После развода. Верну тебя, жена (СИ) - Литвинова Оксана - Страница 23

Усталость в последнее время усиливается, так что я почти засыпая в сидячем положении, а сквозь дрему снова слышу голос Вадима.

Он снова кому-то что-то объясняет. Кажется, дизайнеру. Про цвета, фактуру, «чтобы ребенку было комфортно».

Надо отдать ему должное, он выкладывается на все сто. Старается. Я даже не могу сказать, что он всё делает только напоказ. Нет. Ему как будто и правда важно, чтобы всё было идеально. У него словно азарт включается.

Только я правда больше не чувствую по этому поводу никаких эмоций. Никакого отклика внутри. Уже засыпаю почти, как вдруг вздрагиваю от шума, когда дверная ручка в гостиную резко стучит о стену.

Вадим впервые так грубо влетает в комнату, и уже по выражению лица я понимаю, что он неприятно чем-то поражен и в то же время зол. По спине проходит холодок, но я уже догадываюсь, в чем дело.

– Мне пришла повестка в суд, Насть, – подтверждает он мою догадку. – Это что вообще такое? Бракоразводный процесс? Ты серьезно?!

Я не отвечаю. Просто смотрю. На бумагу, на его пальцы, крепко сжимающие край листа, на прожилку в виске, которая бьется сильнее обычного. Отмечаю всё это спокойно, почти холодно, хотя внутри всё сжимается в неприятном предчувствии.

Вадим сжимает челюсти и за секунду преодолевает расстояние между нами. Обстановка становится напряженной, и я обхватываю пальцами край одеяла, подтягивая его выше. Даже встать не успеваю, как вдруг он качает головой и усмехается с какой-то горечью.

– Неужели мои старания для тебя ничего не значат, Насть?

– Неужели мои старания для тебя ничего не значат, Насть?

Я смотрю на него пару секунд и понимаю, что если сейчас начну объяснять, он примет мои оправдания за слабость и станет продавливать, чтобы я дала ему второй шанс. А я сейчас не в том состоянии, чтобы бороться с ним. Слишком устала. Слишком истощена.

Да и не хочу я попробовать восстановить наши отношения. Сыта по горло его присутствием, от которого меня лишь тошнит. Его забота душит меня, не дает восстановиться. Он словно клещ, который впился в меня и всё продолжает пить мою кровь. Не отцепить…

– Твои старания, Вадим… Они запоздали, не находишь? Еще месяц назад я бы была рада вить с тобой гнездышко, обустраивать детскую и ждать рождения нашего ребенка, но после того, что ты сделал с нами… Я не хочу тебя видеть. Сколько раз мне нужно повторять, что я хочу развода?! Чтобы ты понял, что я… Что ты…

Всхлипываю, все-таки не сдержавшись.

– Не разрушай нас, Насть.

– Никаких нас нет, Вадим! Как же ты это не поймешь?!

Я кричу, ведь когда говорю спокойно, он ничего не понимает. Воспринимает это, как мою слабость и зеленый свет для него. Думает, что раз я не проклинаю и не бью его, значит, готова дать ему второй шанс.

Вадим от моего крика морщится, словно я ему хлесткую пощечину отвесила.

– Ты сейчас серьёзно? – выдыхает он и хмурится, даже делает шаг ко мне, вынуждая меня отступить. – Понимаю, что ты обижена, но мы семья. У нас скоро родится ребенок, и ему нужна будет полноценная семья.

Тяжко вздыхаю. Могла бы начать спорить с ним, но я так устала, что просто прикрываю глаза и молчу.

– Вадим, – заговариваю спустя, казалось, целую вечность. Между нами тишина, и она впервые напрягает. Раньше такого не было, и это лишний раз доказывает, что нам больше не по пути.

– Насть… – выдыхает он, и в его голосе я слышу муку. Она не то чтобы разбивает мне сердце, но всё равно неприятно.

– Дай мне спокойно развод, Вадим. Нас всё равно разведут, так давай хотя бы не омрачать последние дни нашего брака. Неужели так сложно?

Воцаряется молчание, но оно какое-то вязкое и липкое. Неприятное, аж дрожь по позвоночнику проходит.

Чувствую на себе тяжелый взгляд Вадима, но сама на него не смотрю. Всё также стою с закрытыми глазами, надеясь, что он внемлет моей просьбе и не станет устраивать скандал. Что весь этот фарс наконец закончится.

– Фарс? – слышу я вдруг его глухой голос.

Вздрагиваю. Неужели я вслух сказала?

Чертыхаюсь, но слов назад не беру. Это ведь правда.

Вот только тон его уж слишком разочарованный и какой-то потерянный. По сердце будто ножом проводят, так больно мне становится. Словно это не его эмоции, а мои собственные.

– Ты считаешь мои старания фарсом? – спрашивает он, и я приоткрываю глаза, поднимая взгляд выше, к лицу всё еще мужа.

– Вадим… Хватит уже… Ты сам во всем виноват.

– Виноват… Но я хочу всё исправить, Насть, неужели ты этого не видишь?

– И каким же образом? Хочешь восполнить всё то внимание, что я не дополучала столько лет, всего за пару дней? – чуть жестче, чем хотела, уточняю я. – Ты слишком самонадеян.

Он сжимает челюсти, и я вижу, как у него дергается щека, но он довольно быстро берет себя в руки.

– Я стараюсь сохранить наш брак. Я люблю тебя, Насть.

– Не хочу больше этого слышать. Твои признания – чушь. Фикция. Если бы любил, не изменял бы.

– Я…

– Ничего больше слышать не хочу. Никакого второго шанса, Вадим. Услышь меня, наконец! Мне противно от тебя!

Молчит. После моего крика молчит. На миг мне даже кажется, что звуки ремонта утихают, и все прислушиваются к нашему разговору. Но мне становится всё равно, так как я на грани и уже не контролирую собственных эмоций.

– Противно? – потерянно спрашивает Вадим и выглядит таким изможденным и разочарованным, что у меня в сердце даже что-то екает. Вот только я сжимаю ладонь в кулак и прижимаю ее к грудной клетке, не собираясь идти на попятную.

– И куда же делась твоя хваленая любовь, Насть? – с горечью усмехается он. – Неужели исчезла вот так запросто?

– Да, – после длительной паузы отвечаю я, а у самой внутри всё холодеет от того, куда повернулся наш разговор.

– Ясно.

Ответ его короткий, отрывистый и какой-то злой. Он буквально выплевывает каждую букву сквозь зубы.

– Хорошо, – выдавливает он наконец. – Развод так развод.

Я даже не чувствую облегчения. Только пустоту.

– Спасибо, – говорю автоматически и почти сразу жалею, потому что звучит как издевка, а этого мне сейчас хочется меньше всего.

Вадим резко разворачивается, не смотрит больше на меня и идет к двери. На полпути останавливается, не оборачиваясь, и я снова застываю.

– Я к тебе больше лезть не буду, Насть. – бросает он. – Насчет строителей не беспокойся, они сегодня закончат, я всё оплачу. Помощницу не выгоняй, ты всё же беременна, она тебе поможет. Ты все-таки носишь моего ребенка, я его отец. Надеюсь, не станешь препятствовать моим встречам с сыном?

Настает моя очередь огорчаться. Я сглатываю и качаю головой, но он ведь меня не видит. Так что приходится открыть рот и ответить голосом.

– Не стану…

Развод проходит на удивление в штатном режиме. Пусть и через суд, но довольно быстро. Вадим не против развода, как и обещал, так что спустя несколько дней каждый из нас получает на руки свидетельство о разводе.

Я стою посреди пустой квартиры и смотрю на бумагу в руках. Гербовая печать, подпись судьи, дата. Всё официально. Всё законно.

Я свободна. Но почему же мне так хреново? Кошки на душе скребут.

Сжимаю пальцами тонкую бумагу и быстро убираю ее в ящик стола, подальше от глаз. Словно если не видеть, то можно забыть это, как страшный сон. Не думать о том, что шесть лет семейной жизни уместились в одну строчку: «Брак расторгнут».

По коже прокатываются мурашки. Квартира кажется чужой. Тишина стоит прямо-таки гулкая. Ремонт закончился три дня назад, но я так и не привыкла к тишине. Раньше здесь постоянно что-то гудело, стучало, шумело – рабочие, дрели, иногда даже громкие выкрики мата, Вадим со своими указаниями еще. А теперь пусто.

Детская готова. Стены нежно-бежевые, кроватка собрана, мобиль с плюшевыми зайцами висит над ней. Идеальная комната для идеального ребенка из идеальной семьи.