Последний выживший самурай. Том 2 - Имамура Сёго - Страница 4

– Когда появилось объявление?

– Три дня назад, утром.

Женщина хорошо запомнила тот день. Необычное послание настолько испугало местных, что разговоров было только что о нём. По словам старухи, кто-то попросил случайного путника повесить объявление на доску. Его содержание было весьма подозрительным, но тем не менее никаких законов не нарушало, поэтому его решили не трогать.

– Три дня назад, значит…

Сансукэ с его мастерством не составило бы особого труда бесшумно устранить слабых противников и собрать жетоны. Но с начала кодоку в Тэнрю-дзи прошло всего-навсего четыре дня. Невероятная скорость, почти невозможная, если, конечно, он изначально не думал вырваться вперёд. Вероятно, Сансукэ был первым, кто прибыл в Наруми, а после по непонятной причине вернулся в Мия.

Зачем ему понадобилось идти в обратном направлении? Можно предположить, что он ушёл так далеко, что у него больше не осталось противников. Но не умнее было бы остаться в Наруми, а выигранное время использовать, чтобы изучить местность и устроить засаду?

Неужели Сансукэ искал именно Сюдзиро, того единственного среди братьев и сестёр, кто, даже увидев его послание, ни за что бы не пошёл к кургану? Поэтому и нужна была Футаба. Непонятно, приметил ли её Сансукэ с самого начала или же увидел уже в Мия, но было ясно одно – девчонка стала приманкой.

Итак, Сансукэ в спешке собирает учеников Кёхати-рю, ещё и крадёт спутницу Сюдзиро, чтобы тот точно пришёл. Но зачем?

Хочет убить Сюдзиро? Но он знает, что это не так легко сделать, да и впереди ещё долгий путь. Главное, Сансукэ мог просто вонзить клинок ему в живот, когда уносил Футабу. Даже если бы Сюдзиро почуял опасность и увернулся в последний момент, то всё равно был бы тяжело ранен. Всё было бы кончено одним ударом.

Сансукэ без сомнений отлично скрывал свои намерения.

Неужели дело в том мужчине? В том самом, с которым ни один из наследников Кёхати-рю не хотел бы иметь дела. Тогда неудивительно, что Сансукэ решил просить помощи у «предателя».

«Всё же придётся с ним встретиться», – горестно вздохнул Сюдзиро. Он понимал, что от судьбы не убежать.

– В полицию мы уже сообщили, – сказала старуха, глядя на послание.

Значит, ещё и полиция будет. Сансукэ не настолько глуп, чтобы этого не предвидеть: он определённо в отчаянии.

– Можно остановиться у вас?

– Надумал-таки? Скину тебе чутка.

Обрадовавшись, что её забота убедила Сюдзиро не совершать глупостей, старуха, улыбаясь, проводила гостя в хатаго. Но тот, хоть и заплатил вперёд, отнюдь не собирался провести ночь в своей комнате: под покровом темноты он хотел отправиться к кургану на встречу с названым братом.

Осталось семьдесят шесть человек.

Поздней ночью Сюдзиро покинул гостевой дом. Он держал путь к невысокому, пологому холму. К нему через заросшее поле тянулась тропа, узкая настолько, что на ней с трудом разошлись бы двое. Растущая луна, клонящаяся к западу, тускло освещала разнотравье, колышущееся на лёгком ветру. Вдали виднелась большая квадратная тень – та самая каменная плита, о которой говорила старуха.

Сюдзиро продолжал идти, оглядываясь по сторонам. Техника Рокудзон, которой владел Сансукэ, позволяла слышать малейший шорох за версту и заглушать звуки собственных движений – идеальная техника для убийства. Однако он не мог погрузить в тишину окружающие его предметы, а значит, поле с высокой травой даже для него было не лучшим местом для атаки. «Неужели нарочно выбрал такое место, чтобы притупить мою бдительность?»

Можно было бесконечно рассуждать, зачем Сансукэ всё это задумал, но было ясно одно: его названые братья и сёстры, владеющие техниками Кёхати-рю, были на голову выше заурядных мастеров.

– Сансукэ, я пришёл! – крикнул Сюдзиро, дойдя до кургана.

Вокруг не было ни души. Лишь ветер, подхватив его слова, понёс их над полем, растворяя в размеренном шелесте травы. Сюдзиро прибыл чуть раньше назначенного времени: Сансукэ либо ещё не пришёл, либо где-то затаился.

Сюдзиро осмотрелся: с противоположной стороны от кургана простирался лес. Сансукэ, скорее всего, укрылся там, после того как сбежал с Футабой. В глаза внезапно бросилось нечто странное.

– Футаба!

К стволу большого дерева верёвками было привязано хрупкое девичье тело. Непонятно, была Футаба в сознании или же нет, но оклик заставил её поднять поникшую голову.

– Сюдзиро-сан!

– Подожди ещё немного. Я сейчас!

– Ну наконец-то заметил. Что-то ты совсем сдал, Сюдзиро.

Из тени дерева беззвучно появился мужчина – Гион Сансукэ.

– Умолкни.

Сансукэ приложил ребро ладони к шее Футабы, как если бы это был клинок. Он давал понять, что может в любой момент её прирезать или, хуже того, медленно и мучительно придушить.

– Сансукэ, пусти её.

– Нет. Двинешься – и ей не жить, – голос Сансукэ переплетался с потоками ветра.

– Тебе же нужен я. Пусти девчонку, и давай сразимся.

Сюдзиро начал извлекать меч из ножен, но Сансукэ обходил его. Его присутствие ощущалось слабо, почти призрачно, хотя глаза ясно видели силуэт. Казалось, что даже его тень, отбрасываемая лунным светом, расплывается, как марево, тающее от прикосновения ветра. Такова ужасающая сила Рокудзона.

– Я уничтожу вас всех.

– Всех?

– Да, в кодоку играют и другие наши братья. Я решил собрать вас здесь.

Никаких сомнений, то послание оставил Сансукэ. Устав от своих заурядных трофеев, он нацелился на более крупную добычу – последователей Кёхати-рю, которые собрались в кодоку.

– Ты про Сикуру?

Едва клинок Сюдзиро замер в боевой позиции, Сансукэ, будто в такт качающейся траве, склонил голову в отказе.

– А еще Дзинроку и Ироху.

– О, обо всех знаешь, значит. Ты правда думаешь, что они придут?

– Придут. Нам нужно закончить битву за наследие. Я отправился в Тэнрю-дзи, хватаясь за последнюю надежду, – вдруг кто-нибудь да придёт? Других причин участвовать в кодоку у меня нет. Ну, кроме тебя.

– Ты поэтому забрал Футабу?

– Увидел, как ты спас её в храме. Я был уверен, что ты придёшь за ней.

– А ты на всё готов…

Сансукэ был настроен решительно. С последней встречи минуло немало лет, но голос его совсем не изменился, пробуждая лишь тёплые воспоминания о тяжёлых, но весёлых днях тренировок. Сердце Сюдзиро начало биться сильнее.

– Давай подождём ещё немного.

– Пока не придут остальные? Сомневаюсь, что явятся все.

Они могут и не заметить записку на доске. Да даже если и заметят, то кто в здравом уме добровольно полезет в ловушку?

– У нас есть ещё минут пятнадцать. Подождём.

Пятнадцать минут. Услышав из уст Сансукэ название, появившееся только в эпоху Мэйдзи, Сюдзиро не мог не почувствовать, как быстро летит время.

Сансукэ сделал шаг вперёд, не издавая ни единого звука.

– Скажи, почему ты сбежал?

– Не хотел убивать, только и всего.

– А если придёт Гэнто-сай? Думаешь, тебе удастся убежать?

– Это всего лишь сказка, которой нас запугивал учитель.

Ходили слухи, что всякого, кто дерзнёт бежать с поля битвы за наследие Кёхати-рю, непременно настигнет Окабэ Гэнто-сай, глава школы Оборо-рю. Об этом мастере не раз вспоминал учитель, да и Сикура клялся, будто видел его воочию. Но с Реставрации минуло уже более десяти лет, а Гэнто-сай так и не объявился. Сюдзиро всё больше склонялся к мысли, что поколения наставников попросту запугивали учеников, чтобы ни у кого не возникло и мысли о бегстве.

– Он существует.

– Что? Ты встречал его?

– Не я.

– Тогда кто?

– Сития.

Карасума Сития – седьмой из учеников Кёхати-рю, самый добрый из братьев и сестёр, всегда заботившийся обо всех.