Цена ненужной женщины (СИ) - Вовченко Людмила - Страница 26

Она повернулась к нему.

— Я собираюсь его починить.

Он смотрел на неё.

И вдруг сказал тихо:

— Вы правда думаете, что они вам дадут?

Она улыбнулась.

— А они уже начали.

— Это был первый день.

— А мне и нужен первый.

Она подошла ближе.

— Иэн.

Он посмотрел на неё.

— Да?

— Если кто-то начнёт мешать — вы вмешаетесь?

Он задержал взгляд.

— Да.

— Хорошо.

Она кивнула.

— Тогда у нас есть шанс.

Она развернулась к двери.

— Я в кухню. Потом в кладовые. Потом посмотрю двор.

— Вы не устанете?

Она остановилась.

Чуть повернула голову.

— Устану, — сказала спокойно. — Но я не могу позволить себе роскошь быть слабой.

Он смотрел на её спину, когда она выходила.

И впервые за долгое время не чувствовал, что остаётся один в комнате, где его медленно списывают.

Марта вышла в коридор.

И почти сразу столкнулась с Мойрой.

Экономка стояла у стены, будто ждала.

Лицо у неё было напряжённое, губы сжаты.

— Миледи, — сказала она, и голос её был слишком ровным.

— Мойра.

— Вы рано начали распоряжаться.

— Я начала вовремя.

— Дом не терпит резких перемен.

— Дом не терпит гниения.

Мойра прищурилась.

— Вы думаете, что за месяц всё измените?

— Нет.

Марта сделала шаг ближе.

— Я думаю, что за месяц станет видно, кто здесь работает, а кто только считает.

Глаза экономки вспыхнули.

— Вы намекаете—

— Я не намекаю, — спокойно перебила Марта. — Я говорю прямо. И советую вам начать работать. Потому что если через две недели я не увижу порядка — я начну задавать вопросы.

— Кому?

— Всем.

Пауза.

Тяжёлая.

Мойра первая отвела взгляд.

— Как скажете, миледи.

— Вот и договорились.

Марта пошла дальше.

Во двор.

И впервые остановилась не на секунду — а надолго.

Смотрела.

Вдыхала.

Запоминала.

Грязь под ногами. Сырость в воздухе. Куры, роющиеся у стены. Лошадь, которую чистили кое-как. Бочка, из которой переливалась вода.

И люди.

Уставшие.

Раздёрганные.

Не злые.

Просто… привыкшие жить плохо.

— Ладно, — тихо сказала она. — Значит, будем отучать.

Она повернулась.

— Фиона!

— Да, миледи!

— После обеда идёшь со мной.

— Куда?

— В деревню.

Девочка замерла.

— В деревню?

— Да.

Марта посмотрела на неё.

— Нам нужно понять, с кем мы живём.

И добавила уже тише:

— И кому будем помогать.

Фиона кивнула.

Марта ещё раз оглядела двор.

И пошла обратно в дом.

Работы было столько, что хватило бы на троих.

Но у неё был месяц.

И этого было достаточно, чтобы начать.

А дальше — она не собиралась останавливаться.

Марта не вернулась сразу в комнату.

Она специально замедлила шаг.

Ей нужно было не просто ходить — ей нужно было видеть.

Замок изнутри открывался иначе, если не идти к цели, а идти как хозяйка, которая впервые осматривает то, что ей досталось.

Каменные стены были неровные, местами потемневшие от времени, местами — от копоти. Там, где по идее должны были висеть тканевые занавеси или хотя бы шкуры, сейчас зияли голые холодные поверхности. В одном месте Марта провела пальцами по стене — на подушечках осталась влажная серая пыль.

— Сырость, — тихо сказала она. — И давно.

Пол под ногами был не единый. Где-то камень, холодный и скользкий от влаги, где-то доски — старые, рассохшиеся, с щелями, в которые забивалась грязь. На повороте лестницы одна ступень заметно просела, и Марта отметила это сразу — здесь кто-нибудь рано или поздно сломает ногу.

С потолка свисали деревянные балки — чёрные, будто их годами не чистили. Между ними — клочья паутины.

Запахи менялись от коридора к коридору.

Где-то сильнее тянуло дымом — там, где плохо тянули очаги. Где-то — кислым бельём. Где-то — навозом, который заносили с сапогами.

И нигде не было того, что должно быть в доме — ощущения тепла, уюта, жизни.

— Дом есть, — пробормотала Марта. — Хозяйства нет.

Она свернула в сторону, где ещё не была.

Там оказался длинный узкий проход, ведущий к внутреннему двору.

Дверь была приоткрыта.

Марта толкнула её плечом.

И вышла.

Ветер ударил сразу.

Резко.