Вернуть истинную. Наследник для волка (СИ) - Белильщикова Елена - Страница 13

— А не всегда то, что люди близко, что-то меняет, — невесело усмехнулась Вера. — Когда я разругалась с вожаком, все мои подруги и родня предпочли сделать вид, что знать меня не знают. Тогда я и решила, что соберу свою стаю.

Вера тронула кончиком пальца нос сынишки на своих коленях, на что он широко улыбнулся.

— Когда я выласту, то стану вольком! Мама говолит, что пока лано! — рассказал мальчишка, нетерпеливо ерзая.

Я вопросительно приподняла брови. Майя, старшая из детей, наклонилась через угол стола и сказала вполголоса:

— У нее принцип, чтобы мы стали оборотнями только во взрослом возрасте. Когда точно сможем сделать выбор на всю жизнь и не пожалеть об этом после. Ведь это сейчас Деньке кажется, что быть оборотнем — это только превращаться в волчонка и веселиться… Да и не расскажешь же ему пока всего. О том, насколько оборотни находятся под властью вожака. Нужно взвесить все плюсы и минусы перед тем, как принимать решение. Я вот пока не знаю, чего хочу. Да и вообще… мне не хочется возвращаться в город.

— Город — это не только окраины, Майя, которые ты видела всю свою жизнь, — осторожно сказал Марк. — Я помогу тебе устроиться, если будет нужно.

Майя сдержанно улыбнулась и кивнула, но не стала продолжать разговор. Я могла понять ее. Случается, что дом бывает настолько уютен, что становится лучше любых роскошных особняков. Никакие джакузи и массажные кресла не заменят того тепла и комфорта, который царил за столом у Веры. Я забыла о том, что мы далеко от безопасного города, что вокруг нас темные пустоши, где рыщут непонятно какие звери.

Допив чай, ребята позвали Марка с собой. Как выяснилось, в прошлый раз он подарил им огромный набор конструктора, и теперь они хотели поиграть вместе с ним. Включая Майю! Я видела, как ей нравится проводить время вместе с младшими: рядом с ними с ее лица не сходила улыбка. Дети уселись прямо на ковре, и Марк присоединился к ним. Более того, активно присоединился к их игре. Он болтал с ними, строил им какие-то башенки. Даже, когда Денис случайно попал в него брошенной деталькой, Марк лишь рассмеялся и принялся его щекотать.

Я тихонько отошла в сторону, к Вере, которая мыла посуду.

— Давай помогу? — предложила я негромко.

Вера пожала плечами, но улыбнулась. Она протянула мне немного потертое полотенце. Наверно, в такие моменты суть даже не в помощи? А в том, чтобы звенеть чашками бок о бок, разговаривая о чем-то. Я принялась вытирать помытые чашки, когда Вера спросила:

— Значит, ты его девушка?

Это на удивление не прозвучало бестактно. У Веры была обезоруживающая теплая улыбка. Я даже не представляла, как в прошлом кто-то мог с ней ругаться! Она чем-то напоминала мне мою маму, хотя внешне они были как день и ночь. Наверно, все дело в добром и мягком взгляде?

— Истинная. Марк говорит, что это даже куда серьезнее! — усмехнулась я.

К моим щекам невольно прилил румянец. Мне было сложно говорить о своих отношениях с Марком. Ведь со стороны могло показаться, что я просто морочу ему голову, лишь бы выманить деньги на операцию для мамы! А потом все, махну хвостом — и поминай, как звали. До меня донесся заливистый детский смех, голос Марка, который, кажется, изображал из себя дракона, нападающего на их только что построенный город. Звучало одновременно грозно и смешно. Так что и я не смогла удержаться от улыбки. Марк мне нравился. Тем, что умел быть простым и веселым, отзывчивым и добрым, а не задирать нос, как большинство оборотней и наверняка даже его брат.

— Да, — кивнула Вера. — Немногим выпадает такое чудо. Истинная пара — это большая редкость. В семье Марка, как видишь, огромное совпадение. Его родители были истинной парой. Помнится, Артур рвал и метал, что ему пришлось стать вожаком с помощью артефакта. Он очень любит власть. Слишком даже. Артур все ждал, что ему будет хоть какой-то сон, хоть какой-то знак насчет истинной пары, но… не повезло. А вот к Марку, как видишь, судьба благосклонна.

— Это для меня все, как из другого мира, — смущенно рассмеялась я. — Магия, истинность… Я ведь с окраины, среди моих знакомых все были обычными людьми, а не оборотнями. Вот и вышло, что мне уже за двадцать, а со всем этим я сталкиваюсь только сейчас!

— Ничего, ты привыкнешь, — улыбнулась Вера. — Главное — это ведь даже не магия. То, что вы чувствуете друг к другу, — это куда важнее. Я была бы счастлива встретить достойного мужчину. Обычного человека или оборотня — это уже дело десятое.

— Уверена, однажды это случится!

— Уж точно не в последнюю очередь благодаря моим сорванцам, — Вера заговорщицки шепнула это и рассмеялась. — Они каждый год просят у Деда Мороза подарить им папу. У большинства из них родные родители умерли так рано, что они их и не помнят.

— Ты стала для них настоящей матерью, — тепло сказала я, коснувшись плеча Веры.

— Надеюсь, что однажды и их желания исполнятся. И у них появится братик или сестричка уже не из детдома, а родной мне по крови.

Когда мы закончили с посудой, младшая из девочек попросила у меня заплести ей какие-нибудь интересные косички. В итоге ко мне выстроилась целая очередь! А потом малышки-двойняшки еще и принесли своих кукол.

Время пролетело незаметно, нужно было уезжать, хотя дети ни в какую не хотели нас отпускать. Они буквально повисли на мне и Марке, как маленькие милые обезьянки, канюча, чтобы мы приезжали еще и скоро-скоро. Конечно, у них была замечательная семья, но общения с людьми извне не хватало. Так что хорошо, что Марк, судя по всему, регулярно их навещал: привозил игрушки, сладости, учебники. Вера занималась с детьми сама, чтобы они осваивали школьную программу даже вне городской черты.

Продукты и все остальное, необходимое для жизни, она покупала на окраине. Похоже, со времен брака с вожаком остались немалые сбережения, которые Вера теперь экономно и рассудительно распределяла, чтобы хватило надолго. Так что она обустроила даже в пустошах достойную жизнь для своих детей. Именно своих. Ведь я чувствовала, что она относится к ним, как к родным.

Когда я и Марк ехали в машине обратно, он признался:

— В детстве мечтал, чтобы у меня было много братьев и сестер. Думал, что раз уж с одним у меня дружба не заладилась, то с другими, может, и повезло бы?

Марк рассмеялся.

— Я тоже. Хотя я одна в семье. Папа рано умер, а мама так и не вышла замуж снова.

— Моя мать тоже не смотрит ни на кого. Когда умер отец, она очень тяжело это перенесла. Они были истинной парой. Мама уверена, что такой любви, как с ним, она уже ни с кем не сможет испытать. Если честно, в первые месяцы она просто днями лежала и плакала, и смотрела в одну точку. Но наотрез отказалась переезжать к кому-то из нас! В том доме для нее слишком много ценных воспоминаний. Я поначалу даже перебрался к ней на время.

— Ты заботливый сын, — кивнула я.

— Артур тоже, ты не подумай, — поспешно сказал Марк. — Он старался ее куда-то вытягивать, пытался взбодрить, постоянно привозил какие-нибудь подарки для нее. Просто Артур… довольно сложный человек. Он так и не понял, что для нашей мамы важнее любых бриллиантов и лучших спа города было, чтобы мы были рядом, держали ее за руку, пока она плачет. Не ругаясь.

Марк горько поджал губы, глядя куда-то вдаль, на границу, где впереди кончался свет от фар.

— Но ты все-таки любишь брата, — осторожно заметила я. — По крайней мере, замечаешь в нем хорошее, а не просто ругаешь последними словами.

Я улыбнулась, пытаясь свести разговор в более мягкое русло. Чужое горе — это как опасная тропинка по болотам. Никогда не угадаешь, где пройдешь по поросшей мхом и травой кочке, а где провалишься с головой в темную вязкую глубину.

— У нас с братом сложные отношения, — Марк пожал плечами. — И всегда так было. Мы… наверно, соперничали за внимание и похвалу отца столько, сколько я себя помню. В итоге когда он попал в больницу, а я был в другом городе, Артур даже не сообщил мне. Я… не смог попрощаться с отцом из-за этого. Помню, как орал на Артура, зачем он так поступил, мы чуть не подрались. А потом как-то случайно услышал его разговор с мамой. Артур говорил, что боялся, что отец напоследок передумает насчет наследства и передаст мне артефакт вожака. Этого простить я уже не смог.