Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М. - Страница 27

Первое, что услышала Елизавета Ольгердовна, очутившись в кабинете у принца и увидев там Великого князя, а также представителей Волошиных было:

— То, что вы услышите здесь, не должно покинуть стены этого кабинета, — голос принца был ровным, но в нем чувствовалась напряжение, предшествующее буре. — Вопрос государственной тайны.

В кабинете тут же был активирован купол тишины, защищающий от подслушиваний из вне. Его использование постепенно вошло в привычку у принца с момента, как он начал перенимать дела у матери и регентского совета.

Елизавета Ольгердовна лишь коротко кивнула, опускаясь в кресло. Она и не ждала иного в Кремле. Но истинный масштаб катастрофы обрушился на нее со следующих слов Андрея Алексеевича.

— Мою мать похитили мольфары, — произнес он, и в кабинете повисла звенящая тишина. — Опустим сейчас момент своеволия и свободной трактовки императрицей моих указаний по поводу сдерживающих маневров, — на скулах принца заходили желваки, а по телу пробежались языки пламени, став внешним проявлением сдерживаемой ярости. — Но факт остаётся фактом. Вдовствующая императрица в плену.

Роман Волошин обменялся взглядами с княгиней. На лице у старейшины отразилась грусть и понимание, что давняя история приобрела новый виток, итог которого может быть не столь радужным для Российской империи.

— Вероятно, мне направят письмо с требованиями, — продолжил Андрей Алексеевич, смочив горло из чайной чашки и тут же покинув своё кресло. Измеряя кабинет шагами, ему было проще рассуждать вслух о похищении, как о задаче, а не как о личной катастрофе. — Потребуют выдать или некие послабления для мольфаров, а то и вовсе замахнутся на выделение их земель в отдельную автономию, при этом поклявшись соблюдать их статус-кво на каком-нибудь священном для мольфаров месте. — Он остановился и обвел взглядом присутствующих. — Это в том случае, если мольфары решили сыграть собственную игру. Если же они заодно с дядюшкой императрицы, Францем Леопольдом, то, скорее всего, меня подобным образом попытаются заманить в ловушку и выторговать уже нечто гораздо большее, чем преференции для угнетённого этнического меньшинства. Что-то подобное мы уже пережили несколько сотен лет назад, когда патовую ситуацию разрешил князь Угаров.

При этих словах Елизавета Ольгердовна скривилась. История с дедом Ингваром была тем преданием, истина в котором была сокрыта от большинства обывателей. Её старались лишний раз не ворошить. Но сейчас ситуация повторялась… И уж лучше она попробует вмешаться точечно, чем Юрий. Тот вполне мог последовать примеру деда Ингвара. А второй раз обагрять род кровью гражданских Елизавета Ольгердовна не хотела.

— Потому я обращаюсь к вам с просьбой о помощи, — принц поочередно взглянул в глаза Елизавете Ольгердовне и Роману Волошину. — Императрица смогла подать сигнал о том, что её удерживают где-то в толще гор, не то в штольнях, не то в пещерах.

Взгляд Андрея Алексеевича переместился на Волошиных.

— И хотелось бы верить, что в роду Волошиных имеются призыватели, способные использовать для поисков каких-нибудь мелких тварей, которые бы легко перемещались в скальных породах и могли бы стать нашими глазами и ушами. Нам нужно не только обнаружить императрицу, но и вычислить количество сил её охраняющих, их военный и магический потенциал

Седой Волошин степенно кивнул, принимая задачу и в уме уже прикидывая, кого можно было подрядить на её выполнение.

— Что же касается вас, княгиня, — принц снова повернулся к Елизавете Ольгердовне. — То я предполагаю, что вы можете создать нечто полезное на месте под эту задачу. С вашим-то опытом, надеюсь, это не составит труда. Придётся разведывать обстановку на месте, квадрат за квадратом прочёсывая территорию.

— Какие-нибудь летучие мыши, — машинально предположила Елизавета Ольгердовна, в голове которой уже лихорадочно выстраивались схемы объединения, не сильно изменяющие морфологию исходного вида. Так чтобы дилетант не отличил от естественного исходника. — Самый простой вариант. Они небольшие и легко создаются в больших объёмах.

— Мне без разницы, кто это будет, — перебил её принц, и в его голосе впервые за весь разговор проскользнули живые, человеческие нотки сыновьей тревоги, которые он тут же подавил. — Хоть комаров создавайте. Лишь бы только они как можно скорее отыскали местоположение моей матери.

Он прошел к столу и оперся о него руками, глядя на собравшихся.

— Кроме того, мне нужно точно понимать: если вопрос исключительно в мольфарах и в их затаённой ненависти из-за уничтожения этих двенадцати деревень, то здесь можно попытаться установить кровный мир, но только с принесением взаимной клятвы о ненападении. Если же вопрос касается Франца Леопольда, то нам придётся завершить то, что начали химеры Угаровых. Нам придётся уничтожить эту раковую опухоль, с упрямой регулярностью поднимающую мятежи и ставящую под угрозу жизнь членов императорской семьи.

— Вы, господа-архимаги, отправляетесь в Закарпатье первым же рейсом, — приказной тон не оставлял места для возражений. — В принципе, в малом количестве я мог бы переместить вас с помощью яйца Феникса, но хочу поберечь заряд на тот случай, когда придётся переходить мне самому. Я должен дождаться письма с требованиями от мольфаров. У вас же руки развязаны. Делайте что хотите, но найдите мне местоположение матери.

— Простите, Ваше Императорское Высочество, — голос Елизаветы Ольгердовны прозвучал в наступившей тишине неожиданно звонко. Она на ходу прикидывала варианты, максимизируя усилия. — Если вы не против, я бы взяла у вас образец крови и попросила представителей Каюмовых отправиться с нами для поиска на месте. Как маги крови… они, в принципе, могут сократить квадрат поисков. Пусть точную точку они не укажут, но это уже будет нечто большее, чем обшаривать все Карпаты.

Принц выпрямился. Несколько секунд в кабинете стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Его взгляд буравил княгиню, оценивая, взвешивая.

— Согласен, — наконец, выдохнул он. — Но вы, княгиня, возьмёте клятву с Каюмовых, что в дальнейшем моя кровь будет уничтожена и не будет использована против меня. Вы же и проследите за её уничтожением.

— Сделаю, Ваше Императорское Высочество, — склонила голову Елизавета Ольгердовна, чувствуя, как внутри разливается тепло. Доверие ей оказали небывалое. Теперь следовало его оправдать, не пролив при этом рек крови.

— Тогда вперёд, — принц коротко махнул рукой с зажатым в пальцах ножом для вскрытия писем. На его ладони тут же вспухла кровавая полоса. Промокнув её платком и передав образцы княгине, принц огнём заживил рану. — Надеюсь на ваш опыт и жду донесения о хотя бы примерном местоположении императрицы. Как только получу письмо с требованиями, я присоединюсь к вам.

Ничего нового мне Алексей по поводу ситуации с бабушкой поведать не смог. Княгиню вызвали в Кремль вместе со всеми существующими химерами, и больше она не возвращалась. Это значило, что искать ответы следовало в Кремле.

— Алексей, маринуй Зисланга как хочешь. Я сначала разберусь в текущей военной обстановке, и только после этого возьмусь решать что-то с голландцами.

— Попробую, — не сильно обрадовался моему приказу Алексей. Я же пока ушёл порталом в кабинет княгини для того, чтобы связаться с Кремлём и запросить аудиенцию у принца, если таковая возможна в самом ближайшем будущем. Повод — вопрос государственной безопасности: как-никак приобретение империей ещё одного архимага вполне вписывалось в подобную концепцию.

Вот только стоило мне поднять трубку для связи, как я услышал многоголосое шипение за окном, сквозь которое прорвался один зычный голос:

— Князь Утгард! Я знаю, что моя внучка у тебя. Морской змей всегда отыщет собственного змеёныша, где бы он ни был. Не заставляй меня начинать вендетту в сердце чужой столицы. Верни мне мою кровь по праву, и если она не пострадала, то мы разойдёмся миром, и я не буду предъявлять к тебе претензии о том, что ты пытался использовать её в качестве жертвы для умасливания покровительствующей вам Первостихии.