Наследница поместья "Соколиная башня" (СИ) - Воронцова Александра - Страница 22

Уж она-то точно знала, кому принадлежит маска с синим опереньем.

Заметив нас, Джина хлестнула лошадь кнутом и понеслась вперед, а у меня появилось недоброе предчувствие.

Мое напряжение было истолковано Бладсвордом неправильно. Видимо, он решил, что я не доверяю ему, как ездоку. Владетель взял поводья в одну руку, а другой теснее прижал меня к своему телу.

В ответ на это мое плечо мгновенно запульсировало, заставив меня впервые обратить внимание на одну странность.

В день после источника жжение беспокоило меня само по себе, а вот после только в присутствии владетеля. И чем ближе ко мне находился Бладсворд, тем сильнее плечо пекло.

Это меня нервировало.

Я еще не знала, что меньше чем через час, эта странность спасет мою репутацию.

Поездка с владетелем оказалась весьма смущающей.

Я слишком остро ощущала мужское тело, к которому была плотно прижата. Каждое движение мускулов заставляло меня краснеть под маской. Но еще большую неловкость я испытывала от того, что и Бладсворд прекрасно мог чувствовать меня в своих руках. И к тому моменту, как мы доскакали до поляны, мне было волнительно, жарко и очень хотелось пить.

Какой-то парнишка, судя по рубахе, из деревенских помог мне сползти по лошадиному боку и перехватил поводья у владетеля. Когда Бладсворд покинул седло, конь заржал и загарцевал на месте.

— Ну-ну, малыш, — ласково похлопал его по холке владетель. — Мы ещё покатаем на себе леди Ч… эту леди!

Что? Какая непристойность! Что значит «мы» и «на себе»?

Усмехнувшись моему возмущённому взгляду, Бладсворд сверкнул глазами и надел маску. Склонившись ко мне, добавил негромко:

— Уверен, вы восхитительная наездница. Верховая езда — это же как танцы, необходима чувственность и внимательность.

Я вспыхнула и закусила губу, чтобы ничего не ответить. И так уже наговорилась.

И ведь не надоедало ему дразнить меня.

— Где я могу попить? — попыталась я свернуть с щекотливой темы.

— Чего бы вы желали? Вина? Эля? — сверкнул белозубой улыбкой Бладсворд. В свете отблесков зажженных повсюду факелов, он выглядел потусторонним, опасным, искусителем.

— Воды, — выбрала я. Хотелось, конечно же, вина, но я не была уверена, что с ним хорошо сочетается травма головы. То, что сейчас я чувствовала себя вполне сносно, не говорило ни о чем. Шишка у меня под волосами была приличная.

— Воды? — изумился владетель. — Необычный запрос. А как же отметить Старфайр? Сегодня будет особенный костёр.

— И чем же? — полюбопытствовала я, укорив себя, что не разузнала подробностей про этот древний праздник.

— Они все особенные, — усмехнулся владетель. — Костер каждого дня предназначен для благословления своего дела.

— И для чего же этот?

— Для «упоительной езды», — ответил Бладсворд, лишив меня от смущения дара речи.

Чтобы не давать больше повода меня дразнить, я стала разглядывать поляну. Заметив, что я чувствую себя неуверенно, владетель взял меня за руку и подвёл к небольшому шатру.

— Постойте здесь несколько минут, я попробую добыть вам воды. А потом покажу, как правильно веселиться на Старфайре.

— Вы сами? — изумилась я. Это как если бы император Лидвании сам подавал напитки фрейлинам сестры.

— Сегодня вы моя гостья. И за вами приглядываю, не забыли?

Стоило Бладсворду отойти, как рядом со мной появилась Джина.

Она словно соткалась из тени от шатра. Подошла ко мне и, обдавая винным запахом, прошипела:

— Думаешь, ты самая хитрая? Решила повеситься Райану на шею? Ты смешна и нелепа в своих жалких потугах привлечь его внимание. Ты такая же холодная и расчетливая, как твой отец. Ни крупинки индивидуальности. И на этом празднике нет места такой унылой, бледной моли.

— Мне стоило, как вы, выставить себя на посмешище неподобающим нарядом? Тогда бы я пришлась ко двору? — холодно уточнила я, складывая руки на ученический манер. Я знала, как ее это бесило.

— Как ты заговорила! Надеешься, что Райан за тебя вступится, когда ты вляпаешься? Тогда ты будешь очень горько разочарована, — усмехнулась мачеха и, больно задев меня плечом, прошла в круг танцующих.

Задумавшись, я смотрела ей в след. Почему и во что я должна вляпаться?

Она что-то задумала? Или просто считала, что я настолько неприспособленная, что позор меня ждет неизбежно? Вот уж кто бы говорил.

И все же мне снова стало неуютно. Вместо того, чтобы наслаждаться Старфайром, я напряженно ждала какого-то подвоха.

И чем дольше я стояла в одиночестве, тем правдивее звучали слова мачехи.

Я чужая на этом празднике. Мой удел — смотреть со стороны.

И я уже начала серьезно нервничать, когда увидела, как ко мне возвращается владетель. Его высокая фигура раскалывала толпу, уверенно двигаясь в мою сторону.

Чья же у него маска? Кто-то с хищным клювом. Ястреб? Нет, крупнее. Скорее, орел. Только мне казалось, что у Бладсворда на плаще был другой кант. Глянцево-чёрный, а не серебристый. Впрочем, я могла ошибаться в таких незначительных деталях.

Спохватившись, что я слишком пристально разглядываю подошедшего владетеля, я опустила взгляд и приняла из его рук кубок. Наши пальцы соприкоснулись, и я почувствовала, что что-то не так, но не смогла сразу сориентироваться, в чем дело.

— Благодарю, — выразила я свою признательность, потому что после разговора с Джиной жажда мучила меня еще сильнее.

Я лишь пригубила жидкость и поняла, что это вовсе не вода, а эль со странным привкусом. Проглотила я лишь совсем маленький глоточек из вежливости и хотела вернуть кубок, но перед глазами все сразу поплыло, и чаша выпала у меня из ослабевшей руки.

Я пошатнулась и даже не могла возразить, когда сильная рука обхватила меня за талию, прижала к мужскому телу и повела меня за шатёр к телегам.

— А куда мы… — язык будто распух и заплетался, да и ноги плохо слушались.

Влекомая я шла, спотыкаясь, и, наверное, упала бы, если не поддерживавшая меня рука.

Перед глазами все плыло смазанной картинкой, однако голова работала почти сносно. Мысли пустились лишь из-за дезориентации и расплывающихся огней, и стоило прикрыть глаза, как все приходило в порядок.

Первое, что меня насторожило — это, что мой провожатый не проронил ни слова. Владетель ни за что не упустил возможности меня подколоть.

— Постойте, — выдавила я. — Мне нехорошо.

Я понимала, что уходить из поля зрения людей на поляне, ни в коем случае нельзя. А мы определенно двигались туда, где нас никто не увидит.

Из-за того, что походка моя была нетвердой, будто я собой не владела, шли мы медленно, но, рано или поздно, мы завернем за шатер.

Насколько смогла, я упёрлась каблуками ботинок в утоптанную землю, чтобы затормозить, но меня практически поволокли дальше. И с каждым безвольным шагом мне становилось все страшнее. Хотелось закричать, но моё горло издавало лишь слабый сип.

Что Бладсворд собрался делать?

И Бладсворд ли?

Я, наконец, распознала, что не давало мне покоя и заставляло насторожиться.

Плечо.

Жжения не было.

Приложив немало усилий, я смогла задрать невыносимо тяжелую голову, чтобы разглядеть мужчину рядом со мной.

Очень похож на владетеля.

Те же рост и телосложение, если и были какие-то отличия, то незначительные. Похожая одежда, маска так вообще один в один. Она оставляла открытым взгляду только рот. Эти губы были такими же порочными, как и у Бладсворда, но им не хватало твёрдости линий.

Но самое главное — плечо.

Осознав, что попалась как последняя дурочка, я в отчаянии застонала. Увы, еле слышно. Никто не принял бы мой стон за крик о помощи.

Единственное, что мне пришло в голову, так это позволить себе обмякнуть и поджать и без того ослабшие ноги. Я кулем осела у ног своего нежеланного спутника.

Шепотом выругавшись, он постарался привести меня снова в вертикальное положение, но я не желала ему в этом помогать. Более того, я смогла дотянуться до одной из веревок, удерживающих шатер, и уцепился за нее, молясь, чтобы колышек не выскочил из земли и не выскользнул у меня из пальцев.