Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М. - Страница 20

Существо покрылось иглами, сочащимися ядом, и раззявило пасть, шипя на меня:

— Как ты посмел явиться в мой дом и украсть мою добычу?

— Ошибаешься, урод! Это вы позарились на мою женщину! Эсрай моя. Когда вы с Эльтрандуилом потянули к ней свои грязные лапы, то сделали одну очень большую ошибку, за которую теперь придётся расплачиваться.

А между тем, судя по мрачному удовлетворению роя, те вовсю работали газонокосилками и секаторами в оранжерее Линтхаэля, перемалывая в пыль и щепу все его создания. И это не добавляло архимагу радости и счастья: он бушевал, пытаясь до меня дотянуться, я же то и дело обрабатывал его благословениями из арсенала магии Рассвета, выкачивая из него всё больше и больше энергии. Но эта сволочь меньше не становилась. Правда, и больше тоже.

«Уничтожили всех, кроме деревьев-паразитов…» — пришёл отчёт от королевы, и это стало переломным моментом.

Дерево, некогда бывшее друидом, начало уменьшаться, ветви становились всё тоньше, корни — более хрупкими. Благословений я не жалел, ведь, используя магию Рассвета, я благополучно выкачивал силу и энергию из архимага, передавая её Кхимару.

Ещё через три благословения передо мной стояло уже не древо, а обычный иссушенный старик с пустым резервом, взиравший на меня с ненавистью.

— Я знаю твои самые главные страхи. И сегодня они оживут.

Используя магию иллюзий, я лианами связал друида и потащил обратно к деревьям-паразитам. Пока продвигался через оранжерею, увидел, что та больше походила не на поле боя, а на открытие сезона лесозаготовки. Столько щепок, листьев, древесного сока и обрубков корней я в жизни не видел. Правда, и рою тоже досталось.

— Остановитесь, — отозвал я королеву.

Та неверяще взглянула на меня:

— Но почему?

— Потому что для них у меня есть особое блюдо.

Линтхаэль сперва не понял моего намёка, а после скрипуче расхохотался, словно расколотое ураганом древо на ветру:

— Мои творения никогда не причинят мне вреда. Это закон.

— Твои творения признают твою магическую силу. Сейчас же ты пуст. Обычная человеческая оболочка без капли магии. Для них ты сейчас — такая же питательная среда, перегной. А с учётом того, что они вели бой, твои детишки сейчас очень голодны.

Я принялся снимать с корней деревьев-паразитов иссушенные тела пленников. Ни в одном из них уже не теплилось искры жизни. Вместо этого я закинул к подножию деревьев Линтхаэля и пустил ему кровь, смазав ею израненные роем корни:

— Вот она, ваша жертва. Вкусная, питательная. Тяните из неё. Вы же так голодны… Вам ещё нужно защищать своего создателя.

Укладывая архимага в качестве удобрения, я напевал переиначенную песенку вроде той, которую пели Эсрай альбионские длинноухие мальчики-зайчики…

Спи моя радость усни,

В оранжерее погасли огни,

Скальпель затих у стола,

В перегное тлеют тела.

Что там за шум за стеной?

Чьё это тело, родной?

С трупов сниму кандалы,

Скоро здесь будешь и ты.

В саду зажглись огоньки,

Завтра закажут венки,

Будет денёк, а пока

Праздник у мертвяка.

Спи, моя радость, усни,

В страхе своём утони,

Ручки станут корой,

Корни выжрут пах твой,

Крона шелестит мне листвой,

Провожая тебя на покой.

Заметив, как деревья осторожно принялись присасываться к архимагу, я подумал, что, по-справедливости, надо бы растянуть смерть друиду в память о всех его жертвах, но… заканчивать всё нужно было быстро. А то вдруг какие-то скрытые резервы у остроухого откроются. Прикинув, что для ускорения пожирания ресурсов, необходимо было ускорить отток сил у деревьев, я скомандовал королеве роя:

— А вот теперь, можете нападать.

Королева на миг замерла, а после вновь повела своё воинство на приступ деревьей-паразитов. Отбиваясь от роя, творения Линтхаэля принялись всё сильнее выкачивать из него жизненную силу, ведь магической в нём моими стараниями не осталось.

Спустя ещё пять минут всё было кончено. Труп старика рассыпался едва ли не перегноем под корнями деревьев. Королеву с роем я отозвал обратно в собственное Ничто, заодно почувствовав, что Радужный щит уже активно долбят со всех сторон всем, чем только можно не то защитники резиденции «Ядовитого плюща», не то вызванная откуда-то поблизости подмога. А значит, нам следовало удалиться как можно скорее.

Посмотрев на распадающееся тело друида, я создал венок из пары ветвей жасмина и положил его на место, где раньше была голова Линтхаэля.

— Символичненько, — хмыкнул я и, открыв портал, шагнул прямиком к резиденции «Хладного озера».

Эльтрандуил прогуливался по застеклённой галерее, соединяющей основное здание его резиденции с малой башней. За окнами стелился вечерний туман, подсвеченный снизу магическими огнями, разгоняющими сырость над гладью Хладного озера. Архимаг остановился у высокого стрельчатого окна, наблюдая, как в серебристой дымке тает противоположный берег, где редкие огоньки деревень мерцали подобно гнилушкам в болоте.

Мысли его текли неторопливо, но цепко. Утром его побеспокоил представитель гильдии магов. Курьер был настойчив и вручил личный пакет с пометкой «для вскрытия лично архимагом Эльтрандуилом». В послании, написанном витиеватой вязью, некий наследник раджпутанской знати просил об аудиенции. Предлагал щедрую плату в накопителях, а интересовало его… состояние здоровья и магической системы князя Угарова.

Эльтрандуил тогда хмыкнул, откладывая письмо. Платили и впрямь щедро, а причин отказываться от лёгких денег он не видел. Другой вопрос — зачем индусам сдался этот Угаров? Маловероятно, что князь успел за свои восемнадцать лет оттоптать кому-то мозоли не только в России. С другой стороны, могли ведь таким образом свести счёты и с княгиней Угаровой, когда та перестала быть архимагом. Эльтрандуилу моральная сторона вопроса была безразлична. Княгиня больше не входила в состав архиагов, потому подзаработать на её родне ему никто не мешал.

Он уже ожидал гостя, когда неожиданно поступил звонок от Линтхаэля. Друг был взволнован и сообщил, что встреча со Стилом переносится: к друиду должен пожаловать тот же визитёр, но с иным запросом — созданием некой паразитной формы жизни. Архимаг нахмурился, сопоставляя факты. Выходило, что раджпутанский принц разъезжает по Альбиону с конкретной миссией. Семейка у них, конечно, та ещё, разносторонняя. Но, в конце концов, какая разница? Он здесь, они — там.

Время встречи с Линтхаэлем, однако, прошло, и Эльтрандуил, повинуясь смутному беспокойству, решил связаться с другом, уточнить, как прошёл разговор. Он набирал номер телефона, но вызов шёл в пустоту. Раз, другой. Тишина.

— Странно, — пробормотал архимаг, опуская трубку на рычаг и поворачиваясь к выходу из кабинета.

В этот миг тишину вечера разорвал вой сирены. Аварийная система оповещения взвыла на высокой ноте, и почти одновременно с этим со стороны озера донеслись крики, визги и треск — шум битвы, внезапно ворвавшейся в пределы его владений.

Эльтрандуил замер, прислушиваясь. Сработала защита периметра. Нападение? Прямо сейчас? Мысли его заметались, но страх был недолгим. Он резко развернулся и быстрым шагом направился в подземный уровень, туда, где в толще скалы, под водами озера, покоился его саркофаг. Пусть охрана разбирается. Пусть уничтожают нападавших. А он переждёт. Этот саркофаг — его надёжное убежище, его кокон. Однажды он уже пережил в нём полное разрушение замка, а когда опасность миновала, вышел наружу и заново отстроил своё гнездо. Ничто не могло ему навредить там, внутри. Ничто.

Он спускался по каменным ступеням, а звуки боя за его спиной становились всё громче и всё ближе.

Отправив двух демонов — Кродхана и Малявана — вместе с армией кошмаров «кошмарить» резиденцию «Хладного озера», я сосредоточился на Эльтрандуиле. Точка его ауры, вместо того чтобы принять бой и руководить обороной, удалялась глубоко под землю.