составом ещё повезло. Хотя, как известно, у каждого везения есть имя, фамилия и отчество. И моё звали «Сержант Ирвин». Может и не зря я ему взятку давал.

Я ещё раз окинул усиление взглядом, потом — частокол, ворота, силуэты на стенах, и повернулся к Бывалому:

— Чем нас встретят? Стрелы, арбалетные болты? Камни? Кипящая смола?

— Из луков стрелять будут точно. Вижу наблюдателей на стенах, значит там есть галерея, где они могут ходить. Смолы не будет: дорого это сильно, да и просто взять в такой глуши неоткуда. Камни могут быть, но над воротами галереии нет, значит и кидать оттуда они ничего не смогут. Максимум с боков. И то, если заранее запасли.

— А по воротам что скажешь?

— Говно это, а не ворота. Дерево тонкое — видать, от монстров делали, а не от людей. Железом не обшито. Выбьем быстро.

— Даже таким тараном?

Я скептически посмотрел на осадное орудие: заточенное бревно с тремя приколоченными поперечинами, чтобы можно было нести вшестером.

— Ты на него так не смотри. Это самое то против таких ворот. Может, ты привык к серьёзным таранам. Ну там, у отца. Те, где бревно подвешено на колёсах и укрыто щитами. Так они для нормальных ворот. Или даже стен.

Бывалый явно намекал на моё выдуманное благородное детство. Увидев понимающие ухмылки приданных бойцов, я понял: легенда о «младшем сыне, который хочет стать капитаном» уже разнеслась по всему лагерю. И воспринимали они меня теперь не как двадцатилетнего дезертира, а как молодого дворянина, которому и подчиниться не зазорно.

— Тот таран на колёсах катится медленно. А с этим быстро добежим до ворот и с двух-трёх ударов их выломаем.

Ещё раз осмотрев диспозицию, я прикинул тактическую схему. Но мне не хватало человека.

— Так, бойцы, — обратился я к приданным. — Мне нужен доброволец. Пойдёт со мной и моими людьми.

Из задних рядов вперед пробилась женщина. Нет, даже девушка. Лет двадцать на вид. Высокая, на пару сантиметров выше меня. Кудрявые каштановые волосы собраны в хвост. Шея длинная, тонкая, аристократичная. Даже сутулясь, она держалась с какой-то упрямой грацией. Одежда висела мешком, но фигура угадывалась ладная. Такая, на которую мужчины оборачиваются помимо воли. Глаза ярко-зелёные, скулы острые, черты правильные. Настоящая красавица. Если бы не несколько деталей.

На левой щеке выжженное до мяса клеймо. Круг Владыки, каким метят еретиков или особо опасных преступников. На запястьях белели жёсткие рубцы — следы верёвок или кандалов. Под правым глазом свежий синяк. Девушка горбилась и, несмотря на все церковные требования, явно давно не мылась. Взгляд злой, затравленный.

— Я пойду.

— И за что тебя в «искупление» отправили?

— А что, по лицу не видно?

— У меня ни времени, ни желания возиться с твоей дерзостью. Встать в строй. Повторяю: нужен доброволец.

Девушка дёрнулась, опустила голову и тихо, но отчётливо сказала:

— Я подрезала благородного, господин старпер. Он выжил, но рана серьёзная. Теперь без сильных зелий, тех, что только с разрешения Инквизиции, будет калекой.

— Чей благородный? Имя? Герб?

— Не знаю… Мне не до гербов было.

Значит, про серьёзность раны и зелья в курсе, а имя не знает. Она бы ещё ресницами похлопала и ножкой пошаркала. Это была ложь. Да ещё такая, на идиотов рассчитанная.

Я повернулся к её непосредственному командиру:

— Разбирайся со своей проблемной девкой, которая любит врать, сам. А добровольцем станешь вот ты, — я ткнул пальцем в крепкого и спокойного мужика с хорошим щитом.

— Господин старпер, у меня навык «Полевая медицина (F)» изучен! — не отступила девушка.

Это был серьёзный аргумент. Настолько серьёзный, что даже лицо её командира изменилось: он явно об этом не знал. И чего это она так ко мне рвётся?

Я ещё раз окинул её взглядом. Под глазами мешки — явно почти не спит. Командира держит в поле зрения, правую руку — ближе к кинжалу. Похоже, командир с бойцами уже приглашали её «скрасить ночь», но она отказала. Теперь боится: стоит уснуть — спеленают и припомнят несговорчивость. Она не ко мне хотела. Она от них бежала.

— И какого уровня?

— Третьего.

Считай, 30 лоренов только на ОР. Кто-то очень неплохо в неё вложился. Вот только я немного про этот навык знал и мне было интересно, она скажет всю правду или про часть умолчит? Недосказанное — худший вариант лжи. Такой человек мне не нужен.

— Только… Это не магия, господин. Нужны лекарства, зелья, инструменты. Без них мало что можно сделать.

— И ничего из этого у тебя нет, я правильно понял?

— Да… — совсем тихо и обречённо прошептала девушка.

Я смотрел на эту ходячую проблему и видел не риск, а актив. Дорогой, сложный в обращении, но крайне полезный, если держать его под контролем. На третьем уровне навыка она уже может оперировать — не только кожу сшивать, но и нервы с мышцами. Причем в полевых условиях, можно сказать, под огнём противника. Это, конечно, не трансплантолог, да и раздробленную кость она вряд ли соберёт. Для этого уровень повыше нужен. Но даже так это существенно повышает выживаемость отряда. А выживаемость — это деньги, люди и репутация. Инструменты мы ей купим. Зелья тоже.

— Пятилетний контракт. Оплата на моё усмотрение. С заверением у церковников.

Условия жёсткие, но и проблем она несла ворох: от клейма до где-то живого благородного, который вряд ли простил наглую девку. Контракт решал сразу две задачи: давал мне контроль и перекладывал часть ответственности на Церковь.

— Спать я с тобой не буду, — быстро выпалила она. Как будто на остальное ей было плевать.