На пути Войны. Трилогия - Мокроусов Николай - Страница 18

– Да будет с тобой свет, брат мой, ибо не убоялся ты тьмы и выступил против нее. Ты встретил свою судьбу как воин, без тени страха и сомнения. Прощай, брат мой, – затем поднявшись с колена, он вновь посмотрел на меня и сказал: – Поздравляю тебя, Смерть, ты убила ещё одного ангела, который вопреки всему все равно хотел помочь человеку, чего я, конечно же, не одобряю, но …

– Нет никаких «но». Закон есть закон и для ангелов и для демонов без исключений.

– Хм, я принимаю твою истину, Всадник, и …

«Пусть убирается отсюда! Тебе здесь не рады!» – кто-то произнес за моей спиной.

«Да, пусть убирается отсюда пока…»

– Пока что? – резко повернувшись к тому, кто говорил эти слова, спросила я, и тут же увидела страх в его глазах. – Ну же, продолжи, прошу тебя, – сказала я, сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки.

Задели ли меня слова этого червя? Конечно же, нет. Проживи столько, сколько и я, и тебя перестанет задевать подобное, но и спустить это с рук я не могла, ведь Всадников боятся и ненавидят повсюду не просто так и мне стоит напомнить им почему.

Внезапно раздалась яркая вспышка слепящего света, и все ангелы тут же спустились на колено, склонив голову. Я плавно повернулась и увидела, пожалуй, единственного обитателя этого измерения, к которому я не относилась с враждебностью. Михаил был единственным другом Войны и единственным, кого Война уважал. Я старалась поступать так же.

– Михаил, – поприветствовала я его кивком.

– Мое почтение, Смерть, – ответил он мне ответным движением, а затем, посмотрев на каждого из ангелов, что были там, сказал: – Всадники нейтральная сторона и им тут всегда рады, я надеюсь это всем ясно, и мне не придется больше это никому напоминать?

– Простите, Господин… – сказал тот, кто выкрикивал все те слова до этого, но его тут же перебил Михаил.

– Я никому не Господин, а теперь оставьте меня наедине с нашей гостьей, – и стоило ему произнести это, как ангелы тут же взмыли вверх и улетели прочь, прихватив с собой мертвое тело своего собрата.

– Давно не видел тебя, Кайя … прости, то есть Смерть, никак не привыкну, а ты ведь не любишь, когда тебя называют по имени.

– Ничего, все в порядке, я недавно изменила мнение по поводу своего имени.

– Рад слышать это, приятно знать, что, такие как мы способны меняться, причем в лучшую сторону.

– В лучшую? С чего ты это взял? – спросила я, улыбаясь от его замечания.

– Я уже видел нечто подобное в глазах твоего брата однажды, вижу теперь и в твоих. А что сказал Рок по этому поводу?

– Он волнуется за меня, боится, что мне потом придется пережить то же, что и ему.

– Ну его нельзя винить за заботу о сестре. Как он, кстати?

– Я думала, вы общаетесь, разве нет? Вы же друзья.

– Мы не говорили с ним уже очень давно, с тех самых пор как он попросил меня, чтобы я забрал Астарту сюда. Возможно, именно поэтому я и не видел его больше, к сожалению.

– Как она тут?

– Астарта? Она счастлива, как и все души, что обитают тут.

– Мне кажется поэтому и не приходит, не хочет тревожить старую рану, что и без того никак не затянется.

И тут я подумала о своем Дарии и …. Дарий! Я совсем забыла про него!

– Прости, Михаил, я была рада видеть тебя, но мне надо спешить.

– Это взаимно, Кайя, я тоже рад был видеть тебя здесь, как я уже сказал, тебе здесь всегда рады, не забывай об этом.

Я уже собиралась мерцать, но остановилась, чтобы сказать ему:

– Возможно, тебе стоит навестить Войну, ты так не думаешь? – спросила я его, посмотрев в его глаза, наполненные ярким светом.

– Я стараюсь не покидать этого измерения, дабы не подавать дурного примера своим ангелам, я надеюсь, ты понимаешь меня.

– Понимаю, но ему бы не помешало увидеть кого-то, кого он ценит помимо меня.

Услышав мои слова, Михаил тяжело вздохнул, и, опустив глаза, сказал:

– Ты права, я … навещу его в скором времени.

Услышав ответ Михаила, я еще раз кивнула ему головой и исчезла.

Вернувшись в тот переулок, я увидела своего любимого, он был немного печален и задумчив, от чего мне стало не по себе.

***

Как бы я не пытался, я просто не мог понять причину всего произошедшего, и мне стало как-то немного грустно из-за всего этого, но каких-либо выводов я делать не стал, по крайней мере, пока бы не поговорил об этом с Кайей. Приблизительно через час, а может и больше, появилась Кайя, и как только она увидела меня, печально улыбнувшись, сказала:

– Ну зачем ты пошел за мной? Я же просила тебя ждать меня там. Я не хотела, чтобы ты все это увидел. Скажи что-нибудь, не молчи, прошу тебя, – сказала она, подойдя ко мне и взяв меня за руки.

– Зачем, Кайя, то есть почему? Он ведь спас ту малышку или я чего-то не понял? – спросил я ее спокойно без каких-либо осуждений.

– Он не должен был этого делать, я была готова закрыть глаза на то, что он пришел в это царство, что само по себе уже карается смертью, но он поступил еще хуже – он показательно вмешался в дела смертных, не оставив мне другого выбора, за что и поплатился. Оставить ТАКОЕ без внимания я не могла.

– Он же просто помог девочке, что в этом плохого? – спросил я ее, все еще не понимая причины ее поступка.

– Неважно, что он сделал – хорошее или плохое, неважно, будь то ангел или демон – закон есть закон и его нужно чтить. Никто, из сторон подписавших договор, не должен появляться здесь – в царстве смертных, и уж тем более, вмешиваться в их судьбы. Теперь ты понимаешь, почему я так поступила? – сказала она, смотря мне в глаза, надеясь на то, что я пойму.

Выслушав Кайю, мне стал ясен ее мотив, ведь она попросту выполняла свои обязанности и ничего больше, и если вдуматься, то для меня ангел – это воплощение чего-то светлого, а для нее – это один из тех, кто воевал и виновен в уничтожении ее народа.

– Кажется, да, не пойми меня неправильно, я ни в коем случае не осуждаю твой поступок, просто все это было очень непонятно и необычно для меня.

Услышав это, Кайя обняла меня, но я чувствовал, что этот случай, а точнее, как я его воспринял, тяготило ее. Находясь в ее объятиях, мне стало дурно. Внезапно в глазах потемнело, а голова начала кружиться так, что казалось еще немного и я попросту рухну.

– Стой, стой, подожди, – сказал я Кайе, отодвигаясь от нее. Что-то мне нехорошо.

– У тебя кровь! – взволнованно сказала она, тут же подойдя ко мне ближе.

– Черт бы ее побрал, и в правду! – воскликнул я, вытянув голову вперед, дабы не запачкать кровью одежду.

– Тебе нужно что-то холодное, я сейчас, – сказала Кайя, тут же исчезнув, но уже через пару секунд она появилась вновь с комком снега в руках.

– Ого! Оперативно. Где ты его взяла, на северном полюсе? – спросил ее я, приложив холодный снег к своему носу.

– Нет, он с вершины Эвереста. Для тебя все самое лучшее, – ответила Кайя, поглаживая меня по лицу своей прохладной ладонью.

Остановив это неуместное, если не глупое кровотечение, я протер лицо остатками снега на моих руках, как тут до меня донеслись звуки скрипки, которую тут же поддержала игра на гитаре. Я взял Кайю за руку и повел за собой.

– Что такое? Куда ты ведешь меня?

– Мне нужен от тебя танец.

– Ты неисправим, – ответила она, но все же пошла за мной.

Мы вышли с ней прямо на середину улицы, я прижал ее к себе и начал танцевать с ней под красивую мелодию.

– Что ты делаешь? Оглянись, все смотрят на нас.

– Да и пусть, мне нечего стыдиться. В этот прекрасный вечер, под эту прекрасную песню я танцую с потрясающей девушкой, которой мне есть что сказать.

– И что же?

– Я люблю тебя, Кайя, и этого ничто не изменит, убей ты хоть тысячу ангелов.

Ее лицо прояснилось, а губы расплылись в улыбке.

– Скажи это еще раз, – тихо попросила она.

– Что именно? Ты про тысячу ангелов?