Безмолвно твоя (ЛП) - Косуэй Л.Х. - Страница 36

Мы остались с нехваткой сотрудников, а это означало, что мне пришлось оставить офисные дела и закрывать смены за отсутствующих сиделок. Работа была не совсем новой, в начале карьеры я пару месяцев сама работала сиделкой. Потом мне пришлось перейти на офисную работу из-за травмы ноги. Я просто не могла выполнять работу, где нужно было целый день быть на ногах. Я вновь остро это почувствовала, когда вернулась домой совершенно вымотанной, с ноющей ногой.

Иронично, но именно сегодня мне бы очень пригодилась поездка домой с Джонатаном.

Я только закончила ужинать, когда получила от него сообщение.

Джонатан: Пришлось срочно лететь в Лондон по работе. Меня не будет несколько дней, так что будем делать наши вечерние «проверки» по переписке, если ты не против?

Прочитав сообщение, я неожиданно почувствовала укол разочарования. Пара дней это немного, но я уже скучала по нему, не увидев его утром и по дороге домой после изматывающего дня. Я постаралась не выдать своего уныния в ответе.

Я: Без проблем! Спасибо, что предупредил. Надеюсь, поездка пройдёт удачно.

Следующий день был почти таким же. Ханна и Магдалена всё ещё болели, а в агентстве снова не нашлось никого на замену, так что мне опять пришлось подменять. Я уснула почти сразу, как пришла домой, проникшись новым уважением к тому, насколько тяжёлая у сиделок работа. Моя должность была непростой, но большую часть дня я сидела за компьютером. Работа на ногах — совсем другой уровень.

В ту ночь, уже почти засыпая, я почувствовала, как завибрировал телефон.

Джонатан: Проверяю, как ты. Как прошёл день?

Ада: Утомительно. А твой?

Джонатан: Примерно так же. Отдыхай. хо

Его поцелуй в конце сообщения вызвал целый рой бабочек в животе. Это происходило каждый раз, когда Джонатан проявлял ко мне хоть каплю нежности, даже такую мелочь, как хо в переписке.

Ада: И ты тоже :-)

На следующее утро я проснулась с ноющей ногой — сказалось перенапряжение предыдущего дня. К тому же это был мой день рождения. Тридцать восемь лет, и я определённо чувствовала этот дополнительный год. Я приняла ванну вместо душа, надеясь, что это облегчит боль, и планировала за завтраком принять пару обезболивающих, потому что если персонала снова не хватит, мне понадобятся лекарства.

Тёплая вода помогла расслабить мышцы, и когда я вышла из комнаты, меня охватило странное ощущение, будто в квартире кто-то был. Затем я заметила что-то яркое на кухонной столешнице, и у меня перехватило дыхание. Там стоял самый потрясающий букет тюльпанов — всех возможных цветов — рядом с открыткой и красиво упакованной коробкой.

Кто это оставил? Джонатан уже вернулся из Лондона?

Открыв открытку, я увидела короткое послание.

Дорогая Ада,

С днём рождения. Мне жаль, что я не смог вручить тебе подарки лично, но пусть будет так.

С уважением, Джонатан.

P.S. Я попросил Терезу всё расставить рано утром. Надеюсь, ты не против.

Внутри открытки был сертификат в местный спа-центр. Очень шикарное место, и хоть я любила уход за собой, это казалось слишком щедрым. Подняв голову, я заметила ещё кое-что, на стене, в том месте, где раньше было пусто, висела картина. Та самая, из холла офиса Джонатана, написанная мужем его сестры.

Меня накрыла волна эмоций — благодарность, переплетённая с горем. Это было… невероятно трогательно. Я подошла ближе, заметив, как идеально картина вписалась в выбранное Джонатаном место. Сердце дрогнуло, когда я смотрела на мрачный пейзаж, возвращавший меня в детство, в хорошие годы, до того, как пьянство отца начало разрушать нашу семью.

У кофейного столика лежал небольшой пакет, и я узнала вещи, за которыми ездила несколько недель назад, когда ещё спала в машине. В пакете были все старые фотоальбомы папы, хотя я ещё не была готова их просматривать. Там же лежала его коллекция часов Casio. Они почти ничего не стоили, но это был любимый бренд папы, и он сохранял каждый купленный экземпляр.

Отойдя к кухонной стойке, я снова любовалась тюльпанами, тронутая тем, что Джонатан помнил, что это мои любимые цветы. Обычно именно папа присылал мне тюльпаны на день рождения, и Джонатан, должно быть, понял, что первый год без него будет для меня тяжёлым. Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на последнем подарке. Я взяла коробку и развязала упаковку, сердце билось быстрее, когда я поняла, что там украшение. Потом я ахнула, увидев самые красивые бриллиантовые серьги-гвоздики. Они были маленькие и не слишком броские, чтобы я могла носить их каждый день. Они сверкали в коробке, и горло сжалось от сдерживаемых слёз. Джонатан занятой человек, которого вызвали в командировку, но он всё равно позаботился, чтобы у меня были сразу несколько подарков к дню рождения. Не говоря уже о том, что он поручил ассистенту доставить всё прямо к моей квартире, чтобы я увидела это с утра.

Я больше не могла отрицать свои чувства к нему. И я подозревала, что они взаимны, судя по его поведению на днях. Он был расстроен тем, что я больше не буду ездить с ним. Весь этот спор о машине казался мне попыткой сдержаться и не поцеловать меня.

Я никогда не была с мужчиной вроде Джонатана. Он был настолько далёк от моего обычного типажа, что это казалось почти смешным. Быть с ним означало, что всё будет новым, во всех смыслах.

Я собиралась сделать кофе и приготовить завтрак, зашла на кухню, когда вдруг зазвонил телефон. На экране высветилось имя Джонатана, но я была слишком ошеломлена, чтобы говорить с ним. В итоге я дала звонку уйти на голосовую почту.

Не зная, как относиться к подаркам, я решила спросить мнение сестры. Сделав быстрый снимок цветов и серёжек, я отправила фото ей.

Я: Если бы твой арендодатель/друг прислал тебе такое на день рождения, как бы ты себя чувствовала?

Позавтракав и приняв обезболивающее, я отправилась на работу, проверив телефон только по прибытии.

Фрэнсис: О боже! Как он догадался подарить тебе тюльпаны? И это бриллиантовые серьги? Между вами что-то произошло?

Я: Кроме огромного количества нераскрытого сексуального напряжения — нет.

Фрэнсис: Не знаю… Это подарок для девушки. Или для того, с кем реально хочешь переспать. Может, стоит вернуть серьги, иначе он поймёт неправильно.

Я: Но они такие красивые.

Фрэнсис: Тогда будь беспорядочной сучкой и оставь их.

Я рассмеялась, но веселье быстро сменилось тревогой. Фрэнсис была права: картина и сертификат в спа это одно, но серьги оставлять нельзя. Они явно дорого стоили.

Через несколько минут снова зазвонил телефон, Джонатан. Стиснув губы, я решила «встретиться со страхом лицом к лицу» и ответила.

— Алло?

— Ада, с днём рождения, — его голос был тёплым и хриплым. — Ты получила мои подарки?

— Да, спасибо, — мои слова вышли неожиданно дрожащими. — Цветы прекрасны, но серьги, спа-сертификат, картина… это слишком. Я не могу принять их.

— Почему нет? Ты заслуживаешь этого, — голос стал ниже. — Особенно если никто другой в твоей жизни не подарит тебе ничего столь красивого.

— Ты знаешь, почему я не могу, Джонатан. Это неподобающе.

Повисла тягостная пауза. Он наконец сказал:

— Понимаю.

— Понимаешь?

— Да. Оставь подарки, Ада. Неподобающе или нет, они уже оплачены, и я не хочу обременять Терезу возвратом. Считай это ошибкой с моей стороны, и я запомню, чтобы больше не покупать тебе такие дорогие вещи.

— Джонатан, я не могу…

— У меня встреча. Мне нужно идти. С днём рождения, Ада.

Он повесил трубку, а я сидела, уставившись на телефон, с ощущением, что всё испортила. По его тону было слышно, что он обиделся из-за моего отказа принять подарки, и теперь казалось, будто злится на меня. Чёрт. Мне стоило выразиться яснее. Я всего лишь хотела дать ему понять, что не нужно покупать мне вещи, чтобы добиться моего расположения. Несмотря на все мои попытки сопротивляться притяжению между нами, я уже была покорена — с подарками или без. К тому же, будучи богатым мужчиной, он, вероятно, привык к отношениям, построенным на дорогих подарках, но это было не про меня. Если честно, цветы и картина значили для меня куда больше.