Проклятье кумихо: цепи любви (СИ) - Штир Антонина - Страница 8

Может, признаться, повиниться в нарушении запрета? И пусть сам решает, что с ней делать. Лучше уж так, чем прослыть лгуньей.

Задумчиво плелась Дан Би на женскую половину, забыв о своих обязанностях, так и не решившись ни на что определённое. А там её ждал сюрприз: служанка императора объявила, что во дворец приехал отец. Ох, зря она написала то письмо!

Император принял короля Сурры с холодной вежливостью, воздав все приличествующие королю Сурры почести. За прекрасным обедом Дан Би сидела как на иголках, вяло ковыряясь в тарелке палочками, и посматривала то на Тэ Хо, то на своего отца. Оба они сидели в напряжённых позах, словно каждую минуту ожидали нападения.

После обеда отец попросил Дан Би прогуляться по саду. Что удивительно, кумихо возражать не стал, лишь смерил супругу долгим взглядом. Догадывается ли он, зачем приехал король?

Сакура отцвела, и теперь настала очередь пионов. Здесь росло много этих прекрасных цветов, и Дан Би наслаждалась их сладким, как медовый месяц, ароматом. Отец повёл дочь в глубину сада, проверил, нет ли поблизости слуг, и только тогда начал говорить – полушёпотом, на языке Сурры.

— Не думал, что ты узнаешь так быстро, хотел дать тебе время привыкнуть. Но, раз уж ты сама спросила...

Он умолк, собираясь с мыслями. Его чёрный куджанбок выделялся среди буйной растительности, как островок голой земли. Нахмуренные брови, глубокие морщины на лбу – отец словно никак не мог решиться на что-то.

* Куджанбок – официальный костюм короля Кореи чёрного цвета, название которого переводится как «одежда с девятью орнаментами».

Наконец его лицо разгладилось, и, как пловец, нырнувший в воду, он выпалил:

— Ты уже видела настоящий облик императора?

Дан Би с трудом удержала безразличное выражение на лице – перед глазами сразу возникли девять лисьих хвостов.

— Почему ты спрашиваешь об этом? Я даже не верю, что он действительно кумихо.

— Ты не веришь твоему отцу? – упрекнул меня Его Величество?

— Как ты понимаешь, я очень близко знакома с императором. Он такой же человек, как и все, – улыбнулась Дан Би. — Ты ошибся насчёт его сущности.

— Значит, он не доверил тебе свою тайну, – сделал вывод отец, оглаживая подбородок. – Хитрый, осторожный лис – а ведь он тебя любит, хоть и пытается скрывать. Но, когда смотрит на тебя, его взгляд загорается тихой радостью.

Сердце Дан Би вдруг пропустило удар, а потом помчалось вскачь, будто пришпоренная лошадь. От мысли, что она дорога кумихо, почему-то хотелось петь. Хотя она должна бы расстраиваться – ещё ни в одной сказке любовь между лисом и человеком добром не заканчивалась.

— Найди доказательства его лисьей природы, – продолжил отец. – Кумихо не может править людьми. Он

чудовище, Дан Би.

Последние слова отец произнёс почти беззвучно, наклонившись к самому уху дочери. Если кто-то услышит короля сейчас, гнев кумихо обрушится на них обоих.

Дан Би стиснула зубы, чтобы не закричать – её брак стремительно превращался в фарс.

— Значит, Вы отдали меня императору не из опасений за судьбу Сурры? Я Вас правильно понимаю, апамама?

Она смотрела отцу в глаза, пристально, внимательно. Неужели всё это время он вёл свою игру, тонкую и не менее хитрую, чем игра кумихо?

— Да, – подтвердил король, и правда водопадом обрушилась на императрицу. – У тебя две недели, чтобы выяснить правду. А главное, – тут отец вцепился в левую руку Дан Би, так что она охнула от боли, – выясни, где он хранит лисью бусину. Связь будем держать через Ми Со – отправь её к заброшенному храму на горе. И, Дан Би, – поспешно добавил король, – будь осторожна.

***

Лёгкое беспокойство не покидало кумихо с самого утра, когда он в кабинете принял свой истинный облик. Анго где-то пропадал, и лис наслаждался свободой и одиночеством, пока ему не почудилось чужое присутствие. Странно, но кумихо никого не видел и не слышал, и даже сила не развеяла чары, которые, несомненно, навели на невидимку. Тэ Хо даже догадывался, кто это сделал, – конечно, Анго, дух, обладавший почти безграничными возможностями. Лишь его магию лис не мог развеять, лишь понимал, что она есть.

Но кого и зачем Анго прятал за древними чарами? Хотел, чтобы Дан Би узнала тайну императора? Дух ведь знает про контракт, неужели ему не жаль императрицу? Или... Или Анго что-то задумал.

Увы, спрашивать духа бесполезно: всё равно не признается, а угрозы ему не страшны. А вот Дан Би может и проколоться, особенно если немножечко ей помочь.

Волнение супруги кумихо ощутил издалека, но она старательно делала вид, что всё в порядке. Было даже весело наблюдать за её поведением, и обвинять не хотелось. Слишком рано тыкать императрице в лицо контрактом. Сначала нужно узнать, что Дан Би думает о своём необычном супружестве, разделяет ли мнение большинства о том, что кумихо – злобное хитрое чудовище.

Супругу явно так и подмывало признаться, но она медлила. Смотреть, как борются в ней совесть и жалость к себе, было так захватывающе. Тэ Хо с удивлением понял, что хочет от неё признания и любви – просто так, без причин и условий. А может ли Дан Би так любить, покажет лишь время.

Сюрпризы дня продолжались, и Его Величество Ким Со Джун – король Сурры и отец дражайшей супруги Кровавого императора – внезапно прибыл в империю. Вот так сразу, без предупреждения, и, кажется, кумихо догадывался зачем. А когда отец увёл Дан Би в самый глухой уголок сада, последние сомнения отпали: Со Джун хотел, чтобы дочь предала собственного мужа.

Лису не нужно было слышать их разговор – просчитать короля не составило труда. Смешные людишки, обычно они хотели либо смерти кумихо, либо легендарных знаний от лисьей бусины, либо и того, и другого сразу. Ну что ж, поглядим, что дальше, потирая ладони в предвкушении, улыбался кумихо. Ещё ни один человек не одерживал над ним верх, и у короля Сурры тоже не выйдет.

Отец уехал сразу после разговора, заставившего Дан Би переживать вдвойне. Перед ней стоял выбор: то ли признаться под страхом развода и возвращения на родину, то ли предать императора. Нет, не императора, мужа. И, кажется, любимого, прошептала она, уткнувшись в подушку.

Шёлк приятно ласкал кожу, охлаждая, а за окном всё застыло в жарком мареве. Шаги слуг в коридоре и тихое гудение пчёл звучало в унисон со стуком сердца. Хотелось уснуть и не просыпаться, пока что-нибудь не изменится. Лучше бы не выбирать, лучше бы переложить решение на чужие плечи.

До вечера Дан Би лежала, свернувшись на постели клубком, словно кошка на лежанке. Ни о чём не думала, никого не ждала, а когда пришли слуги от императора, сказалась больной.

— Передайте Его Величеству, что у меня очень болит голова, я даже сидеть не могу.

И снова минуты тишины, тревожной и мрачной. Устав от переживаний, Дан Би забылась тяжёлым сном, в котором видела отца, высокую гору, покрытую лесом, и девять белых хвостов кумихо. Очнулась от прикосновения, вроде бы знакомого. Подняла веки – император наклонился над ней, положив ладонь на плечо.

— Ты в порядке, Дан Би? Позвать лекаря?

Глаза его обеспокоенно рассматривали супругу, и, похоже, кумихо не притворялся. Ему и правда интересно, как себя чувствует жена.

— Я в порядке, Тэ Хо, – прохрипела императрица, удивляясь внезапно изменившемуся голосу. – Полежу чуть-чуть, и всё пройдёт.

Дан Би села на постели, но потолок вдруг качнулся, а стены раздвоились. Только этого ещё не хватало, раздражённо подумала она.

— Так, лежи, не вставай. Я сейчас, – нахмурился император, подхватывая супругу под мышки и укладывая обратно на подушки. – Лекарь всё-таки не помешает.

— Нет! Не надо! Пожалуйста, останься и посиди рядом, – вырвалось у Дан Би.

Она и сама испугалась собственных желаний. Не стоит сближаться с кумихо ещё больше, по крайней мере, пока она не выберет сторону. Или выбор подождёт до утра, подумалось императрице, когда Тэ Хо устроился рядом с ней и обнял, прижимая к себе.