Прекрасный яд (ЛП) - Кент Рина - Страница 42

Это должно было быть демонстрацией силы, чтобы она поняла, кто здесь главный.

Но она принимала все, что я ей давал, и получала от этого удовольствие. Она стонала. Ее внутреннее животное столкнулось с моим, идеально вписавшись в мои самые извращенные желания.

Даже в самых смелых мечтах я не думал, что встречу кого-то, кто разделяет мою развратную душу.

Поэтому я никогда не показывал эту сторону себя. Даже не думал об этом.

Но с Далией? Это произошло слишком естественно.

Она осмелилась поцеловать меня. Впилась в меня своими маленькими когтями и прижалась ко мне. Даже потребовала этого.

Как будто она имела на это право.

И тогда всякое подобие рациональности разлетелось в прах. Я потерял полтора десятилетия дисциплины за долю секунды.

И вот так я поддался своей инстинктивной первобытной стороне.

Мои губы дрожат, как будто я все еще чувствую ее вкус на языке.

Чертовски раздражает, как такая крошечная женщина с сомнительными намерениями может разрушить мои барьеры и размыть мои стены одним своим существованием.

Нет. Не раздражает.

Это опасно.

И что самое ужасное?

После той встречи она исчезла из моей жизни.

Ну, не совсем, но с тех пор, как я дал ей свою куртку, чтобы она прикрылась, вывел ее из особняка Армстронгов и отвез в общежитие, она меня игнорирует.

Ее сообщения в лучшем случае сухие, и она всегда находит способ меня избегать.

На следующий день я увидел, как она хромает на пути в аудиторию, и, как джентльмен, поинтересовался, все ли с ней в порядке.

Кейн: Ты хромаешь.

Ладно, это не было совсем как «поинтересовался», но она поняла, о чем я. Или нет. Потому что ее ответ был не таким, как я ожидал. Не то чтобы я знал, чего ожидать.

Далия: Спасибо за наблюдательность, Шерлок.

Кейн: Ты поранилась?

Далия: Это ты виноват, козел. Я едва хожу.

Кейн: Было настолько хорошо, да?

Далия: Было НАСТОЛЬКО плохо.

Кейн: Ты кончила трижды, дикий цветок. Не думаю, что все было так плохо. К тому же, ты не использовала стоп-слово.

Она лишь прочитала мое сообщение.

Обычно я бы не обратил на это внимания, но я прищурился и оставил все как есть. На следующий день я снова ей написал.

Кейн: Ты перестала хромать?

Далия: А если нет? Поцелуешь, чтобы прошло?

Кейн: Могу попробовать. Приходи ко мне сегодня вечером.

Далия: Нет, спасибо. Я не в настроении умирать.

Кейн: Я не буду тебя трахать. Не волнуйся.

Далия: Нет. Я на это не куплюсь.

Кейн: Избегать меня — не решение того, что творится в твоей голове.

«Прочитано». Снова.

В этот момент мои брови почти поднялись до линии роста волос, но я дал ей пару дней, чтобы она успокоилась.

В ее жизни, похоже, не произошло ничего нового.

Я знаю это, потому что следил за ней. Она всегда очень занята учебой, студенческими проектами, подработкой и наблюдением за сестрой в конце дня.

Еще у нее есть привычка долго задерживаться в лаборатории.

Кейн: Твоя истерика закончилась?

Далия: Я не устраивала истерику, но если хочешь, я с удовольствием тебе ее организую.

Кейн: Лучше приезжай ко мне.

Далия: Я занята.

Кейн: Не заставляй меня приходить в твое общежитие и терроризировать твою соседку.

Далия: Сюда не пускают посторонних.

Кейн: Мило, что ты думаешь, будто в этом городе есть место, куда я не могу попасть.

Далия: Просто оставь меня в покое, Кейн. Мне сегодня нужно работать допоздна.

Кейн: Тогда брось эту ерунду с минимальной зарплатой. Я устрою тебя в медицинскую команду на оплачиваемую стажировку. С утроенной зарплатой. Можешь начинать через два дня.

Далия: Типичные богачи. Разбрасываются деньгами и надеются, что это решит все проблемы.

Кейн: Я не надеюсь. Я знаю, что они все решат. Кстати, разве ты не хотела работать в медицинской команде?

Далия: Это было до того, как я поняла, что не хочу больше проводить время в твоей компании.

Кейн: Очень смешно. Я все устрою, так что ты будешь выполнять больше наблюдательную и административную работу.

Далия: Почему именно ее?

Кейн: Чтобы ты не прикасалась к другим игрокам. Я исполнил твое желание, так что ты должна меня поблагодарить.

Далия: Спасибо, мой повелитель, но я отказываюсь. Я предпочитаю зарабатывать деньги честным трудом.

Кейн: Я не предлагал тебе воровать. Хватит нести чушь про гордость бедных и упрямство ради упрямства. Если предоставится возможность, не упускай ее. Я думал, ты не хочешь быть аутсайдером, но ты сама выбираешь эту роль.

Далия: Ты закончил читать мне нотации?

Кейн: Черт возьми, ты самое раздражающее существо на планете.

Далия: Спасибо. Ты и сам не лучше.

Кейн: Соглашайся на эту работу, Далия. Твой банковский счет будет тебе благодарен.

Она оставила меня на «прочитано». Снова.

В этот момент я так сильно нахмурился, что Джуд, который переодевался рядом со мной после тренировки, пнул меня по голени.

— Что-то не так?

— Что это значит, когда тебя постоянно оставляют на «прочитано»?

Он замолчал, затем медленно стал надевать толстовку.

— Отсутствие интереса?

— Раньше она писала мне первой.

— Значит, она точно потеряла к тебе интерес.

— Нет, — я хлопнул шкафчиком и ушел.

В любом случае, спрашивать Джуда было бессмысленно. У него никогда не было отношений — он в них не верит — и он грубиян, не ценящий ничего нежного и деликатного. Джуд из тех, кто называет цветы травой, а шоколад — ненужным сахарным развратом.

Престон мог быть более полезным, но у него тоже аллергия на моногамию, да и время было неподходящее, поскольку он был в предвкушении матча с «Волками». И это несмотря на то, что он постоянно предупреждал Джуда и остальных членов команды, чтобы они были в лучшей форме.

Прошло два дня, а я все еще не понимаю, почему она мне не отвечает. Возможно, это повлияло на мою игру сегодня вечером — или вчера. Сейчас, наверное, уже раннее утро.

Шум над моей головой разгоняет мои мысли.

Ледяная вода ударяет по коже, как осколки стекла, проникая в плоть и кости. Я стискиваю зубы, мышцы напрягаются, пытаясь противостоять натиску, но он не утихает, каждая волна холоднее предыдущей, стекает по спине, промокая джинсы, пока от меня не остается лишь замерзшая кожа и стучащие кости.

Пол подо мной скользкий, ледяной холод поднимается с земли, проникает в ноги и доходит до позвоночника. Над головой звенят цепи, а запястья кричат от напряжения.

Я уже не могу понять, где заканчивается вода и начинается боль.

Все, что я слышу, — это равномерные кап, кап, кап, эхо которых разносится в темноте.

Пока мое закаленное тело поглощает шок, мысли о Далии тускнеют до тонкой полоски света в темноте, быстро исчезая под ударами боли.

Однако в этот момент я даю себе обещание.

Это последний раз, когда я позволяю головорезам Гранта похитить меня и запереть в этом месте.

В следующий раз это он будет висеть под потолком.