Марафон в рай - Каджар Артур - Страница 4

– Номер двадцать два, – объявил вместо Нары Марат.

Жанна закрыла лицо руками. Давид сходил в комнату, вернулся с черным чехлом от гитары и молча протянул Марату.

Жанна все так же неподвижно сидела в кресле. Давид плеснул себе виски и залпом выпил. Потом взял бутылку, сунул ее под мышку и направился в прихожую.

– Давид! – глухо крикнула Жанна. – Я ее выкуплю, слышишь?

Тот отмахнулся не оборачиваясь.

Марат сделал знак Наре, чтобы она собирала фишки, и достал мобильный телефон. Через несколько минут ребята с Варданом вынесли стол с колесом. Когда Нара с саквояжем и Марат с гитарой выходили из особняка, они наткнулись на Давида, который курил возле крыльца.

– Подбросите до города? Такси не могу вызвать, телефон тут не ловит.

Обратно ехали молча, от игры у Нары, как обычно, разболелась голова, а после крутого спуска еще и заложило уши. Давид сидел рядом и время от времени отпивал из бутылки. Он попросил высадить его в районе густо налепленных частных домов возле ущелья. Вышел и покачнулся, ухватившись за дверцу. Нара вышла следом, бросив в машину короткое «провожу». Ночной воздух был свежим, но значительно более теплым, чем в горах.

Она подхватила Давида под руку, они прошли через темный проход между домами, затем свернули направо, потом налево. Здесь улочка уже освещалась. Перед низким одноэтажным домиком Давид выдернул руку и буркнул:

– Благодарю. Дальше сам.

Он повернулся, протянул было правую руку на прощание и только тут понял, что в ней бутылка. Уставился на нее с удивлением, потом сделал очередной глоток и вошел через калитку в маленький дворик.

Машина съехала с узкой улочки и остановилась перед светофором. Ночное радио транслировало что-то убаюкивающее.

– Марат Сергеич, можете вначале меня высадить? – попросил Вардан. – Лучше к матери поеду, тут как раз недалеко, спать очень хочется. – Он подавил зевоту. – А че за гитара в багажнике, если не секрет?

– Это, брат, всем гитарам гитара, – усмехнулся Марат и достал телефон.

Он посмотрел на экран, приглушил музыку и приложил телефон к уху.

– Алло, шеф, тысяча извинений. Знаю, не спите в это время … Да, все хорошо. А звоню порадовать вас. В общем, там был певец этот, Ангел, и под конец заложил гитару свою, она у меня сейчас… в смысле какой Ангел? Вы его песни все время в машине слушаете… А как?.. А, ну да, Архангел…

Вардан удивленно поцокал языком, а Нара почувствовала, что ей стало тяжело дышать. Дрожащими пальцами нащупала в сумочке блистер обезболивающего, выдавила таблетку и положила в рот.

– …он, железно, у меня память-то на лица при моей работе, сами знаете… Пожалуйста, шеф… Ага, спокойной ночи.

– Ни фига себе, Архангел! – воскликнул Вардан. – Ни за что бы не узнал, зарос так, да и сколько лет ни слуху ни духу. Я-то думал, он помер давно или уехал куда.

– Какое помер, – ответил Марат. – Один альбом издал, потом куда-то исчез. Шеф говорил, что спился и заныкался где-то, на людях не появляется. Ну да, считай что помер.

Нара невидящими глазами смотрела на мелькающие за окном витрины и фонари. Архангел. Вспоминала бородатое скуластое лицо и никак не могла сопоставить его с плакатом, тем, что висел в ее комнате еще с подростковых лет. Почувствовала слезы в глазах и несколько раз сглотнула, но застрявший в горле ком душил по-прежнему.

Возле перекрестка Вардан попрощался и вышел.

– Не хочешь пересесть? – Марат посмотрел в зеркало заднего вида.

Нара помотала головой.

– Послушай, Нара. Зачем нам посреди ночи переться в твою деревню, а?

– Не надо переться. – Она кашлянула. – Рассчитайтесь со мной, а я потом такси закажу.

– Слушай. – Марат в досаде махнул рукой. – Просто переночуешь, поняла? До меня отсюда две минуты ехать.

«Он сейчас не отдаст», – поняла Нара.

– Заодно отпразднуем хорошую игру. – Марат вопросительно взглянул на нее через зеркало.

Она отвернула голову и некоторое время задумчиво смотрела в окно.

– Хорошо.

– Ничего себе. – Марат удивленно-недоверчиво присвистнул. – Мир перевернулся, что ли? – Он крутанул руль вправо и притормозил возле супермаркета. – Я сейчас.

Вернулся с двумя большими пакетами и сложил их на пассажирском сиденье. Машина обогнула новенькую монолитную многоэтажку и остановилась перед металлическими воротами. Почти минуту ворота не открывались. Марат легонько барабанил пальцами по рулю.

– А вы посигнальте, – ехидно посоветовала Нара.

Марат усмехнулся, но давить на клаксон не стал. Наконец металлическая гармошка неохотно сдвинулась вверх, и машина съехала по уклону вниз, на почти пустую стоянку.

– Три года назад сюда переехал, очень удобно, – с удовлетворением сказал Марат, остановив машину в ярко освещенном боксе, – лифт прямо до двери.

Квартира в пентхаусе оказалась большой и уютно обставленной. Марат зажег торшер возле столика с диваном и креслами. В угловой гостиной, совмещенной с кухней, панорамные окна во всю стену открывали прекрасный вид на ночной Ереван.

Пока Нара разгружала пакеты, Марат куда-то отлучился с саквояжем и вернулся с бутылкой «Арарат Эребуни», причесанный и приторно надушенный.

– Куда столько накупили? Как на Новый год.

– В честь высокой особы, соблаговолившей заглянуть в мое скромное жилище, – с легким пафосом произнес Марат. – Не хочешь, кстати, парик снять?

– Да. Где ванная?

– Туда. – Он указал рукой. – Можешь и душ принять, сейчас принесу полотенце и халат. – Марат засуетился и пошел было следом, но Нара отмахнулась:

– Не нужно ничего.

Когда она вернулась, в бокалах маслянисто поблескивал коньяк, а Марат, поднеся гитару к торшеру, пытался прочесть надпись внутри деки.

– Хочешь подержать знаменитую гитару? Martin D-45 сорокового года, сейчас минимум 200 штук баксов стоит.

Нара взяла инструмент, села на стул и взяла аккорд.

– О, так ты играть умеешь!

Она скользнула рукой по гладкой изогнутой боковине и отложила гитару.

– Не умею. Я скрипачка… была когда-то.

– Слушай, да у тебя столько талантов. – Марат подхватил оба бокала и один протянул ей. – Надо выпить за тебя!

– Не хочу, голова болит.

– Это же лекарство, – кивнул на бутылку, – пятьдесят лет выдержки. Пьем за удачу.

Нара пригубила, гладкое и бархатистое тепло нежно обволокло язык и нёбо.

– Попробуй вот это, мое фирменное, – подвинул тарелочку с дольками лимона, – я их посыпаю кофе тонкого помола и чуток сахара.

– Марат, давайте сейчас рассчитаемся.

– Успеется. – Он допил свой бокал, подошел к музыкальной установке и включил что-то негромкое.

Последовали разнообразные тосты. Нара поднимала бокал и даже предложила свой тост, за родителей, но почти не пила, в отличие от Марата, у которого вскоре начал заплетаться язык.

– Сяду к тебе на диван? – Он наконец решил действовать. – Как-то далеко друг от друга сидим.

Нара пожала плечами.

– Уйду сразу.

Марат пожевал лимон, поморщился, потом улыбнулся и наполнил бокал.

– Давай за взаимопонимание. Ты мало пьешь, – он хохотнул, – потому и нет у нас с тобой понимания.

– Сколько бы ни выпила, ничего у нас не будет, Марат.

Он накатил очередной бокал и откинулся в кресло.

– До сих пор обиду держишь, что тогда поймал тебя за руку? Но я свою работу делал, – он пьяно развел руки, – и в итоге получилось всем во благо.

Нара пригубила коньяк.

– Ловко вы с гитарой провернули. – Девушка посмотрела ему в глаза. – Да еще ва-банк пошли. А если бы не получилось у меня? Бывало и такое.

Марат произнес довольным тоном:

– Ну, не у тебя одной интуиция.

Нара вдохнула поглубже и медленно выдохнула.

– Я все посчитала. Мои пять процентов с учетом сегодняшней игры. – Она открыла калькулятор на телефоне. – Это сорок шесть тысяч.

Начальник пожевал губами, потянулся к мандарину и стал его медленно чистить.

– Это немаленькая сумма.