Между преданностью и предательством - Роуз Шейн - Страница 4

– Карл переживет, если у вас все станет серьезно. Он всегда сначала рвет и мечет, а потом понемногу успокаивается. В любом случае я снова прошу прощения за Анастасию. Она просто не хочет узнать тебя. – Она указала на мягкий диван, куда мы обе сели, и помахала Ноа.

– За что тебе извиняться? – Я подернула плечами и покрутила стакан со льдом в руке, мои глаза искали Уэса. Он быстро нашелся: пил шот с друзьями, в то время как какая-то девушка льнула к его руке. Это был еще один признак того, что все происходящее между нами, – несерьезная интрижка.

Клара вздохнула.

– Потому что она моя сестра и она повела себя грубо. Так что, наверное, мне стоит поучить ее хорошим манерам.

– Она достаточно взрослая, чтобы знать, как себя вести. – Я откинула волосы с лица и улыбнулась. – Я научилась этому, когда впервые послушала «Бэмби».

– Послушала? – Клара наклонила голову, ее темно-рыжие кудри упали на плечи.

Я не могла не порадоваться тому факту, что Клара разговаривала со мной, несмотря на то что прекрасно понимала: сестре это не понравится.

– У моей мамы было странное отношение к телевидению и фильмам. Поэтому мне приходилось их слушать.

Она бросила на меня беглый взгляд.

– Теперь я понимаю. – Я застыла, ожидая, что она сейчас все объяснит.

– Ты делаешь это, – она помахала руками перед собой, – часто.

Я все еще сидела, не двигаясь, потому что не понимала, о чем она говорит.

– Ты не теряешься, когда воцаряется неловкое молчание. Будто лучше нас умеешь концентрировать внимание.

Услышав это, я рассмеялась.

– Я просто жду, когда все закончится.

– Нет-нет. Не отрицай – то, о чем я говорю, правда.

Я взглянула в сторону смеющейся у бассейна женщины – кажется, она не хотела лезть в воду.

– Я долгое время училась на дому и не так часто общалась с другими людьми. Как мне кажется, это сделало меня неловкой, – сейчас мне не было стыдно говорить об этом. – Весь мой круг общения ограничивался мамой и несколькими друзьями, которые приходили в нашу йога-студию.

– Тебе было одиноко? – прошептала Клара с осторожностью, будто посчитала, что не стоило спрашивать это.

– Конечно. Я хотела… – я вздохнула. Карл присылал фотографии своей новой семьи: жены и ее детей от первого брака. Я мечтала о совместном праздновании Рождества, о сестрах, о том, что наши мамы станут подругами. Но все разрушилось, когда я подслушала разговор мамы и Карла: она соглашалась с ним, что, возможно, это не такая уж хорошая идея.

Я заметила, что Анастасия посмотрела в нашу сторону и закатила глаза.

– Единственным детям в семье бывает одиноко, но зато я поняла, что никто не может составить мне лучшую компанию, чем я сама.

– Клара, иди сюда! – крикнула Анастасия, помахав сестре наманикюренной рукой.

– Понятно, – Клара наклонилась и прошептала: – Иногда и мне бывает одиноко, несмотря на то что у меня есть сестра.

Я не успела вникнуть в смысл ее слов – она тут же слегка толкнула меня плечом.

– О, не начинай вникать в это, Эви. Поговорим позже. Приходи в пекарню на следующей неделе.

Я улыбнулась, услышав ее предложение, но тут она застыла и ахнула. Я проследила за ее взглядом.

– Что?

– Похоже, позже мы не поговорим, потому что он идет сюда.

Я услышала шепот, почувствовала, как воздух вокруг наэлектризовался, и толпа расступилась перед ним.

Он возвышался над всеми и шел прямо ко мне, не сводя глаз. Анастасия что-то шепнула ему, но самонаводящийся фокус его глаз все равно был направлен на меня.

– Эверли, – мрачно выдохнул Деклан, как только оказался рядом.

Ну почему я не переоделась? Сидеть в рабочей спортивной форме и одной из джерси Уэса теперь было немного нелепо – особенно когда Деклан смерил меня таким взглядом.

– Да?

– Вставай. Я отвезу тебя домой.

Приказ человека, у которого нет никакой власти надо мной. Никогда не поверю, что он не осознавал, что люди вокруг слышат, смотрят и прекрасно понимают, что он мне никто.

Он уже сделал так один раз: заявился к Уэсу и сказал мне уйти с ним. Но тогда было гораздо меньше свидетелей. Ужасно неуважительно. И я ясно дала ему это понять. Настолько ясно, что для него это должно было быть чертовски очевидно. Он – деловой партнер моего отца, но не мой отец. Мы даже не друзья. Нас едва даже коллегами можно назвать.

– Харди, мужик, ты перепутал команды, с которыми тусишь? – крикнул Уэс из-за стойки. Он достаточно выпил и, кажется, готов был забыть об их соперничестве.

– Нет. Я пришел забрать Эверли домой, – прорычал он.

Час. Я ушла из спортзала час назад. Значит, он узнал и пришел прямо сюда. Без колебаний и размышлений о последствиях. Даже не придал значения тому, насколько для меня это может быть неловко.

Я встала, и Деклан окинул меня быстрым взглядом. Его глаза расширились, и он, скривившись, помассировал переносицу. Его щеки раздулись, словно ему нужно было сделать пару глубоких вдохов.

– Его джерси, Эверли? О боже, мать его.

– Мистер Харди, – выдавила я. – Спасибо, что зашли, но я закажу такси домой, если буду уходить. Ваше присутствие здесь совершенно необязательно, – прошипела я, пытаясь успокоить его так, чтобы никто не услышал.

– Твое нахождение здесь, несмотря на запрет отца, еще более необязательное, – он скрестил руки на груди.

Я схватила его за локоть и повела к углу дома, беспокоясь о том, что на нас смотрит слишком много людей. Поравнявшись с ним, я начала говорить:

– Запретил дочери, которую он бросил, ходить в дом к парню, с которым она встречается? Вы вообще себя слышите? Я здесь, как Клара и Анастасия. – Я ткнула его в плечо, потому что все и так смотрели на нас.

– Клара и Анастасия знают, что не стоит встречаться с Уэсом. – Его глаза сверкнули. – Почему ты просто не можешь послушать?

– Послушать вас, как все остальные? – Я вскинула руки. – И почему? Потому что вы владелец HEAT?

Несколько человек ахнули, и Анастасия выбрала именно этот момент, чтобы подойти к Деклану и взять его за руку. На ее лице расплылась приторная снисходительная улыбка.

– Знаю, ты тут живешь недолго, Эви, но Деклан много делает для всех нас, – многозначительно сказала она.

– Не для меня, – усмехнулся Уэс, всплеснув напиток в руке. – Деклан, успокойся. Я могу принести тебе стакан виски, если ты…

– Я не останусь. – Он уставился на меня, в его глазах горел огонь решимости. – Мы уходим.

– А если я не пойду?

– О, тогда я понесу тебя, Капелька. Не испытывай мое терпение, – предостерегающим тоном сказал он, использовав прозвище, которое придумал в нашу первую встречу. Я изо всех сил старалась не закатить глаза. Он знал, что я ненавижу все прозвища, кроме Эви. А это появилось потому, что, по его мнению, я такая же маленькая, как и капля дождя.

Все это было просто ужасно несерьезно, не было даже смысла спорить.

– Уэс, ты не проводишь меня?

– Серьезно? – Уэс внезапно протрезвел, словно не мог поверить в то, что я просто так уйду с его вечеринки. – То есть… да. Конечно. Идем.

Я взяла его под руку и проскользнула мимо Деклана. Пробираться сквозь людей, все еще наблюдавших за происходящим, было само по себе плохой идеей, но моей точкой невозврата стал мелодичный голос Деклана и его «ты можешь вернуть ему его джерси», когда Уэс вывел меня на улицу.

Я не стала устраивать еще одну сцену и послушно схватилась за ее края. Не было смысла спорить. Но Уэс широко улыбнулся и, словно желая разозлить Деклана, объявил:

– Оставь себе, Эви. У меня есть еще.

Затем он притянул меня к себе и поцеловал. Прямо на глазах у Деклана. Это был наш первый раз. До этого мы вели себя как друзья.

На моих губах осел горький привкус пива. Все это было неправильно. Будто мы играли в игру, и Уэс просто хотел победить. Я отступила на шаг и сказала, что позвоню ему, хотя на самом деле даже не думала об этом.

Деклан открыл дверь черного внедорожника, стоявшего на подъездной дорожке.