Реинкарнация архимага 5 (СИ) - Богдашов Сергей Александрович - Страница 14

Третье щупальце сосредоточилось на листе с вопросами. Оно зависло над ним, и его свечение стало пульсирующим, ритмичным. Затем оно коснулось бумаги. Бумага не исчезла. Она… «преобразилась». Знаки, нарисованные краской, начали светиться изнутри собственным, изумрудным светом. Лист стал полупрозрачным и невероятно прочным, как пергамент.

Затем все три щупальца отпрянули назад. Наступила пауза. Длинная. Я сидел, затаив дыхание, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Они всё забрали. Но где же ответ?

И тогда из Купола, прямо напротив меня, начало вытекать нечто новое. Не щупальце, а скорее… ручей. Поток густой, серебристо-серой субстанции, похожей на жидкий металл или ртуть, но движущейся с умной, целенаправленной медлительностью. Этот поток растёкся по земле, обходя «прилавок», и начал формировать объекты.

Первый объект вырос прямо из земли. Это был не камень, а нечто вроде кристаллического гриба или маленького, приземистого обелиска. Его поверхность была не гладкой, а исчерченной мельчайшими, постоянно меняющимися узорами — точь-в-точь как схемы на наших чертежах. От него шло сильное, вибрирующее энергетическое поле. Это был не артефакт. Это был… учебник. Материальный ответ на первый вопрос. Принцип, воплощённый в материи.

Рядом ручей сформировал второй объект — небольшой слиток, неправильной формы. Он был цвета тумана и казался одновременно твёрдым и текучим. Образец материала Купола. Третий запрос — о времени — остался без видимого ответа. Но зато из потока выделилась и покатилась ко мне небольшая сфера, размером с апельсин. Она была прозрачной, а внутри неё плавало что-то вроде клубящегося звёздного тумана.

И последнее. Ручей отполз в сторону и оставил на земле несколько предметов, явно «сделанных» из переработанных наших же товаров. Деревянные шахматные фигуры теперь были слиты воедино, образуя сложную, абстрактную скульптуру, в которой угадывались и бывшая ладья, и конь, и пешка, но преобразованные в нечто новое и гармоничное. А на месте колб с культурами лежали три небольших, пульсирующих мягким светом «семени» непохожие ни на одно земное растение.

Щупальца медленно втянулись обратно. Серебристый ручей иссяк, впитавшись в почву. Тишина вернулась, но теперь она была иной — насыщенной, многослойной, будто эхо от только что произошедшего диалога всё ещё витало в воздухе.

Я подошёл, осторожно, как к спящему зверю. Сначала взял в руки «учебник»-обелиск. Прикосновение вызвало в сознании не образы и не слова, а… ощущение.

Чёткое, ясное понимание принципа преобразования кинетической энергии в световую и тепловую через резонанс кристаллической решётки. Это было не объяснение «как», а передача самого Знания, встроенного прямо в нейронные пути. Я ахнул и чуть было не выронил артефакт.

Слиток материала Купола был холодным и инертным на ощупь, но моё внутреннее зрение сразу увидело его фантастическую структуру — не молекулы, а некие самоорганизующиеся поля, застывшие в материи. Это была не ткань. Это была Мысль, обретшая форму. Нечто пока непонятное для человечества.

Сфера со звёздным туманом внутри ничего не «сообщала». Она просто была. Загадка в подарок.

Я собрал всё в заранее приготовленную сумку из обычного холста, не смея использовать сияющую ткань — вдруг это как-то повлияет. Скульптуру и «семена» упаковал отдельно.

Перед тем как уйти, я поклонился Куполу. Немного, слегка. Не как подданный, а уважительно, как партнёр после удачно завершённых переговоров.

— Благодарю, — сказал я вслух. — Жду продолжения.

На обратном пути, шагая с драгоценной ношей за плечами, я думал об одном. Они не просто ответили. Они Творчески отреагировали. Превратили шахматы в искусство. Наши примитивные культуры — в новые «семена». Они не просто торгуют. Они… Создают. И в этом, возможно, таился самый важный ответ на все наши вопросы.

Неужели мы столкнулись не с Пожирателями и Разрушителями, а с Созидателями, которым мы мешаем Создавать?

Казалось бы, чем нужно заняться, получив столь знаковые артефакты, значения которых ни я, ни профессор даже пока представить себе не можем. Чисто теоретически — они могут перевернуть мир, создав в самое короткое время совершенно иную систему ценностей и приоритетов. За примером ходить далеко не надо. Нам его наглядно продемонстрировали статуэткой из шахматных фигур.

— Интересно, что она может означать? — повертел коллаж из шахматных фигур профессор, когда мы разбирались с «Дарами».

— У меня есть версия ответа, но она меня пугает, — честно заметил я, разглядывая статуэтку у него в руках.

— И всё-таки?

— Нам вполне ясно дали понять, насколько мы примитивны.

— Откуда вы это взяли, Владимир⁈ — сердито спросил у меня Александр Николаевич.

— Вы в шахматы когда-нибудь играли?

— В студенческие годы, и весьма неплохо. Мы, бывало, за деньги баталии устраивали, по рублю за партию. Почти всегда в плюсе уходил, — поделился профессор воспоминаниями.

— А теперь представьте шахматы, но не на плоской доске, а примерно в том виде, в котором их нам показали. В объёме.

— Но это же… это даже не тысячи, а миллионы, а то и миллиарды вариантов! Человеческий мозг такую игру не осилит.

— Вот вы сами и ответили на свой вопрос, — вовсе не ехидно, а скорей задумчиво, покачал я головой.

— И что вы собираетесь предпринять?

— Не я, а вы. Вас, дядюшка, я собираюсь завтра же отправить в Камышин, вместе с Полугрюмовым и Файнштейном. Вы согласны?

— С какой целью?

— С самой простой и понятной — нам нужно купить четыре имения. Деньги на них у меня есть, но лишь в том случае, если их продадут недорого. Как те, что я уже купил.

— Зачем?

— А вы на карту-то гляньте. Купив ещё четыре имения, а я сильно надеюсь, что из-за прошедших катаклизм они стоят копейки, мы практически полностью охватим Аномалию, так как на востоке и западе она упирается в реки.

— Монополия на торговлю! — профессору хватило пяти секунд, чтобы оценить мой замысел.

— Именно!

— А оно того стоит?

— Я тут с одним из камней немного поработал ночью. С тем, красненьким. И знаете — результат меня впечатлил. Теперь тот же Огнешар летит вдвое дальше, во столько же раз быстрей и становится немного более разрушительным. Но в последнем я пока не уверен.

Не стал я говорить, что за всеми этими делами я и сам усилился, как маг. Если что, ночные измерения на «секундомере» показали результат в девять и четыре десятых.

— Они нам продали оружие?

— Вряд ли, это мы всё новое привыкли сначала в военном деле применять. По факту — нам дали всего лишь усилитель и концентратор магии Огня. Как они его создали — ума не приложу, непонятно, но он работает!

— И?

— А что тут непонятного? К примеру, в Тамбовском военном училище вместе со мной обучалось ещё больше двухсот магов, если брать в расчёт сразу все курсы. И такое училище в стране не одно. Большинство обучаемых как раз владели магией Огня. Теперь можете представить себе, насколько усилится военный потенциал страны, если она начнёт получать по тысяче таких Камней в год?

— Вы, Владимир, опять про войну, — досадливо поморщился профессор, — Но приведённый вами пример убедителен.

— Могу и про промышленность. Плавка в тиглях. Редкие сплавы стали, кварцевое стекло. Или про транспорт — магические двигатели, которые станут в два раза эффективней существующих.

— Убедили, но у меня другой вопрос — неужели вы думаете, что у вас никто не сможет отобрать уже выкупленные имения?

— Силой? Не особо в этом уверен, но и зарекаться не стану. Со стороны Закона нас Файнштейн огородит.

— А если власть имущие полезут?

— Для них у меня Гиляровский есть. Зря, что ли, я из него звезду журналистики выращиваю, предоставляя эксклюзивы, которые даже столичные газеты в драку печатают!