Последний выживший самурай. Том 2 - Имамура Сёго - Страница 5

– Неужели он…

– Да, мёртв. Его убил Гэнто-сай четыре года назад, – в голосе Сансукэ слышалась ярость.

– Нет, не может быть… Откуда… Откуда ты знаешь?

– Мы переписывались.

Учитель умер вскоре после бегства Сюдзиро, и битва за наследие зашла в тупик. Ученики один за одним стали покидать гору Курама, понимая, что не могут вечно ждать возвращения скрывающегося брата. Затем каждый из них встретил Реставрацию Мэйдзи.

Сансукэ и Сития держались вместе. Наступил второй год Мэйдзи[20], правительственные войска окончательно разбили остатки сёгуната в битве при Хакодатэ[21], а Гэнто-сай так и не объявился. Тогда братья решили, что его не существует.

– Чем вы занимались?

– Я работал рикшей.

Сложно найти работу, если ты не знаешь ничего, кроме меча. С наступлением эпохи Мэйдзи резко вырос спрос на рикш – подходящее занятие для такого крепкого парня, как Сансукэ.

– А Сития устроился лучше, он стал государственным служащим.

Всё началось с одного странного происшествия. На улицах Токио, где Сития безуспешно пытался найти хоть какой-то заработок, он спас молодую женщину, которая с первой же встречи прониклась к нему глубокой симпатией. Когда же её отец явился поблагодарить спасителя, то, побеседовав с юношей, был настолько очарован его характером, что неожиданно предложил Ситии войти в его семью в качестве приёмного зятя.

Оказалось, что этот господин, некогда самурай, а ныне чиновник из префектуры Сага, был командирован в Токио на целый год. Его жена давно умерла, и в поездке его сопровождала единственная дочь.

– Он и вправду был очень добрым… – Сансукэ горестно вздохнул, подняв взгляд к небу.

Не веря в свою удачу и сомневаясь, достоин ли он такого счастья, Сития получил от брата совет, подталкивавший его к верному решению.

Благодаря связям нового тестя юноша вскоре получил должность государственного служащего в префектуре Сага. Настало время его отъезда из Токио: на прощание Сития и Сансукэ поклялись регулярно писать друг другу.

Шло время, и вот у молодого чиновника уже появился первенец – прекрасный мальчишка. Даже беспорядки, вспыхнувшие в то неспокойное время, не могли омрачить его новой, размеренной семейной жизни.

– А в восьмой месяц седьмого года Мэйдзи[22] он сообщил, что за ним охотится Гэнто-сай.

По долгу службы Ситию перевели в город Карацу. Однажды из Саги пришло жуткое известие: кто-то зверски убил его тестя. Несмотря на то что жена требовала ехать вместе, Сития настоял на том, чтобы отправиться в путь в одиночку. Уже тогда его не покидало дурное предчувствие.

И не зря. Взору Ситии открылось поистине кошмарное зрелище: тестя разрубили от плеча к бедру смертельным ударом «кэсагири»[23], а затем обезглавили, пока тело ещё не успело упасть. Немногие могли не только застать врасплох воина – пусть и бывшего, но всё же искусного и не оставившего тренировки даже с наступлением новой эпохи Мэйдзи, – но и произвести атаку безупречной чистоты.

Кто же мог владеть таким мастерством? На ум Ситии приходили разве что его названые братья и сёстры, да тот самый Окабэ Гэнто-сай. Больше всего пугало то, что никто из наследников Кёхати-рю не владел такой техникой.

Отправив Сансукэ мольбу о помощи, Сития поспешил обратно в Карацу к жене и сыну.

– Как только я получил письмо, то тут же бросил всё и отправился к Ситии, – мрачно продолжил Сансукэ.

Карацу находился далеко на западе от Токио, даже по воде путь до него занимал немало. С того момента, как было отправлено письмо, минуло уже десять дней. Сможет ли Сития продержаться до прибытия брата?

Собравшись с силами, Сансукэ пустился в путь.

– Нет… – сдавленно произнес Сюдзиро.

Сития работал в ведомстве, которое занималось надзором за рыбаками. Понимая, что их дом быстро найдут, он с семьёй укрылся в пустующей хижине на станции, где часто бывал по службе. Об этом месте он сообщил Сансукэ в письме.

– Это было ужасно.

Сансукэ нашёл Ситию мёртвым перед хижиной. Вероятно, он всеми силами хотел защитить находившихся внутри жену и ребёнка. Его тело было испещрено ранами от клинка – битва была ожесточённой.

– Не пощадили ни жену, ни младенца…

Женщину убили ударом в сердце, а что сделали с мальчиком – было больно вспоминать.

– Он не успел применить Рэндзё?

– Успел. Все до единой кости в его теле были переломаны.

– То есть Гэнто-сай…

– Да, непобедим.

Карасума Сития использовал секретную технику Кёхати-рю под названием Рэндзё – особый способ дыхания ртом, благодаря которому можно было на некоторое время значительно повышать физическую силу. В такие моменты Сития на голову превосходил своих братьев, даже такого умелого мастера меча, как Сикура.

У Рэндзё был один недостаток – кратковременность. Сития не сверялся с новомодными часами эпохи Мэйдзи, но по внутренним ощущениям понимал: дольше трёх минут удерживать такое дыхание невозможно. Техника не подходила для боя с несколькими соперниками, но вот в битве один на один давала Ситии несравненное преимущество.

В этот раз он проиграл. А раздробленные кости намекали на то, что в этот раз Сития сражался на пределе своих сил, – об этом рассказывал учитель.

– Нам не выстоять против Гэнто-сая. Самое страшное, что он убивает семьи…

– У тебя тоже?..

– Да, жена и двое детей. Старшей Киэ уже пять, а младшему Мацутаро два… – Сансукэ сделал короткий вздох, сдерживая нахлынувшие чувства, и продолжил. – Я хочу положить конец битве за наследие. Любой ценой.

– Ты поэтому участвуешь в кодоку?

– Я рассчитывал, что встречу тут одного или двух из наших братьев и сестёр, а на остальных уже выйдем позже. Но пятеро, да ещё и ты, сбежавший от битвы! Такой удачи я никак не ожидал. Медлить было нельзя.

– Отпусти Футабу, она тут ни при чём! Я сражусь с Гэнто-саем вместе с тобой. Вдвоем мы…

– Бесполезно.

– Для чего тогда ты решил нас собрать? – спросил Сюдзиро с вызовом.

Если бы Сансукэ хотел победить в битве за наследие Кёхати-рю, то перебил бы всех по одному. То, что он призвал всех братьев и сестёр, значило только одно – он намерен противостоять Гэнто-саю.

– Нельзя терять ни мгновения.

Сансукэ не знал, как именно Гэнто-сай выследил Ситию. Но пока он существует, в опасности не только наследники Кёхати-рю, но и их семьи.

– Даже если я проиграю и умру… – сердито продолжил Сансукэ.

Безусловно, стать единственным уцелевшим учеником было бы для него идеальным исходом. Однако он был готов принять смерть – лишь бы жена и дети остались невредимы.

– Попробуем справиться с ним вдвоём. Я отвлеку его, рискну жизнью, а ты в это время нападёшь, – Сюдзиро не терял надежды уговорить Сансукэ.

– Гэнто-саев двое, – спокойно ответил тот.

– Не может быть…

В Оборо-рю, школе, которая в своём роде противостояла Кёхати-рю, все секретные техники также передавались от наставника к единственному ученику. Из того, что говорил учитель, следовало, что Гэнто-сай должен быть один.

– На стенах хижины, где прятались жена и ребёнок Ситии, были следы от нескольких клинков.

Каждый меч уникален – его можно отличить по форме, длине и толщине лезвия. Опытный глаз способен определить эти особенности по характеру порезов. Помимо следов от меча самого Ситии, Сансукэ удалось рассмотреть зарубки ещё от двух клинков.

– Кто же сражался?

Сансукэ нашёл брата снаружи. Даже если предположить, что Гэнто-саев действительно было двое, то вряд ли внутри крохотной рыбацкой лачуги могла произойти битва, от которой все стены были иссечены мечами.

– Всё выглядит так, будто Сития начал сражаться внутри, а когда выбежал наружу, чтобы позвать на помощь, его добили.

У Сансукэ не было других мыслей. Однако Сюдзиро знал что-то, о чём брату было неизвестно.