Жизнь Анны: Рабыня (ЛП) - Ханикатт Марисса - Страница 16

«Курт?» — уточнила я, вспомнив имя.

Девин улыбнулся. «Ну какая ты умничка, все слушала». Он провёл большим пальцем по моей щеке. «Когда будешь с ними, слушай их разговоры. Внимательно. И запомни всё, что услышишь. Потом расскажешь мне».

«Да, милорд».

«Я не хочу, чтобы ты с ним трахалась пока что. Но можешь доставить ему удовольствие ртом, если он этого захочет».

«Да, милорд». Не трахаться. Пока. Значит, он планирует наши будущие встречи? Был ли он жесток? Имело ли это значение, если Девин приказывал?

Девин поцеловал меня в шею, в ключицу, и поднялся. «Я тебя догоню, Джек». Он взял меня за руку и повёл с платформы, через зал, мимо групп мужчин, многие из которых были заняты с девушками. Лишь немногие из них теперь оставались незанятыми по краям.

Он подвёл меня к группе мягких кресел и двухместному дивану, где расположились несколько мужчин, оживлённо беседующих. Мы остановились на краю их круга.

«Джентльмены, — сказал Девин, — я хотел бы представить вам Анну».

Он обнял меня за плечи, сжав чуть сильнее, чем нужно, и я поморщилась. Я поняла это как молчаливое предупреждение.

«Не стой, как дура, — прошипел он мне на ухо через мгновение. — Иди поздоровайся с Виллемом». Он слегка подтолкнул меня вперёд.

Я споткнулась, сделала два неуверенных шага и опустилась перед старшим из мужчин в глубоком поклоне. Сначала ничего. Потом я почувствовала лёгкое прикосновение к затылку. Рука взяла меня за подбородок и мягко приподняла.

Я подняла глаза и увидела красивое, угловатое лицо и пару ясных голубых глаз. В них было что-то... знакомое? Нет, не могло быть.

Его взгляд излучал тепло, идущее из самой глубины. «Очень приятно познакомиться, Анна». Он говорил мягко, его голос был низким, с сильным, но чистым акцентом. «Аннаааа», — произнёс он, растягивая гласные. Это звучало… экзотично. Я никогда не слышала, чтобы моё имя произносили так.

Позади меня Девин прочистил горло. Я почувствовала его нетерпение.

«Добрый вечер, милорд». Я сложила ладони и попыталась склонить голову, но его рука удерживала мой подбородок. Виллем изучал моё лицо, наклонившись так близко, что я чувствовала его дыхание. Я уставилась на его губы, не двигаясь. Уголки его рта дрогнули в лёгкой улыбке.

«Посмотри на меня», — тихо приказал он, проводя большим пальцем по моей щеке. Я снова подняла глаза и встретила его пристальный, изучающий взгляд, будто он пытался прочесть мои мысли. «Очень красивая», — наконец произнёс он и отпустил меня, откинувшись на спинку кресла.

Я опустила глаза на пол, чувствуя, как по щекам разливается тёплая волна. Почему простые слова незнакомца наполнили меня таким странным теплом?

Я услышала, как Девин подошёл и сел на свободный стул позади меня. «Я заметил, Курт заинтересовался. Подумал, ему будет приятно провести с ней время».

«Возможно», — медленно произнёс Виллем. Я увидела, как он пошевелил рукой, представив, как он поглаживает подбородок. «Курт?»

«Да, Vati?» — раздался голос с акцентом позади меня и справа. Я никогда не думала, что немецкий может звучать так… сексуально.

«Ты хочешь её?» — спросил Виллем.

Пауза. «Ja?» — неуверенно ответил Курт.

«По-английски, Курт. Здесь невежливо говорить по-немецки», — мягко упрекнул его отец.

«Прости, Vati. Я не подумал». У Курта был такой же сильный акцент, но голос выше, не такой низкий, как у отца. И всё же приятный. «Я бы с удовольствием», — последовал ответ.

Сердце заколотилось в груди. Чего он захочет? Он причинит боль? Красив ли он, как отец? И почему это вообще важно? — отругала я себя мысленно.

Виллем встал, протянул руку и помог мне подняться. Он подвёл меня к креслу рядом с тем, где сидел Девин. Проходя мимо, я встретила взгляд Девина — твёрдый, предупреждающий. Он чуть заметно приподнял бровь, напоминая о своём приказе. Я опустила глаза.

И тут передо мной появились длинные ноги в чёрных льняных брюках. Сандалии, похожие на те, что носил Йен.

«Анна, это мой сын, Курт».

«Приветствую вас, милорд». Я сложила дрожащие руки в поклоне, не поднимая глаз.

«Привет, Анна. Очень рад познакомиться». Его голос был… страстным. От него у меня подкосились ноги. Он взял меня за руку и усадил к себе на колени боком, так что я оказалась лицом к Девину.

Курт провёл пальцем по моей щеке, и я наконец подняла на него глаза. Он замер, когда наши взгляды встретились. Ему было лет двадцать пять. Густые, тёмно-русые волосы падали на лоб юношеской прядью. Он определённо был сыном своего отца — сходство было разительным. Но неопрятная козлиная бородка и озорные серые глаза выдавали в нём куда менее серьёзное отношение к жизни.

Я робко улыбнулась, внезапно смутившись. Никогда мужчины не производили на меня такого впечатления, как эти двое немцев.

Остальные мужчины вернулись к своим разговорам, а я попыталась сосредоточиться, чтобы понять Курта. Но прежде чем я успела что-либо прочесть, он провёл большим пальцем по моей нижней губе, и всё тело отозвалось электрическим разрядом. Я резко вдохнула.

Он положил руку мне на затылок и притянул моё лицо к своему.

О Боже. Он собирается меня поцеловать. В животе запорхали бабочки. Что со мной? Я целовала десятки мужчин.

Он коснулся моих губ своими, мягко, почти неуверенно.

О.

Он посасывал мою нижнюю губу, пока я не приоткрыла рот — что заняло у меня считанные секунды. Его язык скользнул внутрь и начал медленный, исследующий танец.

В голове всё смешалось. Тело будто ударило током. Что, чёрт возьми, происходит? Я целовалась со многими. Почему он другой? Что такого в его губах, что заставляет думать, будто я сойду с ума, если он остановится?

Его руки ласкали мою шею сзади, а моя потянулась к его щеке, к линии подбородка. Это можно? Я должна позволять мужчине вести, да? Но… прикасаться можно? Я не помнила, когда в последний раз чувствовала такую неуверенность с мужчиной. Мне хотелось взглянуть на Девина за одобрением, но для этого пришлось бы прервать поцелуй. А я… не хотела его прерывать.

Я положила руку ему на затылок, запустила пальцы в мягкие волосы. Помассировала мышцы у основания черепа и прижалась к его губам сильнее.

Тихий стон — его или мой? — прозвучал между нами. Держи себя в руках, Анна, иначе он тебя сожрёт. Странно, но мысль о том, что Курт меня «сожрёт», не казалась такой уж пугающей.

Я провела пальцами по его шее, вдоль напряжённого сухожилия, потеребила мочку уха. Его пальцы скользнули по моей ключице, по вырезу платья. Один палец просунулся под тонкую ткань, коснулся соска, и я тихо застонала. Его член был твёрдым и упирался мне в бедро.

Он накрыл мою грудь ладонью, нежно сжал сосок. Я ахнула, прервав поцелуй.

Я посмотрела в его глаза и увидела в них страсть, желание. Но не такое, к которому я привыкла. Более… нежное. Почти благоговейное? Нет, не может быть. Мужчины берут. Они не нежничают. Даже Девин, когда любил меня, смотрел с животным голодом.

В глазах Курта этого не было. И это пугало, потому что я не знала, чего ждать. Его было сложно читать. Как я пойму, как доставить ему удовольствие? Девин будет в ярости, если у меня не получится!

Я, должно быть, вздрогнула, потому что он наклонился и прошептал мне на ухо: «Всё в порядке, Энгель?» Его дыхание обожгло кожу. «Да, милорд».

Я решила действовать так, как умела. Вздохнув и глядя ему в глаза, я спросила тем мягким, соблазняющим голосом, которому научил Джек: «Чем я могу вас порадовать, милорд?»

Я почувствовала, как его член дёрнулся в ответ, и по телу пробежала новая волна возбуждения. Держи себя в руках! Ты здесь для него.

«О, Энгель. Ты уже радуешь меня, просто находясь рядом». Он прикусил мочку уха, и его губы пошли вниз по шее.

Я откинула голову, подставляя кожу, и вздохнула. Сквозь полуприкрытые веки я увидела, как Девин хмуро смотрит на меня — слишком явно наслаждаюсь. Я сглотнула и едва заметно кивнула ему. Держи себя в руках. Ты здесь, чтобы угождать Курту, а не себе. Хочешь, чтобы тебя выпороли?