Куница Том 6 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 33

— Товарищи. Соратники. Друзья. Непростое время и непростые события собрали нас здесь вместе. Наш мир, столь привычный и спокойный, рухнул, объятый пламенем и хаосом. Момент, которому мы так готовились, настал внезапно. Он ударил по всем нам, ударил по каждому из нас, все мы уже ощутили первые потери. И возможно… — голос князя звенел в воздухе, словно звонкий колокол, передавая каждую эмоцию и энергию собравшимся. Он говорил страстно, чётко произнося каждое слово, заставляя каждого почувствовать важность момента. — Возможно, мы потеряли лучшего из нас. Сегодня я стою перед вами не как Светлейший князь Волконский, а как тот, кто тоже потерял близкого. Эта потеря, сколь бы болезненной ни была, сделала меня сильнее. Я не забуду своего брата. Он навсегда останется для меня примером достойного человека, на которого надо равняться. И я не забуду Дмитрия Мартена. Человека, что объединил всех нас.

Максим ненадолго прервался, обводя всех взглядом.

— Сегодня наши сердца связаны единой целью, единым стремлением защитить наш мир, нашу страну, нашу землю. Защитить от безумия, от неуёмных амбиций, от несправедливой жестокости. Нам предстоит долгий путь испытаний, полный трудностей и опасностей. Но помните: каждое сражение приближает нас к победе, каждый удар врага закаляет наше сердце. Мы готовились к этому дню. Мы готовились к войне. Это то, чего мы ждали. То, к чему мы готовились. И война оказалась не такой, какой мы её себе представляли.

Снова пауза. Его слушают, слушают внимательно. Эмоции тревожат каждого в строю, но стоит молчание. Максим снова заговорил, поднимая руку в жесте поддержки и доверия.

— Но какой бы ни была война — мы к ней готовы! И наша готовность — не пустые слова! Не бахвальство! Не глупый юношеский порыв! Вы уже показали, на что способны. Заслужили славу. И ваша слава была замечена. Дворянский союз признал вас. Признал ваше право. Отныне мы будем известны как седьмой особый отряд «Витязь». Под нашим новым знаменем мы пойдём вперёд, навстречу испытаниям и славе.

Помощник Максима открыл шкатулку, и князь выхватил из неё знамя, одним движением разворачивая перед заворожёнными молодыми людьми. Цвета штандарта сияли ярким светом, привлекая взгляды окружающих. Красные полосы символизировали кровь предков, голубые линии олицетворяли чистоту намерений, а золотой символ, изображавший древнего воина, подчёркивал достоинство и благородство молодых воинов. Штандарт был призван служить мощным символом единства и гордости, вселять надежду и вдохновение в сердца.

— Это знамя станет символом нашей доблести, мужества и чести. Пусть оно ведёт нас сквозь огонь и дым, через реки крови и пепел разрушенных городов. Мы войдём в историю, станем легендой, которую будут рассказывать нашим правнукам. Наши имена золотыми буквами впишут в хроники.

Взгляд князя останавливался на каждом бойце, каждому заглядывал в глаза.

— Мы вступаем в эпоху великих перемен. Эру, когда вчерашняя стабильность превратилась в руины, и лишь мужество, честь и верность смогут спасти наш мир, защитить наше Отечество. Это знамя показывает, как в нас верят. Верят в наши силы, в нашу слаженность, в наше мастерство. Мы не посрамим наших имён. Не посрамим память о Дмитрии, вложившем в нас свои силы и свой опыт.

Помощник Максима пошёл по рядам, раздавая новые нашивки новоиспечённым витязям. Настроение собравшихся заметно изменилось. Теперь в нём преобладали энтузиазм и желание действовать. Воодушевление распространилось по всей толпе. Люди начинали чувствовать себя героями грядущих времён, готовыми встать плечом к плечу, чтобы противостоять угрозам будущего. Сам князь меж тем продолжал.

— Перед нами лежит дорога, полная тьмы и неопределённости. Дорога, где враг коварен, а предательство подстерегает за каждым углом. Но пусть страх отступит перед лицом неизбежности, ибо нас ведут вперёд вера в справедливость.

Максим достал из воздуха свой артефактный меч и поднял над головой.

— Знайте же, братья по оружию: никто не сможет сломить нас, пока горят огнём сердца наши, пока един дух наш, пока крепка рука, сжимающая меч. Ваше мастерство оружия, сила духа и братская поддержка приведут нас к победе. Покажем врагам всю мощь русского витязя, покажем, почему именно мы стали наследниками легендарных героев прошлого.

Подняв руки вверх, собравшиеся дружно закричали: «За Витязя!». Их боевой клич прозвучал подобно раскату грома, заполнив пространство вокруг.

Светлана покачала головой, отвернувшись от окна.

— Надеюсь, ими не станут затыкать самые опасные направления.

Курпатов покачал головой.

— Не должны. Ребята хорошо подготовлены, пусть и неопытны. Князь Кутузов должен понимать сильные и слабые стороны такого отряда, — особой уверенности, однако, в голосе Евгения не было. — Я надеюсь.

— Я тоже, — подтвердила Светлана. — Где Кассандра?

— Убралась подальше. Ей категорически не нравится княжич Волконский.

— Мне не нравится его готовность бросать бой подростков, — поморщилась женщина.

Помощник князя закончил раздавать нашивки. Бойцы нового подразделения, под исполняемый оркестром марш, грузились в армейские машины. Парни и девушки излучали уверенность, решимость, даже радость. Не было страха, не было заминок, зато хватало улыбок. Немного кривых, нервных, всё же они понимали, куда отправляются. Понимали, но не осознавали до конца.

— Максим тащит их в мясорубку, — прошептала Светлана. — Это не аборигенов гонять где-нибудь в Африке. Против них будут воевать линейные части империи, где магов — каждый офицер как минимум.

— Я хотел бы надеяться, что всё это кровопролитие быстро закончится, и что у этих ребят, держись они подальше от войны, был бы шанс вообще на неё не попасть, но… Я на это не надеюсь. Слишком всё серьёзно. А что хуже всего…

Курпатов замолчал, а Светлана обернулась на мужчину, посмотрев вопросительно. Евгений указал на небо.

— Вон. Отвратная погода — это не всё. Сказывали мне здесь некоторые сослуживцы кое-что, о чём распространяться им пока запретили. На Кавказе с демонами столкнулись. Сами с гор лезут, из мест, где людей не живёт. И из Мурманска весточку прислали. Предупреждение. Одержимые животные появились, пока сильно на людей не бросаются, но живность в лесах выбивают только так. Патрули одни кости находят.

— Откуда они взялись? — спросила Светлана.

Курпатов пожал плечами.

— Откуда мне знать, Ваша Светлость. Предполагают, что это — последствия произошедшего в Берлине. Там вроде тоже с демонами проблема.

Торжественная часть завершилась. Витязи уехали, за ними уехал и оркестр. Осталась машина князя, а сам Максим шёл в дом. В холле особняка опять повисло молчание. Присутствующие старались скрыть чувства тревоги и беспокойства.

— А ещё предполагают, — продолжил мысль Курпатов, — что просто так, сами собой, они не исчезнут. Сколько времени потребуется, чтобы понять причину их появления и найти способ причину устранить — непонятно.

Вошёл княжич.

— Светлана! Рад вас видеть.

— Ваше Высочество, — кивком приветствовала Максима женщина. — Здравствуйте. И примите мои соболезнования.

Лицо княжича на миг потемнело, он резко кивнул.

— Спасибо. И спасибо, — Максим повернулся к Курпатову, — что оперативно всех собрал.

— Я выполнил свой долг, — отозвался Евгений.

— Уже это важно в наше неспокойное время, — патетично заявил Максим. — От Куницы никаких вестей?

Евгений развёл руками.

— Жаль, — вздохнул Максим. — Если что-то потребуется — обращайтесь. Волконские не забывают друзей. Если я буду недоступен, обращайтесь к Агнии. Или к подруге Дмитрия — Катерине. А сейчас позвольте откланяться.

— Удачи вам, Ваше Высочество, — ответила Светлана. — И берегите их.

— Как самого себя! — кивнул княжич Волконский, прежде чем покинул особняк.

Людмила и Евгений молча наблюдали, как гость покинул дом, как дошёл до машины, и как машина покинула площадь перед особняком.

— Ты останешься на должности управляющего? — спросила Светлана.