Проклятье кумихо: цепи любви (СИ) - Штир Антонина - Страница 9

***

Всю ночь кумихо не отходил от Дан Би, и, просыпаясь, она видела горящие в темноте жёлтые глаза. Он даже не замечал, что выдаёт себя с головой, или думал, что супруга не видит. И утром не ушёл, как обычно – уснул мёртвым сном. Из-под лунпао торчал хвост – Тэ Хо совсем не контролировал себя. Дан Би осторожно погладила белоснежную мягкую шёрстку – император даже не шевельнулся. Тогда она накрыла супруга шёлковым покрывалом и вышла в коридор.

Дворец только начинал просыпаться – немногочисленные слуги, позёвывая, бродили по коридорам, низко кланяясь императрице. Дан Би направилась к беседке с книгами и снова зарылась в древние трактаты. Теперь она иначе оценивала заметки на полях, понимая, почему Тэ Хо так писал о людях. Вероятно, прожив долгую жизнь, он видел гораздо больше зла и горя, чем любой человек, и потому имел право свысока смотреть на человечество. Но, справедливости ради, к супруге он относился не так, как к прочим, – даже играя, больше забавлялся, как ребёнок, вдруг решивший пошалить. А вот с врагами империи он играл по-другому, переставляя, как фишки в игре в го, на отведённое им заранее место.

Дан Би улыбалась, а мысли летали поверх книги, снова и снова возвращаясь к кумихо. Может, он и страшное чудовище для всех остальных, но только не для неё. Никогда он не сделает ей ничего плохого, потому что любит. Ну, может, и не любит, но Дан Би ему точно нравится. Ты плохо скрывал свои чувства, господин лис, усмехнулась императрица.

Теперь она знала, какое решение принять. Дан Би не станет предавать кумихо, как бы ни хотелось её отцу заполучить лисью бусину. Надо сегодня же отправить Ми Со в храм с посланием, в котором заверить отца, что Ли Тэ Хо человек. А после рассказать всё супругу, но прежде взять с него слово не трогать тестя. В конце концов, бессмертное существо должно быть мудрее ничтожных человечков и снисходить к их слабостям.

Ми Со нашлась быстро: она и сама искала госпожу. И вид у служанки был очень взволнованный, так что Дан Би и сама забеспокоилась. Без предисловий Ми Со выпалила:

— Ваше Величество, скорее! Там, в зале для церемоний!

Она вцепилась в рукав госпожи, потянув за собой. Вопиющее нарушение приличий, но Дан Би слишком хорошо знала свою служанку: раз она так говорит, значит, правда случилось что-то серьёзное.

Я бежала, теряя туфли, не заботясь о внешнем виде и недостойном императрицы поведении. Сейчас важнее было выяснить, что происходит, не назревает ли заговор против супруга и не открылась ли правда о Тэ Хо. Ещё издали я услышала крики: громкие, злобные, настойчивые. А, подбежав ближе, я различила слова:

— Убить! Уничтожить!

— Проткнуть монстра!

— Столько лет нас обманывать! Какое бесстыдство!

— Убьём! Убьём! Убьём!

Худшие мои опасения подтвердились, но, похоже, толпа ещё не перешла к активным действиям. И, может, я смогу остановить их, защитить мужа и империю.

Ворвавшись в зал, выхватила взглядом зачинщика, говорившего с сановниками и слугами. Ну конечно, кто же ещё, – канцлер собственной персоной! Вредный старикашка с подозрительным прищуром и без того узких глаз и приторной улыбкой. Никогда он мне не нравился, и, выходит, правильно не нравился.

Но как кумихо пропустил такое предательство? Неужели его силы ограничены или он просто расслабился, перестал следить за каждым подданным? Ответ я уже не узнаю, да это и неважно.

Мой звонкий, пронзительный голос вплёлся в общий гомон, разрезав его и смяв. Выпрямив спину, я встала перед толпой с решительным и уверенным видом, хотя сердце колотилось как бешеное, норовя вырваться из груди. Нет, я не покажу им свой страх, не дождутся!

— Что это ты делаешь, Ань Лунь? Я слышу страшные вещи, вижу безумные глаза людей. Объясни мне, твоей императрице, что здесь происходит.

Взгляды – негодующие, жёсткие. Возмущение в толпе, словно начало летней грозы. И поднятая рука канцлера, призывающего к тишине.

— Должно быть, Вашему Величеству неизвестно, но мы всегда подозревали, что с императором не всё в порядке. А теперь лишь получили подтверждение этому.

— О чём ты говоришь, презренный изменник? Император жив и находится в трезвом уме и твёрдой памяти.

— Разумеется, Ваше Величество, я и не говорил, что Ли Тэ Хо сумасшедший. Он гораздо худшее зло – чудовище из легенд, девятихвостый лис.

— Лжец! – яростно закричала, теряя контроль. – Император с удовольствием отрубит твою мерзкую голову, как только узнает.

Канцлер медленно покачал головой из стороны в сторону. Его глаза – они смеялись надо мной!

— Вы кое-что забыли, Ваше Величество. У Кровавого императора теперь появилась слабость, и это Вы. Так что он не только не казнит меня, но и сам, добровольно, ляжет под нож. Схватить её!

Два воина взяли меня под мышки, не больно, но крепко. Некоторые служанки отвернулись, но остальные полностью одобряли действия канцлера. Сдавленный стон послышался за спиной – кажется, это стонала Ми Со.

— Трус! – выплюнула я презрительное слово. – Трус и подлец!

— А Вы, Ваше Высочество, обманщица и притворщица, – резко высказался Ань Лунь. – Вы прекрасно знали, что император – кумихо, так пожинайте плоды собственной жалости. Или глупости.

Как, откуда ему стало известно то, что я скрыла и от отца, и от Ми Со? Тот разговор в саду, конечно, могли подслушать, но признание ведь не прозвучало. Только я знала, кто такой Тэ Хо. Я и его странный слуга.

— Ведите её к императору, – приказал старый интриган. – Он ведь не выходил из покоев императрицы?

— Нет, чэнсян, – ответила одна из служанок.

*Чэнсян – должность премьер-министра или канцлера в монархическом Китае.

Я узнала её: одна из тех, что расчёсывали мне волосы и помогали одеваться.

— Предательница, – уже спокойно бросила ей.

Мне понадобится вся моя стойкость, если хочу защитить супруга.

Канцлер двинулся к выходу, и стук его каблуков отдавался эхом в моей голове. Меня поволокли следом, а за мной двинулась разъярённая толпа. И снова они кричали, свистели и призывали к убийству.

Ми Со бросилась в ноги Ань Луню, плача и причитая, но он просто отодвинул её носком туфли, как котёнка. Я нашла взглядом любимую служанку, через силу улыбнулась ей. Пусть думает, что я в порядке.

— Уходи, слышишь, Ми Со, уходи!

Больше я ничего не успела сказать – меня увели. Коридоры стелились под ноги камнем, я спотыкалась, но чужие руки не давали упасть. Когда мы дошли до женской половины, я втайне понадеялась, что супруг уже проснулся и покинул мою спальню. Увы, надежды мои не сбылись – он по-прежнему спал, и хвост по-прежнему выделялся на шёлковом покрывале.

— Тэ Хо! – что есть силы заорала я.

Пусть проснётся, пусть увидит опасность и воспользуется своей волшебной силой. Не знаю, на что он способен, но он точно сильнее канцлера и его прихвостней. Ну же, вставай, пожалуйста! Ты так долго всех обманывал, так не дай им выиграть в твоей игре.

***

Кумихо безмятежно спал, подложив руку под щёку. Снилась ему юность, далёкое время, когда он бегал лисицей с одним хвостом и только мечтал о могуществе бессмертного духа. Он чувствовал запахи леса: свежей, молодой травы, первых весенних цветов – подснежников и эрантиса, сырости и прелой листвы. Лапы мягко ступали по земле, а солнце ласково пригревало спину. Хорошо, как никогда не было хорошо среди людей. Может, так и остаться зверем, прожить короткую лисью жизнь и умереть?

Сквозь туман сна пробился чей-то крик. Человеческий, определённо человеческий. Высокий и почему-то знакомый. Но лис давно не встречался с людьми, как он может кого-то знать?

Голос кричал и кричал, а потом с неба спустилось лёгкое облачко и превратилось в полупрозрачного лиса.

— Просыпайся, Тэ Хо, ты должен её защитить, – сказал призрачный лис.

Кумихо недоуменно тявкнул и проснулся. Сознание медленно возвращало его к реальности, в которой его воины держали жену за руки, а канцлер Ань Лунь с довольной ухмылкой пялился куда-то на ноги императора. Скосив глаза, кумихо увидел хвост, занимавший всю ширину кровати. Усилием воли он убрал его, но было поздно. Его тайна, так тщательно охраняемая в течение многих десятилетий, вылезла наружу.