Кромешник. Том 3 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 48

— Страшный ты, — фыркнула Голицына, — Даже животина тебя боится.

— Это они не меня бояться, а тебя. Знаешь ведь, что кошки нечисть разную видят, вот и испугались, что ты их с собой на тот свет заберёшь.

— Тю, скажешь тоже. Я, между прочим, пока ещё на этом Свете и уходить никуда не собираюсь, тем более, тащить за собой помоешных котов.

Усмехнулся, всё-таки Голицына права, с ней веселее.

Разговаривая с Навьей, я не переставал думать о том, почему Марфа на входе не заметила мой посох. Ну, не просто же так она на меня взъелась? Действительно ведь, не видела артефакт.

— Ха-х, ещё бы она его увидела, — раздался в голове насмешливый голос, и я и громко выдохнул.

— Морана, признавайся, твоих рук дело?

— Ага. Не хотелось мне, чтобы такой артефакт попал в чужие руки. Да и чем меньше людишки из ОАР будут знать о посохе, тем лучше, всё-таки я тоже приложила руку к его созданию.

— И что ты сделала?

— Всего лишь скрыла от чужих глаз.

— Но я-то его прекрасно видел.

— Естественно, ты же его владелец, поэтому для тебя ничего не изменилось, а вот для окружающих посох полностью исчез из поля зрения.

— Премного благодарен, — хмыкнул язвительно, — Только вот твоё заклинание долго не продержалось.

— А что я могу сделать? — в голосе Богини проскочили возмущённые нотки, — Кто же знал, что на здание будет наложена столь мощная защита. Хорошо хоть, вообще, хоть какое-то время оставался в невидимости.

— Морана-Морана, — покачал я головой, — Лучше бы ты ничего не делала. Пожалуйста, если захочешь помочь, сначала посоветуйся со мной.

— П-фф, ты смеешь мне указывать, Кромешник? — набатом прогремели слова Богини у меня в голове, — Но, как хочешь. В следующий раз так и поступлю. Когда тебя будут убивать, сначала поинтересуюсь, нужно ли моё участие, потом трижды подумаю, стоит ли вмешиваться.

Богиня ещё раз обиженно фыркнула, и я ощутил, как её присутствие исчезло.

Из-за угла вывернула тёмно‑синяя Шкода с жёлтыми шашечками. Машина плавно затормозила у обочины и я заглянул в салон. За рулём сидел водитель лет сорока, в кожаной куртке, с усталыми глазами, но доброжелательной улыбкой. На зеркале болтался пластиковый ангелочек в синем нимбе, отчаянно боровшийся с силой инерции.

— На Пречистенку, в морг МВД, — сказал я, открывая заднюю дверь и устраиваясь на сиденье, — По навигатору найдёте?

— Найду, — уверенно кивнул водитель и тронулся с места, тут же раздражённо посигналив какому-то манёвренному энтузиасту, подрезавшему нас у самого выезда, — Это ж надо, а, лезут и лезут…

Я обернулся назад, глядя на знакомый внедорожник, который быстро припарковался у территории ОАР, не заезжая на парковку, и из него вывалился взъерошенный Гранатов.

Я уже хотел сказать таксисту развернуться, потому как у меня были вопросы к капитану, но потом передумал, ещё успею задать.

Голицына просочилась сквозь крышу и уселась рядом, занимая ровно половину сиденья. Если бы водитель видел, что происходит в его салоне, то он бы, наверное, вылетел из машины на полном ходу.

— Не знаю, зачем мы туда едем, я ведь уже говорила, что ничего обнаружить не смогла, а ты мне не веришь, — проворчала Наталья Петровна, наклонившись ко мне, — Собираешься просто глянуть на трупы или у тебя есть хоть какой-нибудь план?

— План простой, — ответил мысленно, глядя в окно, на проплывающие мимо облака, — Сначала осматриваю трупы. Затем, разглядываю ауры, если они ещё не рассеялись, потом пролистываю отчёты патологоанатомов, после задаю им дурацкие вопросы. Я понимаю, что ты уже всё посмотрела, но вдруг что-то не заметила, не учла. Пойми, Ваше Сиятельство, здесь важна каждая мелочь.

Я так и не определился как обращаться к своей призрачной помощнице: то ли на вы, то ли на ты.

— М‑м, — протянула она, — Звучит довольно весело.

— Если бы это было весело, — поморщился я, — Вы бы сейчас не висели надо мной с таким лицом, будто вас позвали на казнь.

— Мне не нравится, как они умерли, — тихо произнесла Голицына, — Это было слишком грязно. Слишком… жестоко. Эти отступники совсем обнаглели. Я хочу их поймать и разорвать на части.

В машине резко похолодало, а воздух словно заискрил от электричества.

— Наталья Петровна, полегче, а то мы испугаем нашего водителя, и он начнёт петлять из стороны в сторону, а вас же, вроде как, укачивает, — произнёс насмешливо.

— Вот ведь, ехидна, — хмыкнула в ответ призрачная княгиня.

Водитель, не подозревая о нашем разговоре, спокойно вёл машину, и чем ближе мы подъезжали к центру, тем быстрее старые дома менялись на современные высотки. Солнце цеплялось за стёкла, вспыхивая сотней бликов, заставляя в очередной раз зажмуриться.

— Ты же понимаешь, — продолжила Голицына, — Что если это дело рук отступников, то будут ещё трупы. Им нужна энергия для своего господина.

— Понимаю, — кивнул в ответ, — Но давай верить в лучшее.

— Меня пугает твой оптимизм, Кромешник.

— А меня пугает твой пессимизм. Чего унывать, во всяком случае, тебе. Самое плохое, уже случилось. Ты умерла.

Дороги Москвы вечно были чем-то средним между выигрышем в лотерею и русской рулеткой: то ты летишь по практически пустому проспекту, ощущая себя хозяином трассы, то внезапно упираешься в хвост бесконечной пробки, словно вся столица решила срочно отправиться именно туда, куда едешь ты.

На этот раз город, похоже, решил проявить ко мне благосклонность. Время было такое, что основная волна едущих на работу уже схлынула, в возвращающихся домой ещё не наступила.

— Между прочим, в моё время все ездили намного медленнее, но как-то успевали жить, — парировала она.

— Другие времена, другие нравы, — заметил я философски. — К тому же, ездили вы в каретах, а не в автомобилях.

Машина свернула на набережную, поток машин уплотнился. Водитель чертыхнулся, прикинул что-то по навигатору и нырнул во двор, срезая путь.

— Вы не против, если проеду через дворы? — он взглянул на меня в зеркало, — Я тут дорогу знаю, быстрее будет.

— Езжайте, как вам удобно. Я не тороплюсь.

— Вы правы, — хмыкнул водила, — В морг торопиться не стоит, всегда успеете.

Морг МВД на Пречистенке прятался во дворе старого комплекса зданий, один из которых когда-то был, вероятнее всего, доходным домом, а потом его варварски перестроили под нужды ведомства. Водитель затормозил у неприметных ворот с табличкой, на которой красовалась надпись: «Посторонним вход воспрещён».

— Приехали, — произнёс таксист.

Я расплатился, и выбравшись из машины, поправил куртку.

— Ты смотри-ка, — внезапно заговорила Голицына, прищурившись, — А здесь раньше был мой знакомый дом. Вернее, дом, в котором проживал мой знакомый. Интересно, что с ним сталось?

— С кем, с домом или со знакомым? Если со знакомым, то боюсь тебя огорчить, он уже давно не в этом Мире, а дом, вот он, стоит на том же самом месте, — предположил я, — Только хозяева поменялись.

— Да, — выдохнула княгиня, — А я, когда летала сюда в ночи, даже не смогла понять, где нахожусь. Всё так поменялось. Эх, как недолог людской век. Квартиры, дома, дворцы, они всех нас переживут. Мы как жильцы в гостинице: сегодня заехали, завтра уехали, а постель та же, только простыни поменяли.

— Чувствуешь? — вполголоса спросила призрачная княгиня, зависнув над асфальтом.

Прикрыл глаза и прислушался. На этом дворе мир звучал чуть глуше, как будто кто-то убавил громкость общего городского шума, подкрутив взамен низкий, вязкий фон, похожий на далёкое гудение.

— Чувствую, — кивнул в ответ.

— Пошли, — Навья развернулась и скользнула к воротам, проходя сквозь металл так, словно его и не было.

Я достал из кармана удостоверение Отдела Аномальных Расследований, который официально являлся частью подразделения Следственного Комитета и направился к двери, где меня ждали мёртвые свидетели преступлений, совершённых отступниками.

Проход на территорию ведомственного морга, как и положено, охранялся. Освещение было тусклым, но достаточным, чтобы камера могла без труда рассмотреть номера подъезжающих машин.