Мировая война (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 38

Словаки приближаются к перепаханным снарядами траншеям в напряженной тишине, готовые открыть огонь в любой момент. То, что было первой линией советской обороны, более всего походит теперь на перепаханный снарядами лунный пейзаж, где все ещё густо дымит сгоревшая солярка… Да, командиры не пожалели несколько канистр для создания более убедительной картинки!

И все же абсолютная, мертвая тишина над позициями русских крепко взволновала словаков. У кого-то сдали нервы — и в сторону разбитой ложной батареи открыл огонь один из танков… Мгновением спустя вся цепочка приблизившейся к траншеям бронетехники огрызнулась выстрелами из пушек и пулеметов! И словно в ответ им за спиной казаков загрохотали «полковушки»; заранее пристреляв подступы к ложному переднему краю, они ударили шрапнелью… Теперь же облачка разрывов раскрываются над землёй на высоте всего в полсотни метров — и спастись от густо бьющих вниз пуль практически невозможно. Они выкашивают разбегающуюся в сторону словацкую пехоту, словно хорошо наточенная крестьянская коса свежую траву! Да и британцам досталось — один из шрапнельных снарядов рванул ровно над «Universal Carrier» с открытым десантным отсеком.

Исправный БТР вдруг сбавил ход и остановился на месте, разом потеряв весь экипаж…

Понимая опасность для своих товарищей, словацкие и британские танкисты спешно набрали скорость, рискнув на полном ходу проскочить ложный передний край. Собственно, им это вполне удалось — учитывая, что он не был занят казаками!

Да, план больших командиров отсечь пехоту от бронетехники и заставить «коробочки» врага продвинуться вперёд, вполне сработал — вот только старшина Алексеенко был тому не шибко рад. По его мнению, лучше бы артиллеристы просто пожгли бы вражеские танки на дальней дистанции… Но кто его мнение будет учитывать, верно?

Впрочем, стоило противнику миновать передний край, как расчёты «полковушек» принялись обстреливать танки шестикилограммовыми фугасами… В теории, фугас способен проломить пятнадцать миллиметров лобовой брони лёгких «коробочек». Проблема лишь в том, что дальность точного прямого выстрела «полковушки» составляет всего 440 метров… Более того, это орудие имеет крайне небольшой угол вертикальной наводки — и чтобы достать врага той же шрапнелью, позиции полковых трехдюймовок пришлось оборудовать специальными ровиками под хоботовую часть станка… Возможно, эффективнее было бы вести огонь осколочными гранатами — больше шансов повредить ходовую вражеских машин, сорвать гусеницы крупными осколками. Но ведь в этом случае танки с исправными орудиями вели бы ответный огонь на дистанции, превышающей дальность эффективной стрельбы ПТР!

А демаскировать позицию противотанковой батареи командиры пока не желали…

Все же один фугас влетел точно в лоб башни чешского танка. Орудийную подушку он не пробил — но сам пушечный ствол повредило осколками и погнуло; вышел из строя спаренный пулемёт. Ещё один танк замер на месте — граната взорвалась у самого борта. Близкий взрыв вмял пару катков и сорвал гусеницу; некоторое время спустя танк задымил и экипаж покинул повреждённую машину… Наконец, прямым попаданием разметало тонкие броневые листы лёгкой чешской танкетки, полыхнувшей ярким бензиновым костром!

Но в целом, дружную атаку врага неприцельный огонь «полковушек» остановить не мог… Зато ответная пальба словаков уже достала два из шести расчётов частыми выстрелами своих мелких, 37-миллиметровых осколочных гранат.

Старшина Алексеенко быстро понял расклады — и старательно утопил приклад ПТРД в плечо. Отдача, как у коня копытом — и если тыльник плотно не прижать, будет совсем худо… Тимоха уже загнал в казенник бронебойно-зажигательную пулю Б-32 способную взять 20 миллиметров вражеской брони за триста метров. У лёгких танков она вряд ли сильно больше — хотя у «чехов» Т-35 лоб составляет все 25… О том, что на позиции батальона наступают более лёгкие машины с противопульной броней, старшина не знал и знать не мог. А потому готовился бить туда, куда наставляли бить инструкторы новоиспеченных бронебоев — в шаровую пулеметную установку, где броня послабее, в смотровые щели или в гусеницы.

Впрочем, в тонкую гусеницу «чеха» ещё попробуй, попади! Да и не сорвет траки удар единственной пули… Попытавшись выпустить охватившее его напряжение, старшина коротко напомнил Сотникову:

— Тимофей, помнишь, что я тебе говорил? Держи патроны чистыми, если на них попадёт грязь или снег, сразу протирай. Понял?

— Так точно, товарищ старшина… Я помню.

Алексеенко коротко кивнул, одновременно с тем нервно сглотнув. Второй номер — боец старательный, исполнительный, не подведёт. Напоминание было нужно самому старшине, чтобы отвлечься от тяжких дум… Танки придётся подпускать метров на триста — расстояние, на котором враг будет вести прицельный пулеметно-пушечный огонь. И если от пуль винтовочного калибра ледяной бруствер спасти ещё способен, то взрыв фугаса его наверняка разметает… Да и попробуй прицелиться, точно попасть под ответным огнём танкистов! У длинноствольного ружья Дегтярева отдачу компенсирует дульный тормоз — большой плюс. Вот только каждый выстрел его будет поднимать облачко снежной взвеси, что обязательно демаскирует расчёт.

Это не говоря уже о том, что ствол ПТРД торчит из окопа, словно какая кочерга! Нет, выход тут один — нужно попасть точно в цель, первым же выстрелом. Тогда, если удастся подбить прущий по фронту танк, можно будет и выдохнуть… Вражеская бронетехника ведь атакует редкой, растянувшейся вдоль позиций цепочкой — и следующий танк можно попробовать достать в борт.

Старшина успел наметить свою цель — и с бешено забившимся сердцем вёл её, тщательно целясь в шаровую пулеметную установку в корпусе танка. Она показалась ему более удобной целью, чем узкая смотровая щель мехвода… Между тем, словаки здорово прибавили ход — из-под узких гусениц танка фонтаном вылетают комки снега. Сам же Алексеенко вдруг ощутил явную дрожь земли…

И это легкий танк⁈

Да безусловно, легкий — всего 7,5 тонн. Вот только если эта «лёгкая» машина доберётся до окопа и начнёт месить его гусеницами, она гарантированно раздавит и расчёт…

Спина первого номера промокла насквозь от напряжения. Скрипя зубами, старшина выжидал, когда машина поравняется с кустом-отметкой в триста метров… Вот только противник заметил окоп бронебоев чуть раньше.

Видать, разглядели-таки длинный ствол-«кочергу» ПТРД…

Резанула одна, вторая короткая, пристрелочная очередь курсового пулемета — а следом бахнул выстрел короткоствольной пушки «чеха».

— Господи, помоги…

Одним губами шептал короткую молитву старшина Алексеенко; LT vz.34 стрелял на ходу, неприцельно — хотя расстояние до окопа ведь плевое… Ну, второй раз не промажут — особенно, если пальнут с короткой остановки. Владимир Михайлович понял это очень чётко, одновременно с тем положив указательный палец на спусковой крючок…

А курсовой пулемёт «чеха» уже нащупал окоп бронебоев, ударил длинными очередями. Утрамбованный бруствер покуда спасает — хотя толчки пуль ощущаются сквозь полметра льда всем телом… Да и случайная «маслина» в любой момент влетит в бойницу в бруствере — и ударит точно в лицо.

Наконец, грохнул выстрел ПТРД; дульный тормоз ожидаемо поднял взвесь снега — а «нащечник» больно хлестнул старшину по щеке… Но тщательно прицелившийся казак не промазал. Мощная бронебойно-зажигательная пуля калибра 14,5 миллиметров вмяла шаровую установку, прошила насквозь тело радиста! И сумела пробить также тонкую, трехмиллиметровую перегородку моторного отделения… Сыграло свою роль то, что у чешского «Т-34» лобовая броня куда слабее, чем у Т-35.

Но хоть пулеметный огонь и оборвался, экипаж ещё не понял, что танк серьёзно повреждён. В конце концов, пуля не снаряд — движок может и не зажечь… Отчаянно закричал мехвод, рядом с которым завалился на днище мертвый радист. Изо рта его густо потекла кровь — а командир танка, чех по национальности, коротко приказал:

— Тормози!

Мехвод едва справился с рычагами управления отчаянно трясущимися руками; танк и сам почему-то сбавил ход, и тормозил рывками. А из-за спины словно бы потянуло горелым… Грянул выстрел короткоствольной 37-миллиметровки — и легкий (всего 650 граммов) снаряд ударил в бруствер сдвоенного окопа бронебоев.