Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М. - Страница 18

Завихрения магии виднелись практически в любом растении, что произрастало вокруг резиденции, а особенно внутри массивной стеклянной оранжереи. Заметил я с воздуха и место, сияющее серебряной звездой и явно являющееся местом заточения Эсрай. И как бы мне ни хотелось сразу же оторвать альбионскому архимагу голову, я решил придерживаться плана.

Что же касается резиденции «Хладное озеро», то здесь обнаружились некие сюрпризы. Нет, с одной стороны, я предполагал, что лекарь, как маг-контактник, попытается обезопасить себя всеми возможными способами, опутав свою резиденцию сетью защитных конструктов и заклинаний самого разного толка. Однако после того, как я пообщался с Юматовым и мы совместно усовершенствовали систему защиты периметра наших резиденций — как в Химерово, так и в столице, — ничего сверхнового и необычного я там не увидел. Всё те же накопители, всё те же дублирующие друг друга контуры, защита от физического и магического урона, сигналки, оповестители и прочее.

Но один элемент несколько выбивался из общей картины: от резиденции, располагавшейся на острове посреди озера, к самому дну тянулись небольшие энергетические то ли жгуты, то ли перемычки с постоянной пульсацией магии. Часть охранных систем также была запитана на глубинный накопитель. Только его точное местоположение я не мог определить: то ли текучая вода смазывала координаты, то ли работала некая защитная система.

У меня даже мелькнула мысль, что архимаг каким-то образом умудрился заполучить себе в качестве резиденции территорию с источником магии воды и поставил его себе на службу. Каким бы прожорливым я ни был в части магии Рассвета, такую прорву энергии я попросту не смог бы поглотить. Это означало, что к Эльтрандуилу нужно было попадать внутрь как друг и уже там, непосредственно, разбираться с владельцем резиденции. Штурмовать замок, запитанный на магический источник, было самоубийством даже для моих новых разносторонних способностей. Посему я даже порадовался, что мы решили действовать хитростью через установление международных взаимоотношений.

А между тем близилось время послеобеденного чая, когда мы вернулись обратно в «Империал», проведя разведку на местности. Послеобеденный чай у альбионцев предполагался где-то в районе четырёх часов пополудни. За время нашего отсутствия, Маляван, оставленный в качестве представителя на месте, отчитался, принял гонца от гильдии магов с уведомлением о встрече с архимагом Линтхаэлем на шесть часов вечера в его оранжерее.

В принципе, меня устраивало, что хотя бы один из архимагов ответил согласием, тем более что ко второму я в любом случае собирался нагрянуть в гости сразу после окончания дел с первым. Более того, меня даже устраивало, что Эсрай находилась у Линтхаэля, и основную задачу по освобождению богини я выполнял в первую очередь. А уж отрывание ушей и голов некоторым чрезмерно обнаглевшим альбионским архимагам было приятным бонусом.

Что ж, раз уж рыбка клюнула, пора было подсекать.

В назначенное время я появился в резиденции «Ядовитого плюща». Занимала она обширную территорию и состояла из замка, стоящего чуть в стороне, с разбитым вокруг прекрасным парком и одиноко стоящей башней, к которой была пристроена просто-таки огромная оранжерея, светящаяся в лучах артефакторных светильников, разгоняющих тьму и туман ранних сумерек. Друид принимал меня непосредственно в своей резиденции. Альбионец как альбионец: длинные уши, узловатые пальцы, серая гладкая кожа, обтянувшая череп, балахон из зелёных дорогих тканей с уймой накопителей вместо украшений. Хотя нет, кое-что примечательное всё же было: длинная борода почему-то зеленоватого оттенка. Возможно, таким образом сила друида проявлялась вовне. Встречал Линтхаэль нас с посохом в руке на пороге собственной башни. Окинув взглядом моих сопровождающих, он покачал головой:

— Вы уж извините, но в святая святых их я не допущу. Собственно, и с вами мы встречаемся исключительно потому, что за вас просил глава Гильдии магов Туманного Альбиона.

Я взмахом руки отослал демонов, и те, отыгрывая роль, встали на одно колено и склонили головы в поклоне.

На альбионца подобная вышколенность произвела впечатление.

— Пройдёмте внутрь, у нас не принято обсуждать дела на пороге, — уже чуть мягче произнёс друид и последовал в башню. Спустя пару минут мы расположились в его кабинете, обставленном дорого и со вкусом с той лишь разницей, что вся мебель в нём была из живых растений, готовых атаковать любого, кто посмеет навредить их создателю.

— Я прочёл вашу записку, но там всё так завуалировано и пропитано лестью, что приходится уточнять, чего конкретно вы бы от меня хотели? — взял быка за рога друид.

— Понимаете ли, ваше магичество, мой отец — весьма влиятельный человек, имеющий несколько специфические вкусы и любящий разнообразие в наказаниях. У наших восточных соседей есть прекрасная пытка, когда преступника укладывают на растущий бамбук, и тот со временем пронзает тело насквозь, — принялся я издалека обрабатывать архимага.

— Да, мне известно подобное наказание.

— Так вот, отцу всегда казалось несправедливым, что подобная казнь слишком быстро убивает преступников, а потому я бы хотел сделать ему подарок и попросить вас создать для отца растение, которое бы могло использовать тела людей для выкачивания из них жизненной и магической энергии. Мне кажется, что чем дольше продлится мучение преступников, тем счастливее будет мой отец. Я навёл справки через Тамас Ашрам о лучшем специалисте в этой области, и мне порекомендовали обратиться к вам.

Архимаг Линтхаэль расплылся в довольной улыбке. Оказывается, на грубую лесть были падки все, даже архимаги.

— Что ж, вам совершенно верно подсказали, к кому нужно обратиться. У меня есть подобное изобретение, но использовал я его исключительно для собственных целей и ни разу никому не предоставлял — ни за деньги, ни просто так в подарок.

«Набивает цену», — подумалось мне. Однако сам факт того, что архимаг вступил в разговор и бросил кость для начала торгов, уже что-то да значил.

— Если позволите, я бы хотел увидеть, как работает сие чудо гениальной магической мысли. И тогда мы могли бы обсудить, в чём нуждается ваше магичество. Поверьте, богатство — далеко не единственная моя положительная черта, я могу быть весьма щедр, если ваше творение меня заинтересует.

— Ну что ж, пойдёмте, господин?.. — друид намерено запнулся, ожидая моего представления.

— Викрам. Называйте меня господин Викрам, за пределами страны я не имею права пользоваться собственным именем, ибо я есть лишь кровь от крови и плоть от плоти своего отца.

Шестерёнки в мозгу архимага усиленно завращались, пока он вспоминал полное имя раджи Раджпутана. А спустя пять минут мы уже прогуливались по святая святых резиденции Линтхаэля.

Внутри оранжереи было душно и влажно, как в утробе гигантского зверя. Стеклянный купол терялся где-то в темноте, а воздух был настолько тяжёлым от испарений, что, казалось, его можно было резать ножом. Где-то в глубине мерно капала вода — кап… кап… кап… — и каждый звук отдавался глухим эхом среди причудливо изогнутых стволов. Свет артефактов неестественно ярко высвечивал отдельные участки, оставляя остальное в зловещем полумраке, где угадывались шевелящиеся силуэты.

Пришлось пройти вглубь оранжереи, причём чем дальше мы шли, тем отчётливее я ощущал приближение к саркофагу Эсрай. Однако же мы остановились, не дойдя около метров десяти, возможно, пятнадцати, и то, что я увидел, поразило меня. Нет, первая мысль была весьма проста: Линтхаэль был старым больным ублюдком. То, что я видел сейчас, вызывало во мне одно простое желание — попросту снести ему голову прямо сейчас.

Деревья, если это можно было назвать деревьями, походили на искривлённые болью тела. Их кора имела неестественный синюшный оттенок, а ветви, лишённые листвы, заканчивались острыми шипами, которые глубоко входили в спины прикованных людей. В местах соприкосновения с человеческой плотью корни и шипы становилась почти прозрачными, и в них угадывалось медленное, ритмичное движение — дерево пило свою жертву, словно через невидимую трубочку.