Доченька от бывшего. Нарисую новую жизнь (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 18

— В порядке? Сильно больно?

— Уже нет, — мотаю головой. — Мазь дали. Так ты разве не должен быть на работе?

— Да я пока ехал, позвонили, сказали, что решат всё без меня. Я и вернулся. Думал, вместе пообедаем. Приезжаю, вижу твою куртку, тебя нет. Со стола убирают, офики встревоженные. Я и спросил, где ты. Меня сюда послали. Сказали, что ты тут с каким-то мужиком.

Осматривается.

И я сглатываю.

— Официант заходил, — выпаливаю быстро, до того как мой голос дрогнул. Передёргиваю плечами, показывая брату пиджак. — В качестве извинения дал.

— Убил вы, — выплёвывает.

Эх, ещё один…

— Всё хорошо, — обнимаю его. — Но аппетит пропал. Отвезёшь нас домой? Лучше поем Васькиной пшенной каши, чем…

В кабинке, в которой прячется Волков, громыхает.

Напрягаюсь с новой силой и хватаю брата за руку.

— Не будем людям мешать…

Иду с Игорем на выход. Дохожу до нашего столика и мучаюсь — вернуться и поговорить с Гордеем или не надо?

Не знаю, что сделала бы раньше, но сейчас…

— Ой, — подпрыгиваю на месте. — Я кое-что в туалете забыла. Ты пока иди в машину, я приду, хорошо?

Брат кивает, запахивая пальто. А я, на ходу надевая куртку, забегаю обратно в уборную. Волков уже не прячется, хватает сухие салфетки и вытирает влажные руки. Переводит равнодушный взгляд на меня.

Но я вижу это яростное желание в его тёмных глазах.

— Больше так не делай! — повышаю голос и зачем-то машу пальцем в воздухе. Будто это мне как-то поможет! — Это неправильно по отношению к твоей жене, к моему жениху и ко мне… Не знаю, что у тебя в голове, но…

Я осекаюсь. А он выгибает бровь. Ему вообще плевать на мои слова!

— Давай так. Я выйду через пару дней в торговый центр, сделаю свою работу. А ты, пожалуйста, как и обещал, не приходи. Как в прошлый раз. Ладно?

Я ведь видела, как он наблюдал за мной со второго этажа. Честно — хотела сбежать.

— Не обещаю, — вдруг выдаёт.

И я не знаю, что сказать. Отчаяние на секунду захлёстывает, как волна. И ни слова не сказав, злая, я понимаю, что это не последняя наша встреча…

Ведь Волков ясно дал понять — я всё ещё ему небезразлична.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Настя

— Как твоя нога? — спрашивает Коля, транспортируя коляску из подъезда. Придерживаю ему дверь и сильнее прижимаю к себе булочку.

— Нормально, — устала уже говорить эти слова пару раз на дню. С момента травмы прошло уже три дня, и сегодня по плану у меня уроки в студии. И пропустить я их не могу — теперь мне надо больше работать, чтобы покрыть оплату аренды помещения. Раз уж я окончательно решила больше не появляться в торговом центре Гордея. — Уже в порядке. Могу прыгать и скакать.

— Ты не переусердствуй, — летит мне в упрёк, пока мужчина спускает коляску по пандусу. — А то вечно границ не видишь. Уверен, ты уже завтра на работу выйдешь.

— Сегодня, — неловко улыбаюсь и сажаю доченьку в коляску. Накрываю розовым пледом, чтобы не замёрзла. — Но я не буду скакать, как сайгак, не переживай. Тихонько сяду за стол и буду смотреть работы своих учениц.

— А, так ты в студию поедешь.

Мы трогаемся с места и отходим от подъезда, решив погулять тёплым солнечным днём. Не гуляли уже два дня, и четыре стены меня просто задавили.

— Да, мне больше и некуда, — пожимаю плечами.

— Ты же стены где-то расписывала.

Морщусь. Для меня теперь это триггер. И повод для волнения.

— Решила, что больше туда не поеду.

Мне нравилось, чем я там занималась. Но то, что там мог появиться Волков… меня убивало. А он ведь точно сделает это. Особенно после того, что между нами было.

— Почему? — удивлённо спрашивает.

— Решила поберечь здоровье, — улыбаюсь. — Оно у меня одно.

Не могу же я сказать, что боюсь чувств к своему бывшему… Боюсь его увидеть, поцеловать и снова прочувствовать тот спектр эмоций, который испытала несколько дней назад.

Не хочу наступать на одни и те же грабли второй раз!

Поэтому я бегу.

Надо было изначально не соглашаться. Может, сейчас бы я не испытывала тревогу из-за всего происходящего.

— Это ты права, — кивает головой Коленька. А потом опускает ладонь на мою макушку и поглаживает. — Умничка.

Я смущаюсь. Такая безобидная похвала, но мне её не хватало.

— Не против, если поеду сегодня с тобой?

— Куда? — поднимаю на него взгляд, остановившись на тропинке. Сейчас машина проедет, и мы пойдём.

— В студию. Хочу убедиться, что ты не будешь перетруждаться.

Пожимаю плечами.

— Почему бы и нет?

Радостно смотрю на свою малышку и сильнее натягиваю улыбку до ушей.

— Тогда и Сонечку возьмем с собой!

— Замётано, — говорит мужчина и протягивает мне кулачок, который я задорно отбиваю.

Гордей

— Гордей Алексеевич, — доносится до меня голос помощника. Недовольно и резко поднимаю взгляд от бумаг на дверной проём. Андрей, мой помощник, заходит в кабинет, манерно поправляет очки. — Главный дизайнер сообщил, что будут сдвиги по торговому центру.

Сжимаю в пальцах ручку.

Млять, что опять?!

Задрал меня этот торговый центр. Я уже пожалел, что вообще решил заняться им. Но хотелось ведь чего-то нового! Получай, твою мать.

Откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди.

— Ну? — выгибаю бровь.

Если сейчас он снова упомянет этих сраных пожарников… Я готов им уже заплатить.

— Девушка, что расписывала стены в игровой, отказалась от работы, пока ищут замену. Поэтому сроки могут выйти другие…

— Настя? — её имя само слетает с уст.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Андрей пожимает плечами, даже не зная, о ком я говорю.

А это Настёна. Испугалась, сбежала.

Я бы тоже, твою мать, испугался самого себя.

Веду себя, как кретин одержимый. А я и правда помешанный.

Влюбился в мелкую девчонку внезапно. Бросил всё, лишь бы быть с ней. Забил на работу, круглыми сутками напролёт жил с ней. Нам не было скучно. Она, наоборот, украшала мой грёбаный серый мир своими яркими красками.

Я не мог без неё и дня провести. И я даже не задумывался, но всё это было лишь за несколько месяцев нашего общения. Не больше.

Голову вскружило обоим. И я с трудом избавился от этой зависимости. А тут опять она. Как по щелчку.

Думал, что справлюсь. Сдержусь. Но не после того, как абсолютно ничего не замечал, кроме её пухлых от природы розовых губ.

И всё. Срыв. Как у наркомана в завязке.

Барабаню пальцами по столу. Я раздражён.

Ушла, значит… Правильное решение. Но ничем не помогающее ей.

— Я разберусь, — выпаливаю. — Но на всякий случай ищите нового. Быстрее. Центр должен быть открыт до Нового года.

Машу ладонью, чтобы Андрей свалил.

Нужно остудить голову и подумать.

Я не хочу возвращать Настю себе. Не хочу портить ей её счастливую жизнь. Не хочу снова отравлять её своим присутствием. А это так и произойдёт. С Покровским перебьём друг другу морды, и мы всё равно поругаемся.

Как раньше уже не будет.

Но я всё равно как помешанный на Насте, достаю документы о недавно выкупленном здании. Том самом, где у Настёны располагается школа для рисования.

О приобретении не пожалел, хотя толку мне от него, как от козла молока.

Денег не приносит. Но зато смог повысить аренду, из-за чего Настя согласилась на работу в центре. И хоть не хотел играть грязно — всё кричит об обратном.

И узнав, когда у Насти занятие, бросаю работу и еду к ней.

Гордей

Взгляд постоянно мечется на наручные часы. Впервые переживаю, что куда-то опоздаю. И всё из-за грёбаной столичной пробки. Стоял в ней полтора часа, возненавидел весь мир. И если в любой ситуации все готовы подождать из-за моей власти и денег, то этот случай — исключение.