Проклятье академии Ардман, или Все равно ты будешь мой (СИ) - Винтер Ксения - Страница 15

— Магистр Кея, — я поднялась и вежливо поклонилась мужчине.

— Адептка Лоуи, — коротко кивнул он мне в знак приветствия. — Вы ко мне?

— Да, декан. Если, конечно, вы можете уделить мне пару минут.

— Разумеется, могу. Это моя прямая обязанность, решать проблемы своих студентов.

Он достал из кармана пиджака ключ, открыл дверь и жестом предложил мне войти. Я сделала шаг и тут же пошатнулась: стены коридора почему-то накренились под противоестественным углом, а к горлу подступила внезапная тошнота.

— Та-а-а-к, — цепкие пальцы ухватили меня за локоть, не дав упасть, а затем декан помог мне вернуться на скамейку. — Сейчас я вызову мастера Лакурж.

— Не нужно, — покачала я головой. — Я уже у неё была на днях. Поэтому и пришла к вам. Вот, — я вытащила из кармана записку, написанную рукой Бастельфис, и вручила мужчине.

Магистр Кея внимательно изучил бумагу, а затем, одной рукой продолжая придерживать меня под локоть, видимо, опасаясь, что я потеряю сознание, упаду со скамейки и разобью себе голову, второй решительно схватил за запястье. Я ощутила лёгкое пощипывание от проникновения чужой магии — менее деликатное, чем у мастера Лакурж, но вполне терпимое, выдающее в декане человека, неплохо разбирающегося в целительстве.

— Что-то непохоже, чтобы ваша магия находилась на настолько низком уровне, чтобы вы в прямом смысле валились с ног, — сухо прокомментировал он результаты диагностики. — Вы выглядите болезненно бледной, адептка Лоуи. Однако это явно не похмелье. Вы плохо спите?

Я неопределённо пожала плечами.

— Подготовка к занятиям занимает много времени.

— Это не повод легкомысленно относиться к своему здоровью, — строго проговорил Кея. А затем спросил: — Вы хорошо питаетесь?

Я недовольно скривилась.

— Какое это имеет значение?

— Самое прямое! Вам же не пять лет, и вы должны понимать, что без достаточного количества питательных веществ вы просто не сможете учиться. Так что если вы сидите на диете, чтобы похудеть…

— Не сижу я ни на какой диете! — пылко возразила я. — Я просто не могу есть в столовой.

На лице магистра на мгновение отразилось удивление, а затем оно вновь приобрело суровое выражение, и я внутренне подобралась, ожидая строгий нагоняй за легкомысленное поведение, однако декан вдруг открыл свой кожаный портфель и вытащил из него небольшой пластмассовый контейнер с трогательной светло-розовой крышкой, открыв которую я обнаружила восхитительно пахнувшие, а главное ещё совсем тёплые, ломтики отварного картофеля с мясными шариками.

— Ешьте, — велел декан и всучил мне ещё и складную вилку, которую вытащил из небольшого чёрного футляра, лежавшего в боковом кармане портфеля.

— Но ведь это ваш обед? — я растерялась.

— Я голодом не останусь, — заверил меня декан. — Попрошу жену, она принесёт ещё. А вот вы такими темпами скоро просвечивать начнёте.

Я судорожно сглотнула и уставилась на мужчину повлажневшими глазами.

— Спасибо, — тихо проговорила я и принялась за еду.

— Не за что, — отозвался Кея. — Я договорюсь с мастером Эльм, чтобы вам выдали разрешение на работы в оранжереях и теплицах.

После общения с деканом — ну, и сытной и очень вкусной еды, — на занятие по физподготовке я шла в приподнятом настроении, хотя и догадывалась, что таковым оно будет недолго. Однако меня ждал приятный сюрприз: половина однокурсников на занятие просто не явилась. А те, что пришли, имели занятный зеленоватый оттенок лица и едва стояли на ногах.

— Я смотрю, приветственная вечеринка прошла на ура, — ехидно проговорил Вирайн, оглядев студентов колючим взглядом. — Ну, что ж, господа, вперёд, на разминочные четыре круга.

Стоит ли говорить, что на этот раз к финишу я пришла не последней? Всё равно, конечно, плелась в хвосте, но намного бодрее, чем любители халявной выпивки. Что интересно, на этот раз профессор Кьет вновь был замыкающим, и, как и во все предыдущие дни, активно сыпал колкости и оскорбления. Только вот направлены они были не на меня. Данное открытие вкупе со вчерашней беседой в саду заставило меня задуматься: а настолько ли плох преподаватель, как кажется на первый взгляд? Возможно, дело не в его личной неприязни ко мне, а в методе преподавания?

— Плохо, просто отвратительно, — подытожил Вирайн по окончании разминки. — Если уж не умеете пить, имейте совесть не отнимать у меня время — просто не приходите на занятие и морально настраивайтесь на отработки. Мне здесь не нужны вялые инфузории, едва переставляющие ноги.

После его слов по толпе студентов пробежал неодобрительный шумок, однако прямо высказать преподавателю в лицо своё недовольство никто не рискнул, как, впрочем, и покинуть занятие. Поэтому Кьет с садистской улыбкой на лице продолжил издевательства, причём в особо извращённой форме: притащил целую коробку небольших резиновых мячей и зачаровал их так, чтобы они носились за нами. Кого мяч ударит — тот получает неуд за занятие и будет обязан явиться на отработку как если бы и вовсе не присутствовал. Вот такие вот вышибалы.

Я прекрасно понимала, что мне не хватит скорости реакции и ловкости, поэтому, понимая, что отработки всё равно не избежать, решила упростить себе жизнь и избавиться от лишних синяков и шишек: просто села на газон, поджав под себя ноги, одновременно окружив себя мощным магическим щитом-куполом, о который мячи бились, не причиняя мне ни малейшего вреда.

В конечном итоге спустя полчаса выбывшими оказались абсолютно все, кроме меня. Потому что в процессе выяснилось, что, «выбив» очередного игрока, мячи набрасывались на следующего. То есть чем больше становилось выбывших, тем тяжелее приходилось оставшимся. К счастью для меня, сила ударов даже полусотни мячей было недостаточно, чтобы пробить мою защиту — спасибо Алваро с его бесконечными тренировками, благодаря чему магический щит был единственным, что я могла наколдовать в совершенстве.

— Прекрасно, — понаблюдав за мной пару минут и убедившись, что щит никак не реагирует на удары, неожиданно одобрительно кивнул Вирайн и призвал мячи обратно в коробку.

Я щит не стала опускать, подозревая возможную подлянку, и оказалась права — один мяч ударил исподтишка, но не добился результата и поспешил к своим собратьям в коробку.

— Высший балл за магическую защиту, — объявил профессор Кьет, чем вызвал удивлённый вздох у всех присутствующих и шокированный — у меня. — Насколько я могу судить со стороны, у вас прекрасная концентрация и идеальное распределение энергии по всей поверхности щита. Вы учились этому раньше?

— Да, я отрабатываю щитовые чары с пяти лет, — я не видела смысла лгать по этому поводу.

— Это чувствуется, — кивнул Вирайн. — Не забудьте предупредить об этом магистра Кею, когда начнутся занятия по проклятьям, ему, скорее всего, потребуется разработать для вас отдельную программу.

— Но это же жульничество! — возмутился один из парней. — Она не уворачивалась от мячей, а просто сидела и ничего не делала!

— А разве задача была увернуться от удара? — вполне правдоподобно изобразил удивление профессор Кьет. — Условие было: не дать себя ударить. Я ничего не говорил о запрете, скажем, уничтожать мячи или защищаться с помощью магии. Вы сами ограничили себя в методах. А адептка Лоуи мыслила более широко, за что и получила заслуженную оценку. Остальных же жду в субботу после ужина здесь же. Всё, занятие окончено, все свободны.

Окрылённая неожиданным успехом на занятии по физподготовке, на первую лекцию по зельеварению, которую должна читать целительница Лакурж, я шла в приподнятом настроении, поскольку была уверена, что уж тут-то меня точно никто не станет позорить и оскорблять. И оказалась права.

Лекцию Бастельфис начала с того, что поставила на преподавательский стол солидных размеров деревянную коробку, в которой находилось около трёх десятков разномастных флаконов с зельями.