Реинкарнация архимага 5 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 23

Памятуя о том, что Аномалии понравилась мука, подогнал на обмен ещё пару телег — с ржаной и пшеничной. Аномалия забрала обе и рассчиталась Камнями. Гораздо более лучшими, чем нам достаются от Тварей. Стоят они… навскидку раз в тридцать — сорок дороже, чем та мука. Каждый. А их по три штуки за телегу с мукой дали. Оттого-то меня видимо и пробило на сравнения с Колумбом. Там тоже стеклянные бусы меняли на золото.

Итак, выгодный товар для обмена найден. Пусть пока всего в одной товарной позиции. Другой вопрос — а как мне эти Камни реализовать? Естественно, ни как сырьё!

Хм. Я уже зарекомендовал себя, как опытный артефактор, а тут… придётся прыгать выше головы!

И сначала нужно крепко подумать — что может стоить очень дорого! На какое изделие потратить уникальные Камни?

Каюсь, ничего умней, чем Щиты на их основе я не выдумал. Они будут отнюдь не универсальные. Там, где понемногу от всего, феноменального результата не добиться. Зато специализированный артефакт, к примеру, защищающий либо от магии, либо от пуль — будет творить чудеса!

Уже по привычке спихнул всю рутинную работу на Гришку, а сам уселся за расчёты. Кстати, очень жаль, что я в своей прошлой жизни уделял мало внимания артефакторике. Очень полезная наука. Невероятно прибыльная!

Пять дней работы. Благо запас платиновых монет у меня большой. По моей просьбе их собирают Янковские и Канин, да и сам я, когда в банке бываю, интересуюсь таким вопросом.

Худо-бедно, а почти полпуда набралось. Денег вложил… лучше не спрашивайте сколько. Но это была не разовая акция, а постепенные покупки, так что вроде бы незаметно вышло.

От мелкого масштаба изделия пришлось уходить сразу, когда я посчитал тепловыделение. Кольцо нет, не пойдёт.

Щит от кинетики на этом Камне способен выдержать пять выстрелов из пушки Барановского. Со ста шагов. Проверено. Но при поглощении энергии каждого выстрела артефакт сильно нагревается, если он невелик в размере. В итоге я сваял два очень широких наручных браслета. Тот, что Щит от магии, Васильков так и не смог пробить, хотя выложился в ноль.

Итоги испытаний мы подробно описали и заверили подписями.

С точки зрения ювелирного искусства вышло спорно. Понимаю, что в своём чистом виде платина далеко не всем нравится.

Чистая, неотполированная платина с матовой, слегка шероховатой поверхностью. На ней видны следы инструмента — не украшения, а чеканки, будто их выковали на наковальне, а не отлили в форме. Никакой позолоты и узоров. Единственное «украшение» — сам Камень. Этакое суровое и насквозь утилитарное изделие, всем своим видом дающее понять — я оружие, созданное не ради красоты!

Через день я был в Саратове и первый визит нанёс Канину.

— Владимир Владимирович, я привёз два необычных артефакта. Очень и очень мощных. Один защищает от магии. Настолько хорошо, что боевой маг седьмой степени полностью исчерпал свой резерв Силы, а защиту так и не смог пробить. Второй выдержал пять попаданий из пушки Барановского, прежде чем разрядился. Что вы думаете по поводу организации аукциона? Стартовую цену предлагаю невысокую — всего пятьдесят тысяч серебром.

— Что-то серьёзное затевать — это время. Опять же огласка лишняя. А вот собрать человек двадцать заинтересованных лиц, кто при деньгах — такое можно и в два дня устроить. Как я понимаю — вам нужно быстро и относительно кулуарно?

— Абсолютно верно.

— Вы присутствовать будете?

— Нет, дела, знаете ли, и кроме того, зачем давать лишний повод тем, кто пожелает узнать, откуда они у вас появились.

— Боюсь, что это секрет Полишинеля. Ваши работы в Саратове довольно хорошо известны, — как-то по-доброму улыбнулся Канин.

— Артефактов такого уровня я ещё ни разу не предлагал.

— Как и такой цены, — оценил он на вес тяжёлый браслет. — Позвольте полюбопытствовать, но почему платина?

— Не окисляется и отлично проводит магию. Пожалуй, не хуже серебра.

— Отчего я не вижу рунных цепочек? — повертел Канин браслет, разглядывая его на свету.

— Тем не менее они есть, иначе бы артефакт не работал, — придал я таинственности своим изделиям.

На самом деле мне пришлось применить целую дюжину рун и их связок из своего бывшего мира. Естественно, такое дело нужно было прятать, что я и сделал, создав три слоя, из которых лишь тот, что спрятан внутри, отвечает за работу артефакта.

— Как мне распорядиться вырученными деньгами? — по-деловому подошёл муж моих почти что официальных любовниц к финансовому вопросу.

Ну, по крайней мере я так предполагаю, что круг посвящённых в тайну наших отношений сильно ограничен.

— Забираете себе свои комиссионные и половину выручки в погашения выданного мне аванса, остальное на мой счёт, — легко ответил я, не особо задумываясь.

— Сдаётся мне — недолго вы у меня в должниках пробудете, — хмыкнул Владимир Владимирович, кивком подтверждая, что он мои пожелания к сведению принял.

А я… я бессовестно воспользовался тем, что семья профессора, радуясь началу весны и тем климатом, который профессор создал в теплице, уехала на три дня в Петровское. Я и сам был в восторге, когда на фоне окончания зимы приехал к себе в имение и попал в условия райского лета. Пожалуй, теплицы и оранжереи стоит заводить даже ради впечатлений! Впрочем, на кого зима, холода и снега угнетающе не действуют, те со мной не согласятся.

Эти две ночи, проведённые в Саратове, были насыщенны. Но, не расскажу.

Что у нас происходит с Кольцом?

Сеть моих выкупленных имений практически окружила Аномалию, и мы, поднабрав силы и бойцов, серьёзно ограничили доступ, перекрыв дороги заставами, а часть дорог просто сделали непригодными для проезда, устроив канавы и обширные засеки*.

* Засеки. В современном военном деле это препятствие называется — завал из деревьев.

Просто так к нам теперь ни конный, ни на пролётке никто не проникнет. Пешком — да. Может. Если на егерский патруль не наткнётся.

Егерей у нас нынче тридцать человек нанято, опытных. Часть из них с собаками. А это, на минуточку, добрый десяток патрулей.

С наймом работников было сложней. Работать вблизи Купола… на такое не всякий соглашался, даже за обещание двойной оплаты, причём с еженедельными выдачами денег по субботам. Ротация была бешеная, пока бригады не устаканились. Зато сейчас в каждом имении, из мной купленных, есть бригады, как минимум из дюжины крестьян при пяти конях.

Кормят их на убой, как и бойцов, с той же кухни. Деньги выплачивают исправно. А за порядком и выполнением плана следят инвалиды.

Их Самойлов мне посоветовал. Инвалидная команда в любом городе есть, нашлась и в Саратове. Поговорил я с ними — нормальные. К дисциплине и порядку приучены, недаром в армии больше десяти лет отслужили. А то что увечные… Так кто мешает для них лошадку купить, у кого ноги нет, а у кого руки, тот и второй наловчился так справляться, что если в рыло заедет — мало не покажется. Вот они и следят за работой бригад. Ротация из-за них и началась, когда особо хитрые хуторяне решили, что за такие деньги не грех и пузо погреть, лёжа на солнышке. Не угадали.

Впрочем, про эти внутренние разборки мне почти что не докладывали. Самойлов сказал — сами разберутся и всё уляжется. Так оно и вышло. Побузили, притёрлись, самых недовольных отправили восвояси, и начали работать. Как положено. Зато все работники сыты, живут хорошо, а не в свинарнике, кони, что им даны, все бодрые и плуги с боронами новёхоньки. Режут земельку, как горячий нож сало. Это ли не радость!

По итогам аукциона на мой счёт упало сто двадцать три тысячи рублей с копейками.

Что могу сказать — нормально там у них в процессе подгорало, раз стартовые цены раза в три выросли.

Опять же — оно и понятно. Я ещё ни разу в этом мире не встречал артефактов, даже фамильных, из тех, что по наследству передаются, которые могли бы переплюнуть мои изделия. Так что не стыдно такую вещь купить задорого, чтобы потом у себя в Семье оставить, как маяк. Пусть помнят потомки, кто для них её приобрёл!