Наследница поместья "Соколиная башня" (СИ) - Воронцова Александра - Страница 11

Впрочем, гадать было бесполезно.

Скоро я сама все узнаю.

Отказывать владетелю было не принято. Я не знала, каков был Райан Бладсворд, но владетель Станхейм слыл очень злопамятным человеком. Я бы не хотела нажить себе врага в лице ни одного из них.

Кроме того, мне действительно было любопытно. В наших землях старые традиции были давно позабыты, Старфайр никто не праздновал, охота считалась варварством, да и мне порядком надоело сидеть взаперти.

Теперь, когда отца не стало, я могла выходить в свет, хоть это и не нравилось мачехе. Тем и прекрасно приглашение от владетеля. Джина не сможет мне запретить поехать в такие гости.

— Ну что там? — не вытерпела Торни моего долго молчания.

— Меня приглашают в Бладсворд-парк на выходные. Ближайшая пятница — это у нас завтра, не так ли? — уточнила я.

— Да! — запрыгала горничная. — Вы же возьмете меня с собой, правда? Мне хоть глазком посмотреть! Вам же непременно будет нужна камеристка!

— Ну разумеется, — я изобразила кислый вид госпожи Плам и процитировала ее недовольство во время нашей поездки: — «Путешествовать без прислуги — это упасть так низко! Как можно было не дать нам в дорогу горничную!».

Торни сразу же озаботилась тем, что нам понадобится во время выезда, и начала азартно потрошить шкаф и сундук.

А я все не могла отделаться от ощущения, что все это очень неправильно.

Подобное приглашение погостить в доме владетеля выходило далеко за рамки обычного визита вежливости. Более того, письмо было запечатано личной печатью. Могло конечно статься, что это просто персональная привычка Бладсворда, но мне казалось, что владетель хотел, чтобы письмо получила именно я, а не Джина, хотя, разумеется, не было и речи о том, что я отправлюсь одна без нее. Это был бы скандал.

Не удержавшись, я потерло плечо.

Нужно написать ответ и немедленно.

Не мудрствуя лукаво, я старательно нацарапала краткое и столь же официальное письмо, пестрившее благодарностями и выражавшее мое горячее желание принять приглашение. Как же иначе?

И как раз по истечению срока, отведенного мне на отшельничество, я закончила свою утреннюю рутину и вышла из спальни.

Оказалось, что Джина все еще ждала меня в коридоре.

Ей принесли кресло, в котором она восседала, сверля злым взглядом мою дверь. Под глазами у нее были выразительные синие круги.

— Ты выглядишь, как подзаборная девка! — прошипела мачеха, едва увидев меня.

Я не стала ей указывать, что она выглядит, как девка портовая, но боюсь, мое лицо ей все сказало и без слов.

Взбешенная она подлетела ко мне:

— Что он написал?

— Кто? — откровенно дразня ее, переспросила я.

— Райан! Ну?

— Меня пригласили на выходные в Бладсворд-парк. Суаре, охота…

Джина пошла красными пятнами.

— Ты врешь! Отдай мне письмо!

В таком состоянии я ее еще не видела. Мачеха выхватила у меня из рук конверт, который я собиралась отнести в кабинет отца, и, не спрашивая разрешения, прочитала.

Содержание ей определенно не понравилось, но в том не было моей вины.

— Пегги! — закричала она, призывая свою измученную горничную. — У нас завтра выезд! Иди сюда, дуреха! А ты, — Джина обернулась ко мне и швырнула письмо мне под ноги, — рано радуешься.

Я невоспитанно пожала плечами.

— Морстон, — позвала я дворецкого, свесившись через перила. — Не могли бы отправить мой ответ в Бладсворд-парк?

— Разумеется, — откликнулся он.

Итак, завтра мы едем в гости. И я не представляла, почему бы мне не радоваться. Вряд ли Джина что-то сделает мне прилюдно. Эта поездка давала мне возможность не беспокоиться за свою жизнь пару дней.

Как я ошибалась.

Я отсиживалась в отцовском кабинет, и, когда Торни заглянула ко мне, как раз развлекалась тем, что устраивала на подоконнике простенький иллюзионный спектакль для единственного зрителя.

Упитанная мышка-мама с лоснящейся шерсткой и в нарядном голубом передничке наливала чай в крохотные чашечки своим двум мышатам, то и дело поправляя на них яркие колпачки.

Я могла себе позволить подобное развлечение, пока компаньонка не стояла над душой. Если бы Мерзкая Лиззи увидела это, она бы не преминула как можно обиднее пройтись по моей «недостойной» магии и «больному» воображению.

Второе она вообще считала гадким и пагубным, несомненно ведущим к пропасти.

Иногда я задумывалась над тем, что на самом деле происходит в голове у Плам. Если я представляла свой разум, как кладовую, где то там, то здесь, виднеются лоскуты воспоминаний, свисающие из распахнутых сундуков, раскрыты внушительные фолианты со знаниями, стоят, ожидая своего часа, картины с пробуждающие воображение… то, у госпожи Плам все, наверняка, выглядело, как пустой и запущенный чердак, где темно и уныло.

В подобном случае, было не удивительно, что она такая.

Но было ее ничуточки не жаль. Мерзкая Лиззи сама выбрала свой убогий и злой мирок и тщательно его охраняла от любой радости.

— Я принесла вам яблочный сок, — Торни поставила поднос на резной столик у камина. — Морстон передал вашу похвалу кухарке, и, надо сказать, ей было очень приятно, что городская леди оценила ее стряпню. Спросила у меня, что вы любите, я и сдала вас. Говорю, яблоки любит леди Энни. Ну она и открыла для вас бочонок. Клялась, что нигде вы такого вкусного не попробуете.

Сок и миниатюрный кусочек яблочного пирога были очень кстати.

Меня снова одолевал голод, будто я не бездельничала все утро, а танцевала до упаду. Деревенский воздух, похоже, благоприятно влиял на мой аппетит, но если так дело пойдет и дальше, через неделю я не влезу ни в одно из своих платьев.

Впрочем, если мои чаяния не оправдаются, и мачеха все-таки присоединится ко мне за обедом, вряд ли я смогу насладиться едой в полной мере. Вот вроде бы, Джина знакома с этикетом, но то, как она ела, отбивало у меня аппетит напрочь.

Нет-нет, она не чавкала, не вытирала руки об стол, но прием пищи выглядел, как представление, непонятно на кого рассчитанное. Точнее, я догадывалась на кого.

Когда еще отец был жив, а у Джины заканчивались деньги на булавки, она спускалась к обеду и устраивала это. После чего отец вызывал мачеху к себе, а через час она выходила растрепанная, но с туго набитым кошелем.

От одной мысли, что завтра в Бладсворд-парке Джина будет себя вести так же, мне становилось дурно. Но повлиять на это я никак не могла.

А сейчас искренне надеялась, что мачеха, не спавшая со вчерашнего дня, утомится перетрясать свои платья и не станет присоединяться ко мне в столовой.

— Как думаешь, — развеивая своих мышат, я спросила у Торни, — Джина и сегодня поедет на Старфайр?

Мне не терпелось попасть к ней в спальню. Уж сегодня, мачеха на меня была так зла, что могла в сердцах о чем-нибудь проболтаться вслух той же Плам или неосторожно сказать что-нибудь себе под нос.

— Конечно, — уверенно подтвердила горничная. — Масками опять трясла. Как она свой пост-то оставит? А вдруг удастся завлечь владетеля? Лишь Старфайр и спасает от пересудов. Это же какой позор так бегать за мужчиной, хоть и таким, как Райан Бладсворд. Только слухи ведь все равно пойдут. Кстати, леди Энни, вы же тоже сможете попасть на Старфайр! Вам маска нужна!

— Я? — эта мысль до сих пор мне в голову не приходила.

Но ведь и в самом деле, если Владетель вместе с гостями отправится в лес, то и я смогу утолить свое любопытство!

— Да, да, — закивала головой Торни. — Я вот подумала, сделать маску мы уже не успеем, но кухарка сказала, что на чердаке должны храниться старые. Их можно почистить, и все будет как надо!

Против воли, я заулыбалась.

Мое второе приключение!

Вряд ли я решусь на участие в празднике, но хоть глазком посмотреть очень хотелось.

— И вот еще, что, — заговорщицки подмигнула горничная. — Вам понадобится необычный наряд. Морстон сказал, что после праздничной охоты обычно устраивают костюмированный вечер, а потом все как раз и едут в лес, в этих самых нарядах. Какая-то очередная традиция.