Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М. - Страница 7

За деревьями виднелась полянка, посреди которой на солнышке было расстелено покрывало. Посреди него я увидел Эсрай. Она смеялась и шутила, то и дело пытаясь что-то сделать с манжетами на платье и освободить запястья. Но платье, словно живое, сотканное из мелких полевых цветов и гибких зеленых лоз, постоянно возвращалось к исходным позициям, будто ярый поборник нравственности.

А рядом с ней сидел… я. Точнее, моя копия. Двойник.

Этот ублюдок, похожий на меня как две капли воды, подливал ей что-то из изящного графина в бокал, рассыпался в комплиментах, от приторности которых меня самого сейчас едва не выворачивало. Похоже предположение, что все женщины любят ушами, было не далеко от истины. Двойник гладил Эсрай по руке. Она улыбалась ему. Вокруг, метрах в десяти, сидели каменные горгульи, лениво поводя головами, охраняя этот гребаный пикник.

Что-то было не так с самого начала. Воздух был слишком сладким, трава слишком зеленой, а улыбка этого фальшивого меня — слишком приторной. Я сосредоточился и переключился на магическое зрение. Иллюзия спала, как старая краска со стены.

Рядом с Эсрай сидел не я. Это был уже знакомый мне Трандулет, альбионский архимаг-лекарь, некогда пытавшийся меня лечить. Седая бороденка, масляные глазки, и эти старческие похотливые руки, которые уже шарили по подолу её живого платья, пытаясь забраться выше. Эта скотина нефигурально тянула лапы к моей женщине.

«Ах ты ж старый кобель альбионский».

Я не думал. Я просто с абсолютно садистским удовольствием запустил в него «Благословением Рассвета». Чистая, яростная энергия, не оставляющая места для любых других магий, врезалась в архимага. Его резерв выжрало мгновенно, будто там и не было ничего. Тело Трандулета выгнуло дугой, его скрутили такие судороги, что хрустнули суставы. Он заорал, но крик тут же захлебнулся.

Не тратя ни секунды, я сменил ипостась. Рванул вперед уже не в человеческом теле, а в своей боевой, звериной форме. Я вцепился в этого урода, стащил с пледа одним мощным рывком и прежде, чем он успел снова взвыть, врезал пару раз так, что хрустнули уже его лицевые кости. Кажется, всё вместе вырубило урода. Отшвырнул его, как сломанную куклу, в сторону и тут же кинулся к Эсрай.

Она сидела, переводя взгляд с меня на архимага, с которого под действием благословения сперва слетела иллюзия, а после и сам лекать исчез, словно растаял на солнце. После секундного ступора, богиню начало выворачивать наизнанку. Она кашляла, хватая ртом воздух.

Я же обратил внимание на её платье. Оно больше не было прекрасным. Лозы почернели, цветы осыпались серым пеплом. Растение гнило заживо, но тут же прорастало снова, пульсировало, как опухоль. Я увидел тонкие, острые шипы, которые впивались в кожу Эсрай, впитывались в неё, как паразиты. Я попытался схватить их, оторвать, вырвать эту дрянь, но пальцы лишь срывались, сдирая кожу на руках, но не причиняя вреда растению.

— Эсрай, смотри на меня, — бормотал я, пытаясь понять, как ей помочь. — Где ты и что случилось?

— Юра… — она с трудом сглатывала, её трясло. — Они хотят… Альбионцы… Они готовят нападение на русских. Вместе с австро-венграми и османами. Я пыталась… я возражала, пыталась отговорить их… А дальше… — она нахмурилась. — Я ничего не помню. А сегодня… сегодня ты пришел и…

— Тш-ш-ш, — я прижал её к себе, чувствуя, как дрожит её тело.

Прежде всего, нужно было обезопасить сны альбионки. Для этого я призвал горгов, тех, что когда-то кошмарили Солнцева. Мои помощники окружили нас, готовые выполнить любое поручение.

— Охранять её, — приказал я, глядя каждому в глаза. — Никого не впускать. Вообще никого. Только меня. Если кто-то попробует — рвать на части, не задумываясь, пока я не отзову.

Горги молча кивнули, занимая позиции по периметру поляны, превращаясь в неподвижные статуи, готовые ожить в любой момент.

— Где ты? — я снова повернулся к Эсрай, бережно убирая прядь волос с её лица. — Где тебя держат? С чего мне начинать поиски?

— Я не знаю… — прошептала она. — Нет, стой… — её глаза расширились, она посмотрела на вьюны, которые все ещё опутывали её тело. — Эта дрянь… Она была похожа на мэллорн. Священное древо альбионцев. Меня сковали чем-то, похожим на мэллорн прямо на совете Достойнейших.

— Есть у вас архимаги-друиды? Кто по растениям специалист? Кто знает эту хрень?

— Линтхаэль, — выдохнула она, хватая меня за руку. — Да, точно. Линтхаэль. Он вроде бы…

— Ты продержишься? — я сжал её ладонь. — Сны я тебе обезопасил, горги никого не пустят. Но тело…

— Тело… — она попыталась улыбнуться, хотя было видно, как ей плохо. — Тело должно было превратиться в металл. Что-то вроде саркофага, чтобы защитить меня.

И тут я вспомнил, недавний странный сон. Саркофаг из металла, качающийся на исполинских лианах. И альбионцы, поющие ей колыбельную. Тогда я не понял, теперь понял всё.

— Ну суки, — прошептал я, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. — Я вам тоже спою. Только свою версию. И она вам не понравится.

— Держись, — я поцеловал Эсрай, чувствуя соленый вкус ее слез. — Я скоро приду и оторву этим уродам головы за то, что посмели к тебе прикоснуться.

Разговор с демонами вышел непростым. Сперва я рассказал всё, что видел глазами пустотника, а после воткнул в себя иглу, символизировавшую средоточие души Кхимару, и с помощью магии иллюзий воссоздал ему временное тело.

— Судя по тому, что я вижу тебя, Инари выполнила свою задачу, смогла с тобой связаться, передав наши вместилища душ, — обрадовался Великий Погонщик.

— Всё верно, кивнул я. — Теперь действовать необходимо следующим образом. Я уже не знаю, как насчёт вашего самого старшенького и самого младшенького, они у меня доверия всё ещё не вызывают, но с тобой у меня особых сомнений нет. Если мы с тобой обменяемся клятвами о боевом братании, то я очень скоро восстановлю тебе тело. Скорее всего, ты будешь не совсем в тех же кондициях, что и до смерти. Всё-таки у нас сейчас маги обмельчали по сравнению с прошлым. Да и я не ваш долбанный Тадж, у меня источника жизни под рукой бесплатного нет, но восстановить тебе силу где-то на уровне двух земных архимагов смогу.

Все три демона уставились на меня настороженно.

— Это ты кого собрался потрошить? — осторожно уточнил Кродхан.

— Да так, есть два альбионских самоубийцы, решивших посягнуть на мою женщину. Сейчас мы выполним кратенькое поручение императора, раз уж летим в ту сторону, а после из Стокгольма отправимся прямиком в Туманный Альбион, в вашей распрекрасной компании.

Кхимару уже разглядывал меня каким-то задумчивым взглядом.

— В тебе что-то изменилось.

— Да уж, есть такое, — хмыкнул я. — На одну силу стало больше, как и на один геморрой. Пока вы решали семейные проблемы, меня чуть не сделали первожрецом Хаоса, еле отбрыкался. Но зато теперь имею две конфликтующие первостихии внутри себя и пока не представляю, каким образом их примирить. Поэтому, если кто-нибудь из вас обладает древними знаниями о том, как прорастить себе дублирующую систему энергоканалов, было бы очень даже неплохо ими поделиться. И да, по поводу вашего неуёмного папаши со слегка протёкшей или съехавшей крышей мы поговорим чуть позже. А вы пока вспоминайте, какие у него есть слабости. Ибо нам с ним ещё воевать.

Я продемонстрировал вариант будущего, показанный мне Хаосом, чтобы демоны лучше представляли наше будущее, если мы и дальше будем сидеть на заднице ровно. Особенно тех удивило, что Тамас Ашрам пошёл нам навстречу и укрыл у себя людей.

— Да, ваши прошлые враги окажутся человечнее и адекватнее, чем ваш папаша, и хотя бы часть женщин и детей можно будет спрятать у Психо. Но, как вы понимаете, это не решает проблему. Так что думайте, какие слабые стороны вашего отца вы знаете. А пока нам нужна сносная легенда для путешествия в Туманный Альбион.

— Да проще простого, — хмыкнул Кхимару. — Если мне не изменяет память, один из альбионских лекарей-архимагов тебя пытался лечить в Российской империи после событий на Алаиде.