Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья - Страница 11

— Может, что подозрительное в последнее время замечал? — поинтересовался я, обувая сухие сапоги.

— Да вы знаете, как-то всё своим чередом… Ни шатко ни валко, рыбачим, как всегда. Оно свои, конечно, дрязги есть, но то дела наши, всяким знатным господам неинтересные, хотя… — он на секунду задумался. — Не, то пустяки тоже.

— Так расскажи, а я сам решу, что важно, а что нет.

Всё ещё сомневаясь в полезности информации, Осип вышел вместе со мной на воздух. По его приказанию народ созывали у церкви. Мефодий, Фомич и остальные мои люди шли следом. Марину попросили остаться в этот раз в доме у старосты. Снаружи могло быть опасно. Пока не разберёмся с причинами этого нападения, ей лучше не высовываться.

Осип помялся немного и ответил.

— В общем, рыбки-то у нас много, сами понимаете, не бедствуем. Часть себе забираем, часть продаём. Торговцев своих хватает — те тоже раньше промышляли, а сейчас вон как поднялись. Из Ростова привозят много чего, недостатка, как я говорю, ни в чём нет, — Осип простодушно сводил акценты к благосостоянию Чембур-косы. — Бывает, заплывают к нам судёнышки разные запасец пополнить. Кой-чего сгрузить, кой-чего, наоборот, погрузить. Платят ренту, ключ себе забирают — мы в эти дела не лезем, только груз смотрим. Мало ли какое непотребство или ни дай бог контрабанда. С этим, Владимир Денисович, мы строго, — заверил меня староста.

Кругом была видна рука рачительного хозяина. Домишки аккуратные, дорога мощённая деревом, никаких тебе захламлённых дворов, все зажиточные в той или иной степени. Любо посмотреть.

— И что же? — поторопил я его с объяснениями.

— В общем, как я говорю, разные людишки к нам заплывают: иной раз наши, иной — османы, голландцы, французы — сами понимаете… Но более всех зачастили тевтонцы. Причём больше половины ледников выкупили на полгода сразу и мотаются туда-сюда.

— А что за товар хранят?

— Осётр, тушки и икра, бочками сгружают. В этом году у них какой-то ненормальный улов, нашим нос утёрли, — Осип извиняюще почесал шею.

— А кто им разрешение дал на ловлю?

— Так, граф сам и выписал, лет десять как.

— Ясно. Значит, в этом году зачастили, а в прошлом такого не было?

— Как с цепи сорвались.

На этом мы временно прекратили нашу беседу, потому как далее я обратился к собравшимся. Представился как положено, объяснил ситуацию за раздел феода и что теперь я их новый барон и оброк, а равно все подати и прибыли с производств платить мне. В том числе и за торговлю. Чумбур-коса вытягивала на своём горбу нагрузку за два десятка деревень. Немудрено, что местные зазнались и считали соседей вторым сортом. У этого поселения большие шансы перерасти в город.

На моё приглашение к себе они снисходительно улыбнулись и слушали дальше, а вот лекарь их заинтересовал. Хороший специалист всегда на вес золота, а тут ещё и на халяву раздавали. Грех не подлатать здоровье.

В еде они не особо нуждались, так что закончили мы собрание быстро. Из-за отсутствия магической энергии я не мог пользоваться «Картотекой», лишь изредка проверяя особо подозрительных при помощи «Диктатуры».

— Веди меня к ледникам, — велел я старосте.

Возможно, там и крылась причина страстного желания недругов убить нового хозяина до приезда в Чумбур-косу.

— Открывай, — велел я Осипу, но тот колебался.

— Так ведь нельзя…

— Я твой барон, этот порт и вся эта деревня моя — открывай, кому говорю! — строго приказал я ему, и мужчина поспешил всунуть ключ в навесной замок.

После щелчка и возни с дужкой, староста убрал его и отворил дверь. Мы зажгли артефакторный фонарь, висевший у входа и, спустились в холодный погреб. Оказавшись посреди бочек с вонючей рыбой, я прошёлся вдоль их рядов, касаясь рукой досок. Всё выглядело действительно как рыбный склад.

— Подними, — обратился я к Мефодию, и тот без видимых усилий оторвал от земли груз, после этого я толкнул бочку ногой, и всё вывалилось на пол, внутри ничего, кроме рыбы не оказалось, но меня это не убедило.

«Тевтонцы своего не упустят, чую что-то неладно здесь…»

— Теперь эту поднимай, — велел я богатырю, и тот снова послушался. — Как тебе на вес? Такой же?

— Да вроде, — пожал плечами Куликов.

— Скажешь, когда что-то изменится.

Здесь было много бочек, несколько сотен, так что это могло затянуться надолго, но вскоре мой помощник как-то странно хмыкнул.

— Что, эта? — подскочил я к нему.

— Как-то туго пошла.

— Вываливай всё, — велел я ему.

— Владимир Денисович, это же порча, помилуйте… — взмолился староста, подсвечивая нам фонарём, но Мефодий знал, кого следует слушать.

Содержимое бочки вытряхнулось на пол, но внутри как будто что-то ещё осталось. Богатырь сделал пару движений — безрезультатно. Тогда он перевернул её и ударил по днищу кулаком, послышалось, как что-то упало на каменный пол, а когда Куликов убрал в сторону деревянную ёмкость, перед нами показался окоченевший труп с застывшими вытянутыми вверх руками и ногами. Во рту у него зеленел, сжатый челюстями кусок знакомого металла.

— Вот так улов, — мрачно пробасил берсерк.

— Турок, что ли? — сказал сам себе здоровяк, когда присел рядом с мертвецом.

Мужчина был лет сорока, смуглый, нос вытянутый, да бородка чуть посеребрённая сверху. Зачем его сюда так грубо запихнули я не понимал. Никто не понимал. Мы решили осмотреть каждую бочку и были неприятно удивлены: сто сорок убитых. Все как один с куском зеленца в зубах, чтобы остановить гниение и распространение запаха. Личность мёртвых я не мог устанавливать «диктатурой», но бо́льшую часть объединяла принадлежность к низшему сословию.

— Это рыбаки, — сказал Осип, когда мы вынесли всех наверх и разложили в ряд, в этом нам помогли и местные.

— С чего ты взял?

— По кистям понял, у наших мужиков такая же грубая стёртая кожа, да и мозоли смотри, — он попытался развернуть окоченевшую кисть к нам. — Это от многолетней работы с сетью, вёслами и снастями. Рыбаки…

— А у этого нет, — подал голос Фомич, и мы подошли глянуть.

Действительно, совсем молодой парнишка, видно, что из хорошей семьи, ухоженный. Были и женщины. Разный люд.

— Такое чувство, что ловили первых попавшихся, — вслух размышлял я, когда мы покончили с осмотром и ушли погреться в таможенную избу.

— У меня другой вопрос — зачем этим басурманам столько мертвяков? — недоумённо спросил Мефодий.

Ситуация вышла странней некуда. Мы сразу же отправили гонца в Ростов с новостями. Это дело подсудное и явно не нам разбираться. Граф выдал разрешение тевтонцам на рыбный промысел десять лет назад, и никаких нареканий всё это время не было, только жалобы местных рыбаков.

— Ты говорил, последний год они зачастили к вам, можешь поточнее сказать? — спросил я Осипа.

— Ну год — это я в смысле про сезон, а так ежли вспомнить… — он шёпотом вслух посчитал, загибая пальцы. — Четыре месяца, ага, да. С августа то бишь.

— Как же вы умудрились прошляпить? — язвительно спросил Склодский, оторвавшись от питья горячего чая.

— Да-к всё своим чередом шло, кто ж знал? — начал оправдываться староста. — Его Сиятельство ещё моего предшественника за патлы оттаскал, чтобы жалобщиков не присылали. Они же орден… Политика… Не нашего ума дело, — нахмурился Осип.

— Вот теперь будешь знать, когда по допросам затаскают, — ответил лекарь.

— А меня за что? Я тут ни при чём! Ваше Благородие, это правда? — с тревогой спросил он меня.

— Не знаю, — честно признался я. — Одни они не могли такое четыре месяца проворачивать, сообщники по-любому имеются в деревне. Будем ждать розыскную команду из Ростова, а до сей поры порт закрываем и все выезды из Чумбур-Косы.

— Так это ж… Всё, как пить дать, на меня свалят, Владимир Денисович, — встал со своего места Осип. — Прошу… Я верно служил вашему батюшке и вам послужу, заступитесь. Детишек жалко, как они без меня?