Феодал. Том 4 (СИ) - Рэд Илья - Страница 10

Сам он сражался вручную, понимая, что исход битвы предрешён. Светить антилекарской техникой перед новичками — гиблое дело. Они на испытательном сроке. К слову о копейщиках ребята действовали организованно. Разбились на четвёрки и окружали отбившихся от стаи магов, закалывая их насмерть.

Сопротивление, конечно же, было, и группы получали ранения, но магические силы у противников тоже не бесконечные. Многие из налётчиков выдохлись на этапе атаки. Хотели прихлопнуть нас, постепенно уничтожив деревянные укрытия. Тактика рабочая, но у нас тоже были свои козыри, поэтому планы врага разбились о суровую реальность. Выскочка-барон оказался не так прост.

Я устал бегать и показал пальцем на одного из магов. Мужчина испуганно смотрел в сторону прыгавшего по полю боя Мефодия.

— Сдавайся в плен и будешь жить!

Но мне не ответили. Маг рангом «С», к сожалению, успел оседлать лошадь и смотаться, когда запахло жареным. Кинул своих приятелей без зазрения совести.

Подоспел Фомич с помощниками.

— Возьмите парочку языков! — приказал я им, а сам выбрал себе цель, чтобы не распыляться, и побежал за ней.

Как я потом узнал, оставшиеся маги расстались с жизнью по собственному желанию — вынеся себе мозги. Даже Склодский не успел их подлечить.

— Стой! — крикнул я беглецу, пытаясь его нагнать, но без толку — вода утяжелила одежду, к тому же сказывался ноябрьский холод.

Мы бежали минут пятнадцать, перепрыгивая через поваленные деревья и разбрасывая опавшую листву. Холм плавно сменился жиденьким подлеском. Под ногами трещали сухие ветки, сердце гулко отзывалось в груди, а изо рта вырывался пар, да и не только изо рта — он валил со всего тела.

Беглец периодически оглядывался и иногда стрелял по мне одиночными заклинаниями, но вскоре сообразил, что только зря теряет силы. Он выбросил на ходу меч, а с ним и ножны, даже тёплую верхнюю одежду, что сковывала движения.

Постепенно беглый разбойник начал от меня удаляться.

«Тварь, так нечестно!»

Никогда бы не подумал, что сильнейший артефакт уделают длинные ноги. Я даже пожалел, что сам не боевой маг…

«Погоди, но я ведь ведун».

Это да, но всё, что я могу — считывать информацию об окружающих.

«А как же „Предел“? Или заклинание временного повышения ранга мечника? Они явно рушат эту концепцию».

В груди начало жечь, а горло пересохло. Я вспотел, устал, но продолжал гнаться за потенциальным языком. Не знаю почему, но это было дело принципа. Если не догнать, так прикончить! Мозг начал соображать, как решить этот вопрос.

Когда я впервые познал, что такое когнитивный модельный ряд, то скомкал сложнейшее заклинание Аластора и сотворил из него незамысловатую сферу… Я на бегу повторил этот опыт, жертвуя восприятием реальности. Зрение, слух и остальные органы чувств притупились. Силуэт врага впереди размазался.

«Кто сказал, что я не могу создавать свои собственные заклинания?»

Пособием для ведунов обделили, лишь изредка «Диктатура» подкидывала готовые шаблоны. Откуда ещё доставать информацию, как не через практику? В общем, я решил не заморачиваться и выстрелил золотистой плотной сферой, размером с большой кулак. Из теоретической модели она превратилась в полноценный боевой снаряд.

Я сразу же споткнулся и плашмя упал на землю. Всё тело взвыло от боли, а желудок вывернуло. Спазмы и судороги не давали пошевелиться, я старался не потерять сознания, потому что магу в этот момент ничто не мешало прикончить меня. Это было ужасное состояние, длившееся, наверное, минут пять, и затем меня отпустило. Магическая энергия по нулям, а голова как будто свинцом налита.

Я с трудом встал и, шатаясь, проковылял вперёд, на ходу доставая из кармана экстренный шарик со стяженем. У каждого моего бойца было по нескольку таких, на случай если окажутся без помощи. Волна тёплого лечения убрала крепатуру и зажимы в мышцах, стало легче дышать, а ноющая боль в голове отступила.

«Неужели промахнулся?»

Пройдя пару сотен шагов, я никого не нашёл и хотел было вернуться к обозам, как заметил что-то в сухой траве за деревом. При приближении отчётливо различил человеческое тело. Оно было повалено лицом вниз и не шевелилось. Дыхания не наблюдалось.

Перевернув его, я отпрянул: лицо застыло в перекошенной гримасе ужаса, кажется, он даже язык себе откусил, зубы сломаны и кровоточат, а изо рта пузырится белая пена вперемежку с кровью. Пальцы на руках скрючены.

Я присел рядом, обдумывая произошедшее. Вне сомнения, заклинание попало в цель и убило не сразу. Что-то замучило этого человека до смерти.

«Ты его замучил».

Давай без обиняков. Золотистая сфера, а если точнее, самодельное заклинание свихнуло ему мозги. Я высморкался и подумал вот о чём. В руках ведунов сосредоточена огромная сила, но, чтобы научиться нормально ей пользоваться, нужны годы обучения. Эта стихия не похожа ни на одну другую, она слишком требовательна к своему обладателю.

Если вспомнить ту модель «Картотеки» с кучей золотистых шестерёнок, то мне до подобного и жизни не хватит додуматься. От того двоякое ощущение восхищения и разочарования. Вот я сейчас попробовал самостоятельно сотворить простейшее заклинание и что вышло? Человека ментально вывернуло наизнанку.

Будь это огненный или водяной шар, он бы не причинил такого фатального вреда.

«Может, поэтому Аластор при помощи „Диктатуры“ решил „спускать“ мне заклинания сверху? Чтоб я своей самодеятельностью не навредил окружающим?»

Это, конечно, теория, но подобное в духе учителя. Если я начну экспериментировать с сознанием людей, пытаясь из него выудить информацию «вручную», то получу много жертв. Кажется, я начал понимать, почему ведунов не любили. Пока они набивали руку в своём мастерстве, страдала уйма невинных. Особенно в ситуациях, когда некому передавать тебе знания.

Послышался треск веток, я обернулся и увидел бегущего ко мне со всех ног Мефодия.

— Вас не задело? — с тревогой спросил он, останавливаясь рядом.

— Нет, всё в порядке.

— А что это с ним? — вдруг замер здоровяк, вглядываясь в искорёженное лицо мага.

— Долго объяснять, бери его с собой и пойдём обратно.

Куликов взвалил труп на плечо, и вскоре мы добрались к месту нападения. Пока я отсутствовал, всех убитых стащили вместе, среди них было и двое наших. Для Фомича и компании это стало большой утратой, но для траура сейчас не время.

— Грузим всё, что не испортилось, мы должны помочь голодающим. Павших в отдельную телегу.

Лошадей взяли у разбойников, наших мало осталось. Излишки продукции мы закинули к нам в помятую карету, каким-то чудом она осталась цела, только колёса перекосило, а то что трещины везде, да доски торчат — ничего страшного. До Чумбур-косы хватит, а там купим новую.

Всё ещё не обсохшие мы верхом домчались до деревни, оторвавшись от медленно катившегося обоза. Староста оказался на месте и сразу же велел жене подыскать нам сухую одежду, а остальных расселил по ближайшим домам.

— Что там произошло, Ваше Превосходительство? — спросил он, протягивая мне полотенце.

— Разбой, — ответил я, ощущая приятную ткань на лице. — Почему не докладывал отцу? — спросил я его, надевая просторную, чистую рубаху и штаны.

— Так, отродясь их и не было разбойников-то, — потупился мужчина с широкой щербинкой, он был средних лет, с гладковыбритым лицом и большими синими глазами, такими же обладал каждый из его пяти детей, а также красавица-жена.

«Диктатура» молчала насчёт позорных изъянов, но на всякий случай я проверил его преданность к отцу и остальным баронам. В первом случае показатель равнялся двадцати трём, в остальных других — по нулям. То есть он ни с кем не контактировал, это точно. Да и сам Осип на вид незамысловат. Он был из разряда тех людей, что ни о чём не спрашивают, а молча делают, что сказали. Идеальный исполнитель.

Передо мной не расшаркивался, но и наглости я не заметил, староста проявлял уважение к титулу. За всю поездку первый, наверное, человек, находившийся на своём месте.