Синий на бизани (ЛП) - О'Брайан Патрик - Страница 15

– Нет, ну что вы...

– ...если бы не крайняя срочность. Хотя, – пробормотал он, взглянув на свою манжету. – несколько лет назад это была неплохая рубашка. Да, крайняя срочность, – продолжил он и, достав из кармана так и не расшифрованное письмо, положил его на стол, разгладив лист рукой.

– Не могу сразу разобрать, – сказал сэр Джозеф. – А какой ключ вы использовали?

– "Аякс" с одним смещением, – ответил Стивен. – И для первой страницы этого было достаточно.

– Я вообще ничего не могу разобрать, хотя я довольно хорошо знаю "Аякс" со смещением, – Блейн позвонил в колокольчик и сказал: – Попросите мистера Хепворта подойти ко мне.

Мистер Хепворт взглянул на Стивена со сдержанным любопытством и быстро опустил глаза. Сэр Джозеф сказал ему:

– Мистер Хепворт, будьте так добры, возьмите это письмо и определите систему, которой оно было закодировано. Получаса будет достаточно?

– Думаю, да, сэр Джозеф, – мне кажется, я вижу знакомые комбинации.

– Тогда потом отправьте его вместе с расшифрованным текстом в нашу комнату.

Напряжение было слишком велико, чтобы кто-либо из них мог есть отбивные с аппетитом, и они окончательно отказались от трапезы, когда вернулся мистер Хепворт, с серьезным видом несший расшифровку письма.

– Джентльмен, который закодировал это, сэр, – сказал он. – пользовался новой книгой кодов, и поскольку и книга, и код были ему незнакомы, он перепутал целую группу шифров, приняв ее за прямое продолжение "Аякса три". Действительно, выглядит очень похоже; такое случалось и ранее, когда шифровальщик торопился или был чем-то взволнован.

– Благодарю вас, мистер Хепворт, – сказал Блейн и, когда дверь закрылась, продолжил: – Давайте прочтем его вместе. Боюсь, наш прогноз оказался слишком точным.

Они отодвинули в сторону уже застывшие в жире отбивные, и Блейн подвинул свой стул, чтобы сесть рядом со Стивеном. Они внимательно прочитали послание, и из этих коротких, нервных абзацев стало ясно, что значительная и достаточно обеспеченная группа чилийцев стала контактировать с сэром Дэвидом Линдсеем, бывшим офицером Королевского военно-морского флота, весьма предприимчивым человеком, который согласился приехать и командовать их военно-морскими силами. Информатор подробно перечислил свои источники, и хотя Блейн пробормотал вслух несколько имен, – известных союзников или, возможно, агентов, – он ничего не сказал о Бернардо О'Хиггинсе[15] и Хосе Сан-Мартине[16], с которыми Стивен тесно общался во время своей почти увенчавшейся успехом попытки склонить перуанцев к провозглашению независимости от Испании. Некоторые имена людей, ставших источниками информации, Стивен прочитал с удовольствием, а вот имена членов нового комитета вызвали у него, в основном, отвращение, гнев, а иногда и недоверие, и он в очередной раз осознал хрупкость всех этих движений за освобождение: слишком много людей хотели руководить и слишком мало – уверенно следовать за лидерами.

Когда они закончили чтение, Блейн сказал:

– Неудивительно, что доктор Джейкоб перепутал шифр. Мы действительно опасались чего-то подобного, но и не подозревали, что дело могло зайти так далеко... Войдите!

– Прошу прощения, сэр Джозеф, – сказал Хепворт. – Я просто подумал, что вам будет интересно узнать, что такой же сигнал только что пришел по семафору.

– Спасибо, мистер Хепворт. Из какого источника?

– "Геба", сэр, в Плимуте.

Они помолчали, а затем Стивен сказал:

– Имя сэра Дэвида Линдсея звучит знакомо, он, конечно, из военно-морского флота, но я не могу связать его с каким-либо конкретным событием.

– Он, безусловно, очень способный морской офицер, который заслужил свою репутацию благодаря нескольким удачным схваткам один на один с вражескими кораблями, но, возможно, по своей натуре он был более склонен отдавать приказы, чем выполнять их, и, достигнув более высокого звания, он уже не смог себя так проявить, поскольку был вынужден подчиняться дисциплине эскадры или флота. По-моему, в Индии была какая-то история о неподобающем вызове на дуэль, – возможно, даже о нападении, – и обвинение было снято при условии ухода со службы. Но я ничего не утверждаю. Я знаю только, что с тех пор он не служил ни на одном военном корабле Королевского флота и что некоторые люди стараются избегать знакомства с ним.

– Кажется, теперь я вспомнил, – сказал Стивен, прекрасно понимая, что, хотя его друг и сказал правду, он многое недоговаривал.

– Возвращаясь к ошибке доктора Джейкоба, – Боже, я удивляюсь, что такое не случается чаще, – полагаю, я прав, говоря, что ни одно из имен в его чилийском комитете не совпадает с именами джентльменов, с которыми мы изначально вели переговоры?

– Это так, и хотя я слишком мало знаю об этой стране, чтобы утверждать наверняка, разница вполне может быть такой же, как между севером и югом.

– Уверен, что вы правы, – Сэр Джозеф некоторое время обдумывал это предположение, а затем, взглянув на длинную узкую полоску Чили на вращающемся глобусе, продолжил совсем другим голосом: – Конечно, мне придется сначала переговорить со своим начальством, но, думаю, общее мнение будет таково, что капитану Обри следует придерживаться первоначального плана, несмотря на, к сожалению, вынужденную задержку на верфи Сеппингса, и как можно быстрее добраться до Вальпараисо, где вы прозондируете почву, оцените возможности и будете действовать в соответствии с обстановкой. Несмотря ни на что, у нас есть представитель в Буэнос-Айресе, который очень хорошо ладит с властями и может обеспечить достаточно быструю связь, – во всяком случае, более быструю, чем те сообщения, которые приходится отправлять вокруг мыса Горн. Крайне маловероятно, что сэр Дэвид вас опередит, но, в любом случае, некоторая степень сотрудничества кажется самым разумным решением, хотя официальной поддержки ему оказывать не следует. Вряд ли у него найдется судно, которое сможет превзойти "Сюрприз", но я должен признать, что, пока мы не получим отчет военно-морского атташе из Мадрида, мы ничего не знаем о силах нынешнего правительства Чили и о количестве вооруженных торговых судов, находящихся в их распоряжении. Позиция вице-короля Перу, естественно, имеет первостепенное значение, но вы знаете это так же хорошо, как и я, – возможно, даже гораздо лучше. Однако позвольте мне проконсультироваться с нужными лицами и сообщить вам результат нашей коллективной мудрости завтра. Не выпьете ли вы со мной чаю на Шефердс-Маркет, – я хочу вам кое-что показать, – а потом в "Блэкс"?

– С большим удовольствием. Джозеф, не могли бы вы мне одолжить полкроны?

В "Виноградной лозе" Стивена ждал теплый прием. Его маленькие чернокожие крестницы, Сара и Эмили, так выросли, что ему не пришлось наклоняться, чтобы поцеловать их, и обе были в отличном настроении, поскольку последние полчаса они провели в компании приглашенного Стивеном на ужин Уильяма Рида, который показал им флотскую версию "Кошки в углу", – более сложную и тонкую игру, чем та, что была распространена в их районе.

Но миссис Броуд, хотя и была приветлива, насколько этого требовали приличия, была просто шокирована внешним видом Стивена, который, несомненно, не сделал бы чести и последнему бродяге.

– Ох, уж мне этот Киллик – ни стыда, ни совести, – сказала она, выслушав объяснения. – Так относиться к доктору... Не дай ему Бог когда-нибудь здесь появиться. И я ему все выскажу, не сомневайтесь. Он у меня обо всем узнает.

Тем не менее, к ней вернулось природное добродушие, когда она разложила перед ним прекрасную лондонскую одежду, – строгий, но элегантный черный костюм и блестящие ботфорты, – и в этом великолепном наряде он сидел в гостиной, пока маленькие девочки, волнуясь, показывали ему свои тетради, задачи по математике и географические упражнения с картами. Прерывающимися голосами, подсказывая друг другу, они декламировали посредственные стихи на английском и французском языках и с уже большей уверенностью демонстрировали свое вязание, шитье и вышивки. Девочки не отличались особым умом, но были удивительно аккуратными, – их тетради порадовали бы даже самого привередливого гравера, – и они были очень привязаны друг к другу, к миссис Броуд и к Стивену. Однако была одна вещь, которая его озадачивала: они по-прежнему могли говорить на английском как нижней палубы (теперь с некоторым оттенком говора Биллинсгейта, где они делали покупки для "Лозы"), так и шканцев, легко переходя с одного на другой, но ни одна из них не научилась хотя бы сносно говорить по-французски.