Измена. Ты нас бросил сам - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 2

Я положила голову на стол и почувствовала, как слезы сами собой потекли по щекам. Когда в последний раз я плакала от счастья? Пять лет назад. Когда мы с ним планировали свадебное путешествие, и он обещал, что мы объедем весь мир. Как он целовал меня и говорил, что я самая красивая женщина на земле.

Тогда он называл меня своей пышечкой. Говорил, что худые девчонки его не привлекают, что ему нужна настоящая женщина с формами. Гладил мои бедра и повторял: «Ты идеальная».

А потом исчез. Просто взял и исчез из моей жизни, как будто ничего между нами не было. Я проснулась со страшной головной болью, а все его вещи исчезли. И только записка. «Ты тварь, а у меня другая женщина!»

Значит, врал. Всегда врал. И я была дурой, которая этому верила.

Иногда, в самые темные часы перед рассветом, когда дети спали, а мама храпела на своем диване, я позволяла себе думать о нем. О Стасе. Представляла, как он звонит в дверь, как видит детей и понимает, что это его сын и дочь. Как падает на колени и просит прощения за то, что бросил меня.

Но потом представляла, как он смотрит на меня и с ужасом отворачивается. Как говорит: «Боже, как я мог любить такую свинью?»

И эти фантазии причиняли боль пострашнее, чем ножом по живому резать.

После того как дети заснули, я села за ноутбук искать дополнительную подработку. Интернет в нашем доме работал через раз, но сегодня повезло. На одном из сайтов поиска работы мне попалось объявление: «Требуется уборщица в частную клинику. Достойная оплата. Полный соцпакет».

Достойная оплата – это именно то, что нужно. Я быстро отправила резюме, даже не читая подробности. В моем положении выбирать не приходилось.

Телефон зазвонил уже через полчаса.

– Света Ветрова? – голос женщины был приятным, уверенным. – Вы откликнулись на наше объявление?

– Да, – сердце колотилось. – Когда можно приехать на собеседование?

– Завтра утром. Адрес вышлю в сообщении. И… – небольшая пауза, – у вас есть медицинская книжка?

– Конечно, – солгала я. Медкнижку нужно было обновить, но денег на анализы не было.

– Прекрасно. До встречи.

Я положила трубку и впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на надежду. Может быть, все наладится? Может быть, я смогу заработать на Машину операцию? Может быть, судьба наконец-то повернется ко мне лицом?

Но сначала нужно было что-то сделать с внешностью. Я подошла к зеркалу и критически себя оценила. Пухлое лицо, растянувшийся свитер, который не скрывал, а подчеркивал проблемные места.

«Надо похудеть», – подумала я в сотый раз. И в сотый раз отогнала эту мысль. На особые диеты и крутые препараты типа Оземпика нет ни времени, ни денег. Да и какой смысл? Для кого стараться?

Я легла на свой диван в гостиной и попыталась заснуть. Но перед глазами стояло лицо Стаса – каким я его помнила пять лет назад. Красивым, сильным, любящим. А потом мне словно мерещилось – его спина, когда он уходил из нашей квартиры с сумкой в руках, даже не обернувшись. К другой женщине… А я тварь. Только почему тварь? Потому что любила его и отдавала всю себя?

Жизнь – странная штука. Она может рухнуть в одночасье, а собирать ее осколки приходится годами. И никогда не знаешь, получится ли из этих осколков что-то целое, или они так и останутся острыми краями, которые режут тебя изнутри каждый день, напоминая о том, кем ты была когда-то и кем стала теперь.

А завтра будет новый день. Новая попытка зацепиться за соломинку под названием «достойная зарплата». И может быть – только может быть – я смогу спасти свою дочку и дать детям нормальную жизнь.

Даже если для этого придется проглотить еще тысячу унижений и выслушать еще миллион колкостей о своем весе.

Главное – чтобы дети никогда не узнали, что их отец просто сбежал от ответственности. Что он бросил меня и понятия не имел, что у него есть сын и дочь, которые каждый день спрашивают, где их папа.

И что я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос.

От лица Светы. Прошлое

Три недели прошло с тех пор, как Стас исчез из моей жизни, оставив только записку. Три недели, которые казались вечностью, наполненной болью, непониманием и отчаянием.

А потом я опоздала.

Сначала не придала этому значения – стресс, переживания, всё могло сбить цикл. Но когда задержка достигла недели, а потом двух, страшная догадка начала закрадываться в сознание.

Я купила тест в аптеке дрожащими руками. Три разных теста, чтобы убедиться. И все три показали одно и то же: две полоски.

Беременна.

Я сидела в ванной комнате на полу, держа в руках пластиковые полоски, и не могла поверить. Беременна от мужчины, который меня бросил. Беременна, когда не знаю, как жить дальше. Беременна, когда каждый день – это борьба за выживание.

– Светочка, – постучала в дверь мама, – что там так долго?

– Всё хорошо, мам, – солгала я, пряча тесты. – Сейчас выйду.

Но ничего не было хорошо. Совсем ничего.

Первой мыслью было – избавиться. Немедленно, пока не поздно. Что за жизнь я смогу дать ребёнку? Одинокая мать без мужа, без стабильного дохода, с больной мамой на руках?

– Мам, – сказала я маме вечером, – мне нужно в женскую консультацию завтра.

– Что-то болит?

– Просто плановый осмотр.

Мама посмотрела на меня внимательно. Она всегда чувствовала, когда я что-то скрываю.

– Света, ты какая-то странная последние дни.

– Просто устала. После всего… что случилось.

– Детка, – мама взяла мои руки в свои, – я знаю, что тебе больно. Но жизнь на этом не заканчивается. Ты молодая, красивая…

– Мам, не надо, – попросила я. – Не сейчас.

Ночью я не спала. Лежала и думала о том, что растёт внутри меня. Крошечная жизнь, которая ничего не знает о том, какой жестокой может быть судьба. О том, что её отец исчез, не оставив даже адреса.

К утру решение было принято. Я не смогу дать этому ребёнку нормальную жизнь. Лучше прервать беременность сейчас, чем обречь его на нищету и страдания.

В женской консультации врач подтвердила то, что я уже знала.

– Поздравляю, – сказала она. – Беременность пять недель.

– Доктор, – сказала я тихо, – я хочу сделать аборт.

Врач, немолодая женщина с добрыми глазами, посмотрела на меня серьёзно.

– Вы уверены? Это очень важное решение.

– Уверена. Я… я не могу сейчас родить ребёнка.

– Понимаю. Но давайте всё же сделаем УЗИ. Для протокола.

Я легла на кушетку, и врач смазала мой живот холодным гелем. Включила аппарат УЗИ.

– Так, посмотрим… – она водила датчиком по животу, изучая экран.

И вдруг в кабинете раздался звук, который перевернул всю мою жизнь.

Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.

– Что это? – прошептала я.

– Сердцебиение, – улыбнулась врач. – А нет, подождите… сердцебиения. У вас двойня.

Двойня. Два сердечка бились внутри меня. Два малыша, которые ничего не просили, кроме права на жизнь.

– Слышите? – врач сделала звук громче. – Вот первое сердечко, а вот второе. Оба бьются очень хорошо.

Меня выворачивало наизнанку от нежности и ужаса одновременно. Мурашки пробежали по позвоночнику, а в горле встал комок, который не давал дышать. Это не просто беременность. Это две жизни, два человечка, которые уже живут и растут внутри меня.

– Доктор, – прошептала я, – а они… они здоровы?

– Пока всё выглядит нормально. Конечно, ещё рано говорить наверняка, но сердцебиение хорошее, размеры соответствуют сроку.

Я лежала и слушала, как стучат сердечки моих детей. Детей Стаса, который даже не знал об их существовании. И поняла – я не смогу. Не смогу убить эти две маленькие жизни.

– Доктор, – сказала я тихо, – я передумала. Буду рожать.

– Уверены?

– Да. Совершенно уверена.

Домой я шла как в тумане. Двойня. У меня будет двойня. Два ребёнка, которых придётся растить одной.

– Как дела? – спросила мама, когда я вернулась.

– Мам, – сказала я, садясь рядом с ней, – мне нужно тебе кое-что сказать.