Куница Том 6 (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 1

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены и не имеют отношения к реальности. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Петроград. Казармы Гвардии

Март 1984 года

Небо за окном слегка мерцало остаточными магическими возмущениями. След от применения мощнейшей магии, оставленный расходящейся волной энергий, высвобожденных смертями миллионов людей, провисит ещё несколько часов, но все, кто должен был, уже его увидели.

Борис Федосеев, гвардии капитан, сложивший руки в замок и привалившийся плечом к косяку, отвёл взгляд от окна. В офицерском зале собрались все средние чины полка, отсутствовали унтеры, что понятно. А вот отсутствие старших офицеров напрягало. Перед гвардейцами стояли пятеро: немолодой аристократ и четвёрка бойцов СБ его рода.

— … доказательства неоднократного предательства собственных солдат и офицеров. Романовы веками разменивают жизни подданных, плетут интриги, жертвами которых становятся тысячи. В том числе и мы, аристократы, голубая кровь империи!

Оратор продолжал говорить, обличая правящий род, а капитан хмурился. Двери зала оставались приоткрыты, за ними толпились унтеры и не решались войти. Через сержантов в зал протиснулся капитан гвардейцев, холёный блондин, Алексей Соколов. Он пробился к окну, ткнув в плечо товарища.

— Я правильно слышал, они хулу на государя императора подняли? — спросил блондин.

Его черноволосый товарищ мрачно кивнул.

— В точку.

— А где полковник Тверской? Где старшие офицеры?

— Я тоже очень хочу знать. Они нужны здесь.

Блондин постоял несколько секунд, а затем начал двигаться к первым рядам. Растолкав сослуживцев, блондин вышел и, встав спиной к оратору, обратился к офицерскому собранию.

— Братцы! Мы все давали клятву! Мы как один готовы жизнь отдать за государя императора! Так что же теперь? Императора попрекают за то, что мы долгом почитаем? Не бывать этому! Братцы! Раз дело такое, государю помощь наша требуется! Ай да!

Офицеры подхватили клич. Бойцы СБ дёрнулись, но атакующая магия смела их почти мгновенно, двоих сбили боевые заклинания, один упал без внешних повреждений, последнего размазало кровавыми брызгами по стене. Оратора захватили и посадили под арест.

— Боевая тревога! Открыть оружейки, раздать оружие! Машины к бою! — разносились команды.

Офицеры разбежались по подразделениям, казармы зашевелились, с гаражей выкатывались технику. Капитан Федосеев, ещё недавно стоявший у окна и не решавшийся сделать то, что сделал его товарищ, нашёл друга на плацу, где первая рота заканчивала грузиться в машины.

— Ты, конечно, молодец, но что мы делать-то будем? — спросил Федосеев. — Связи как не было, так и нет. Что происходит в городе — непонятно.

— Сдаётся мне, что взрывы те, это не фейерверк. Когда дворяне приходят и говорят, что император виноват, то заговором называется. Так что здесь думать? Едем к Зимнему Дворцу. Там и узнаем, что делать, и кто отдаёт приказы. Ты со своей ротой поедешь?

— Конечно. За императора!

— За императора! Смерть предателям!

— Смерть предателям!

Первая рота под командованием капитана Гусева, снесла небольшой заслон на выезде из расположения полка. Людей расстреляли из пулемётов, а внедорожники просто смяли гусеницами. Боевые машины катились по городу, расталкивая редкие брошенные автомобили. Людей на улицах не попадалось, горожане только посматривали из окон на проезжавших гвардейцев. В городе что-то происходило, но гвардейцы пока не понимали, что именно. А затем пара ударных вертолётов, крутившихся над Васильевским островом, развернулась к колонне и подлетела ближе. Высунувшийся из люка гвардеец сообщил:

— Приказывают разворачиваться и возвращаться в казармы.

— Сообщи им, что мы едем в Зимний дворец, служить Государю Императору.

Боец нырнул обратно, и через несколько секунд вертолёт качнулся, а затем дал короткую очередь по брусчатке перед головной машиной. Пули били по камням и рикошетили, останавливаемые щитами гвардейской бронемашины.

Командир второй бронемашины пересел в башню и навёл орудие на вертолёт.

— Смерть предателям!

Автопушка выдала длинную очередь, вертолёт, чей щит оказался изрядно разряжен и схлопнулся быстро, поймал несколько снарядов, задымился, завалился набок, чтобы через несколько секунд рухнуть в городе. Второй вертолёт дал залп неуправляемыми ракетами и убрался с линии огня. Навстречу гвардейцам выдвинулись верные дворянам подразделения.

Вторая рота готовилась к выезду, и Соколов обратился к сослуживцам.

— Внимание! Наших товарищей атаковали бойцы частей Петроградского округа! Всех, кто чинит препятствия исполнению долга нашего, считать предателями и бунтовщиками! А значит — врагами!

Гвардейцы взяли под козырёк и выдвинулись в город. Третью роту возглавлял капитан Федосеев. Часть города он прошёл без проблем, лишь попадались иногда остовы сожжённых армейских боевых машин, да поднимались кое-где столбы дыма. Петропавловская крепость пылала, а это значило, что Гарнизонный гвардейский батальон уничтожен. Когда передовая машина появилась на набережной и покатила к биржевому мосту, по гвардейцам открыли огонь танки, занявшие позицию на Васильевском острове. Два танка обстреливали гвардейцев, огрызающихся огнём своих пушек.

— Третья рота, прижаты танками! — крикнул в эфир Федосеев.

«Третья, я штаб, есть связь с моряками. Переключаю!» — порадовал неизвестный капитану связист.

«Третья, на связи Разящий. Дай наведение!» — судя по голосу, это не капитан корабля.

Федосеев успел подумать, что не только гвардия осталась без старших офицеров в самый ответственный момент, и передал положение танков, закончив фразой:

— За Императора! Смерть предателям!

«За Императора! Смерть предателям!» — отозвались с корабля.

С минуту ничего не происходило, а затем позицию танков накрыло корабельным огнём. Капитан с ужасом и злым удовлетворением смотрел, как тяжёлые снаряды уродуют набережную и рушат близлежащие здания, разметая танки предавшего императора полка.

— Смерть предателям, — прошептал мужчина.

С боями, подавляя армейские части и бойцов дворянских родов, гвардейцы миновали дворцовый мост. Сад Зимнего Дворца оказался перекопан боевой магией и не проходим, и капитан направил технику по Дворцовой набережной. Федосеев с трепетом смотрел на потрёпанное здание, целые куски которого уже лежали в руинах, а внутри не стихали бои, то и дело загоралась магия. Гвардейцы заняли позицию у разрушенной стены. Покинув бронемашины, бойцы гвардии, возглавляемые капитаном Федосеевым, бросились внутрь.

Защитники Зимнего Дворца сопротивлялись несмотря на кратное количественное преимущество противника. Бойцам дворян не удалось быстро продавить защиту, бои шли за каждый зал и комнату. Романовы дрались до конца.

Принцесса Анастасия пыталась координировать оборону дворца прямо там, где находилась, но чувствовала, что это лишь жест отчаяния. Они отступали и, чтобы замедлить продвижение бунтовщиков, принцесса обрушила ещё одну секцию. Завал из защищённых магией камней даст им некоторое время, но это агония. Дворец оцеплен, и им не вырваться из западни.

— Ваше Императорское Высочество! — в приёмный зал, что в скором времени станет следующим полем боя, вбежал слуга из младшей ветви, едва не поскользнувшись на крови.

Они уже не пытались вытаскивать раненых, на это не было сил. Даже здесь, у стен или просто в креслах и диванах, сидело два десятка человек, находящихся на пороге смерти. Время и квалифицированная помощь могли их спасти, но ни того ни другого у Романовых нет. Вместе с принцессой дрались всего шесть стоящих на ногах членов рода. Анастасия, закончив наносить плетение защиты, обернулась, кивком позволив говорить.