Тени прошлого - Хейер Джорджетт - Страница 16

И вот посреди этой мирной деревенской сцены появился герцог Эвон верхом на наемной лошади. Он въехал на рыночную площадь по дороге, которая вела в Сомур, и был одет во все черное. Как только копыта лошади застучали по булыжникам, он натянул повод и, свободно сидя в седле и положив одну руке в перчатке на бедро, окинул открывшуюся ему картину ленивым взглядом.

Разумеется, он привлек всеобщее внимание. Жители оглядывали его от треугольной шляпы до сапог со шпорами. Одна из хихикавших девушек, заметив его холодный взгляд и пренебрежительно кривящиеся губы, шепнула подружке, что к ним пожаловал сам дьявол. Хотя подружка отмахнулась от нее – не говори, дескать, глупостей, – она все же незаметно перекрестилась и попятилась назад под навес ворот.

Герцог обвел глазами площадь и остановился взглядом на мальчишке, который глядел на него вытаращенными глазами, засунув большой палец в рот. Он подозвал его повелительным жестом руки в шитом золотом обшлаге, и мальчик неуверенно шагнул к нему.

Герцог поглядел на него, слегка улыбаясь, и указал пальцем на домик рядом с церковью.

– Здесь живет ваш кюре?

Мальчик кивнул:

– Да, милорд.

– Как ты думаешь, он сейчас дома?

– Да, милорд. Он час назад вернулся от мадам Турно, ваша милость.

Эвон легко соскочил с лошади и перекинул повод через ее голову.

– Ладно, малыш. Подержи это животное до моего возвращения. Получишь за это луидор.

Мальчик охотно взял повод.

– Целый луидор, милорд? За то, что я подержу вашу лошадь?

– А это разве лошадь? – Герцог посмотрел на кобылу через лорнет. – Возможно, ты прав. А я думал, что это верблюд. Уведи ее и напои.

Он повернулся и направился к дому кюре. Провожавшие его любопытными взглядами жители увидели, как экономка господина Бопре впустила его в дом, и начали обсуждать между собой появление этого странного незнакомца.

Экономка провела герцога через безукоризненно чистую прихожую и открыла дверь в кабинет кюре – солнечную комнату с задней стороны дома.

– Святой отец, – спокойно объявила она, – этот господин желает с вами поговорить.

Затем она ушла, даже не бросив на герцога прощального взгляда.

Кюре сидел за столом и что-то писал. Он поднял глаза на посетителя и, увидев, что тот ему незнаком, положил перо и встал из-за стола. Это был невысокий худой человек с красивыми тонкими руками, спокойными голубыми глазами и аристократическими чертами лица. На нем была длинная сутана, и голова его была непокрыта. Сначала герцог подумал, что белая шевелюра – парик: такими ровными волнами опускалась она кюре на плечи, потом увидел, что аккуратно зачесанные со лба волосы были естественными.

– Господин де Бопре? – спросил герцог и поклонился.

– Да, сударь. А с кем имею честь разговаривать?

– Меня зовут Джастин Элистер, – сказал герцог и положил на стол перчатки.

– Да? Извините, сударь, но я вас что-то не припоминаю. Я так давно удалился из большого мира, что не могу сразу сообразить, принадлежите ли вы семье Элистеров из Оверни или к английской ветви.

Де Бопре окинул герцога оценивающим взглядом и предложил ему стул.

Джастин сел.

– К английской ветви, сударь. Может быть, вы знали моего отца?

– Немного, – ответил де Бопре. – Значит, вы герцог Эвон? Чем могу служить?

– Вы правы, сударь, я – герцог Эвон. Правильно ли я понимаю, что вы состоите в родстве с маркизом де Бопре?

– Я его дядя.

Джастин поклонился.

– Значит, вы – виконт де Марийон.

Кюре сел за стол.

– Я давно отказался от титула, сударь. На мой взгляд, в нем нет никакого смысла. Мои родственники скажут вам, что я ненормальный. Они никогда не поминают мое имя. – Кюре улыбнулся. – Это понятно. Я их опозорил. Я предпочел жить и работать среди простых людей – а ведь мог бы носить головной убор кардинала. Однако вы не для того же приехали в Анжу, чтобы узнать мою историю. Вам нужна моя помощь?

Герцог предложил хозяину свою табакерку.

– Я надеюсь от вас кое-что узнать.

Де Бопре взял щепотку табака и осторожно поднес ее к ноздрям.

– Это мало вероятно, сударь. Как уже сказал, я давно отдалился от света и забыл даже то немногое, что о нем знал.

– То, что меня интересует, сударь, не имеет отношения к большому свету, – ответил герцог. – Я хочу, чтобы вы припомнили события, которые произошли здесь семь лет тому назад.

– Постараюсь, – сказал кюре и стал вертеть в руках перо. – И что вы хотите, чтобы я вспомнил?

– Я хочу, чтобы вы вспомнили жившую здесь семью Боннаров.

Кюре кивнул, вперившись взглядом в герцога.

– И особенно девочку по имени Леони.

– Откуда же герцогу Эвону известно о Леони. Разумеется, я ее отлично помню, – сказал кюре, глядя на Эвона бесстрастным взглядом.

Герцог покачивал ногой, перекинутой через другую.

– Прежде чем продолжать, я хочу предупредить вас, что об этом разговоре никто не должен узнать.

Кюре отодвинул перо.

– Прежде чем я соглашусь на это условие, сын мой, я должен узнать, что вам нужно от девушки-крестьянки и какое она имеет к вам отношение.

– В данный момент она служит у меня пажом.

Кюре вопросительно поднял брови.

– Да? Вы всегда нанимаете в пажи девушек, господин герцог?

– Нет, отец мой, раньше мне не приходилось этого делать. Эта девушка носит мужскую одежду и не знает, что я раскрыл ее секрет.

Кюре катал перо по столу.

– Не знает, сын мой? И что ее ждет?

Эвон заносчиво посмотрел на него.

– Извините, господин де Бопре, но я должен заметить, что мои моральные устои не имеют к вам никакого касательства.

Кюре непоколебимо выдержал его взгляд.

– Ваши моральные устои – ваше личное дело, сын мой, но вы не сочли нужным скрывать их от внешнего мира. Я могу только ответить: судьба Леони не имеет к вам никакого касательства.

– Она с вами не согласится, отец мой. Постарайтесь меня понять. Она принадлежит мне душой и телом. Я купил ее у подлеца, который называет себя ее братом.

– Что ж, он и есть ее брат, – спокойно заметил кюре.

– Вы так думаете? Позвольте вас заверить, что со мной Леони гораздо в большей безопасности, чем с Жаном Боннаром. Я приехал, чтобы просить вас помочь ей.

– Я никогда раньше не слышал, чтобы… Сатана… просил помощи у священника.

Зубы Эвона блеснули в улыбке.

– Хоть вы и удалились от мира, святой отец, вы знаете мое прозвище.

– Да, сударь. Ваша репутация широко известна.

– Я польщен. Но репутация тут ни при чем. Леони в моем доме ничто не угрожает.

– Почему? – спросил кюре.

– Потому что с ней связана какая-то тайна.

– Это – недостаточное основание.

– Но вам придется положиться на мое слово.

Кюре сложил перед собой руки и спокойно поглядел в глаза Эвону. Потом кивнул.

– Хорошо, сын мой. Расскажите мне, как жилось моей девочке. Этот Жан – бессовестный малый, но он отказался оставить Леони со мной. Куда он ее увез?

– В Париж, где он купил таверну. Он одел Леони в мужскую одежду, и она восемь лет изображала мальчика. Сейчас она служит у меня пажом, пока я не решу положить конец этой комедии.

– А что случится, когда вы положите ей конец?

Эвон постучал полированным ногтем по крышке табакерки.

– Я отвезу ее в Англию – к своей сестре. Я подумываю о том, чтобы ее удочерить. Она будет под моей опекой, и с ней всегда будет дуэнья.

– Сударь, если вы хотите сделать девочке добро, пришлите ее ко мне.

– Отец мой, мне никогда в жизни не хотелось сделать кому-нибудь добро. У меня есть причина, чтобы держать девочку при себе. Как ни странно, но я к ней привязался. Уверяю вас, это чисто отцовское чувство.

В этот момент вошла экономка и принесла поднос с бутылкой вина и бокалами. Поставив поднос у локтя своего хозяина, она удалилась.

Де Бопре налил гостю бокал мадеры.

– Продолжайте, сын мой. Мне все еще непонятно, как я могу вам помочь и почему вы проделали столь дальний путь, чтобы повидать меня.