Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (СИ) - Борчанинов Геннадий - Страница 10

— Притих. И его дружки тоже, — охотно ответил Масахиро. — Даже по ночам не слыхать, перестали почти кататься.

Осознание того, что я причастен к исчезновению «Машиноголовых» из нашего района, приятно грело душу. Без своего лидера банда развалилась сама собой, как будто бы их держало вместе исключительно общество Ватанабэ Рюичи. Ну и пусть катятся подальше на своих мотоциклах.

— Нанако-тян про тебя спрашивала, — лукаво улыбнулся Масахиро, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Я с громким хлюпаньем втянул ещё немного лапши.

— Что спрашивала? — хмыкнул я, когда пауза совсем затянулась.

— Ну, куда ты пропал, — ответил он. — А я вообще без понятия. Был.

— Я, значит, повредил твоей безупречной репутации осведомителя, — ухмыльнулся я.

Масахиро развёл руками, мол, что поделать.

В качестве извинения я рассказал ему про Гото-сенсея, само собой, опустив некоторые подробности личной жизни Юрико-тян. Физрука он тоже, разумеется, знал, и о его наклонностях в том числе.

— Хоть кто-то поставил эту мразь на место, — мрачно произнёс Масахиро.

Двойную порцию удона я наконец прикончил, отложил палочки, чувствуя, как внутри разливается приятное чувство сытости. Пожалуй, пора возвращаться в офис «Одзава Консалтинг». Особого смысла я в этом не видел, наш дайко будто бы побаивался решительных действий, но лучше бы быть на связи, на случай чрезвычайных ситуаций. Я не исключал, что Тачибана-кай ударит раньше, чем истечёт срок их ультиматума. Сейчас нужно сосредоточиться на делах, а не на личной жизни.

Меня вдруг посетила неприятная мысль, что в прошлой моей жизни всё было точно так же. Дела всегда оставались на первом плане, так что ни построить крепкую семью, ни обзавестись верными друзьями я не успел. Женился поздно, на молодой охотнице за богатством, с которой у меня, на самом деле, было не так уж много общего. Только расходы, по сути. Друзей тоже не было, лишь деловые партнёры. Возможно, меня и перекинуло сюда, чтобы я исправил эти пробелы в своей жизни, а я опять пошёл по проторенной дорожке.

— Кадзуки-кун, ты чего? Правильно ты сделал, что Гото-сенсея напугал, — Масахиро неверно понял мою внезапную загруженность.

— Нанако-тян, говоришь, про меня спрашивала? Надо бы с ней встретиться, пообщаться, — задумчиво произнёс я.

Масахиро-кун осклабился так, будто я вознамерился прямо сейчас тащить её под венец.

— Они с Ёко-тян вроде как приятельницы… Можно встретиться всем вместе, прогуляться… — задумчиво произнёс он, явно выстраивая какие-то собственные планы. — Если хочешь, конечно.

— Только если сегодня, — сказал я.

Он почесал кончик носа.

— Ну, допустим, Ёко-тян я позвоню, она позвонит Нанако-тян, лапшичную оставлю на дядю… Он после своих выходок даже не сопротивляется, — ухмыльнулся он. — Можно, наверное, организовать. Так, я сейчас.

Он немедленно скрылся в подсобке, видимо, чтобы прямо сейчас позвонить своей девушке и обо всём договориться. Двойное свидание меня не особо привлекало, но ничего плохого я в нём не видел, пусть будет двойное. Просто погулять и пообщаться, без расчёта на что-то большее.

Работяги, обедавшие в зале, наконец ушли, пару раз с улицы заглянули прохожие, но, не увидев никого за стойкой, предпочли выбрать себе другое место, чтобы пообедать. Ну вот, из-за меня Масахиро лишился нескольких клиентов. Впрочем, я его не просил прямо сейчас идти и звонить кому-то, так что он сам виноват.

— Я обо всём договорился! — выскочил он из подсобки, светясь как лампочка Ильича.

— Прям-таки обо всём? — недоверчиво спросил я.

— Конечно! Повезло тебе! Через полтора часа придут на набережную! — объявил он.

— Обе? — уточнил я.

— Обе! Всё, пора лапшичную закрывать, — ухмыльнулся Масахиро. — Вот что бы ты без меня делал?

— Жил бы очень скучную жизнь, — сказал я, понимая, что это именно долг его дяди подтолкнул меня на эту кривую дорожку.

До конца его смены оставалось ещё несколько часов, но Масахиро всё равно повесил на дверь табличку «Закрыто» и вернулся в подсобку. Пока сюда не придёт Юдзиро-сан и не заменит его. Полагаю, такую вольность он своему племяннику простит.

Спустя несколько минут Масахиро снова вышел из подсобки, уже собранный и готовый к двойному свиданию. Плотный поварской фартук он сменил на тонкую ветровку и джинсы, растрёпанную шевелюру причесал, короче, привёл себя в порядок. Мне тоже не повредило бы, но я просто посмотрелся в витрину и понял, что уже неотразим. Внешний вид, конечно, важен, но уверенность и харизма куда важнее.

— Так ведь полтора часа ещё, нет? — хмыкнул я, глядя на друга.

— Ну… Да, — пожал он плечами. — И что?

— Ничего, пошли, — ухмыльнулся я.

Кому-то просто очень хотелось поскорее закончить смену. Понимаю и не осуждаю. Если бы я точно так же вкалывал на заводе, в офисе или где-то ещё, да хоть в той же лапшичной, чувствовал бы то же самое.

Мы вышли из лапшичной, прогулялись немного по району. Понемногу уже вечерело, солнце перестало жарить так сильно, самое то для прогулки с девочками. Я даже чувствовал небольшое приятное возбуждение, в том плане, что предстоящее двойное свидание волновало меня сильнее, чем, например, встреча с Тачибана-кай.

— Может, снимешь? — неловко спросил Масахиро, показывая на мой значок семьи Одзава.

Теперь я носил его, почти не снимая, с гордостью. Не показывал только родителям, во избежание лишних расспросов.

— Зачем? — не понял я.

— Ну… Чтобы их не пугать, — пожал плечами он. — Ёко-тян, как бы сказать… Пугливая.

— Ты же её защитишь, — засмеялся я.

Он покосился на меня скептически, но развивать эту тему не стал.

На нужное место пришли чуть раньше назначенного времени, ни цветов, ни ещё каких-то подарков покупать не стали, в конце концов, это не совсем свидание. Сели на лавочку на благоустроенной набережной. Мимо проходили компании подростков, старики, совершающие вечерний моцион, дети в коротких штанишках под руку с родителями. Неплохое место для прогулки, достаточно тихое и в то же время людное, отделённое от проезжей части своего рода парковой зоной.

Вскоре Масахиро толкнул меня под локоть, показывая на двух приближающихся девчонок в коротких юбках. Ёко-тян и Нанако-тян. Я поднялся со скамейки, широко улыбаясь, Масахиро тоже. Девчонки помахали нам руками, подошли достаточно близко, чтобы я мог рассмотреть их во всей красе.

Яркий макияж почему-то наводил на мысли о клоунском гриме, но потом я вспомнил, как в конце восьмидесятых и начале девяностых красились наши девчонки. Ничуть не хуже. Ёко-тян была в джинсовой курточке и короткой юбке, чёрные волосы она собрала в хвост, Нанако-тян нарядилась в белое, белый кардиган, топик и белую плиссированную юбку. Я уже успел заметить, как местные девчонки любили демонстрировать ноги. Грудь, наоборот, старались закрывать, а вот их юбки кое-где могли бы сойти за широкий пояс.

— Приве-е-ет! — пискнула Нанако-тян.

А вот эта манера здешних девчонок говорить высоким, почти мультяшным голосом, меня неимоверно раздражала. Хотя большинство считало это безумно милым.

— Привет, мальчишки, — улыбнулась Ёко-тян.

Я молча кивнул, разглядывая то одну, то другую. Зато Масахиро принялся разливаться соловьём, жадно пялясь на длинные ноги Ёко-тян.

— Вы сегодня просто неотразимы, но ты, Ёко-тян, особенно! — затараторил он.

— Пойдёмте, прогуляемся, — предложил я.

Ширина набережной позволяла идти одной шеренгой, так что мы с Масахиро просто заняли места по бокам от девчонок и пошли вдоль реки, болтая о всяческой ерунде. Я то и дело замечал заинтересованные взгляды со стороны Нанако, но всё равно держался чуть отстранённо, помня бессмертное пушкинское правило.

— А ты изменился, Кадзуки-кун, — сказала она спустя некоторое время.

Ещё бы. Прежний Кадзуки растёкся бы тут безвольной лужицей у её ног. А я только подначивал её и беззлобно посмеивался.

Гуляли долго. Общались обо всём подряд, много смеялись, я развлекал всех переведёнными русскими анекдотами, которые, впрочем, не всегда оказывались поняты. Короче говоря, отдыхали душой и телом в приятной компании. Так, что я даже забыл обо всех своих проблемах и заботах. Даже о Тачибана-кай.