Развод. Жизнь после (СИ) - Арсова Анна - Страница 7

─ Почему ты считаешь, что я могла изменить свое решение, Слава?

Нет, мне, и права, очень хочется узнать. Какая причина должна появиться у женщины, чтобы она могла позволить себе закрыть глаза на беременную любовницу?

Страх остаться потом одной? Опасение, что дети уйдут жить к папе? Слишком сильная любовь к мужу, способная прощать все?

Страхов у меня предостаточно, это правда. И моя жизнь после развода с огромной долей вероятности станет совсем не такой, как мне бы хотелось.

Но даже ради того, чтобы обезопасить свое будущее, я не готова жить с вечной болью, обидой и разочарованием. А ведь они станут моими спутниками по жизни, если я останусь с мужем. Простить такое, а уж тем более простить я точно не смогу.

─ Ты ведь умная женщина, Ксюша, ─ наставительным тоном проговаривает Слава, а мне тошно становится. ─ Умеешь мыслить критически и понимать, какие решения принимать не стоит.

С такими речами мужа я будто за школьную парту возвращаюсь и слушаю поучения преподавателя после того, как впервые забыла выполнить домашнее задание.

В своей жизни я часто и повсеместно слышала фразу о том, что женщина должна быть мудрой. И всегда это говорилось в контексте того, что нужно уметь закрывать глаза на оплошности своего мужчины и всеми силами сохранять семью, засовывая свою гордость и самоуважение поглубже.

И ведь очень многие так считают, иначе не было бы сплошь и рядом семейных пар, которые готовы прилюдно загрызть друг друга из-за какой-то мелочи.

Я не раз наблюдала самые нелепые конфликты в магазинах, на отдыхе, или просто на улице. А ведь люди так и живут изо дня в день, громко ненавидят друг друга, но продолжают жить вместе просто потому, что им так кажется удобнее и правильнее.

Они не хотят попытаться стать счастливыми врозь, не хотят оставаться одни. И проживают жизнь глубоко несчастными и в вечной злости на того, кто в нормальной семье должен быть самым близким и родным.

Я не хочу такой жизни для себя. А она неминуемо наступит, потому что невозможно не превратиться в обозленную женщину после того, как любимый муж втоптал тебя в грязь.

─ Ты прав, Слава, ─ с неизменным спокойствием отвечаю мужу. ─ Я умею мыслить критически и принимать верные решения. Такое решение я приняла еще вчера, и оно не изменится.

─ Я услышал тебя, Ксения, ─ голос мужа становится грубым и раздраженным. ─ Значит, скоро приеду с детьми.

Он больше не ждет от меня никакого ответа и обрывает звонок.

Шумно выдыхаю и кладу телефон на тумбу, закрываю лицо прохладными ладонями.

Я не виновата в том, что случилось. И ничем это не заслужила.

Говорят ведь, что в измене всегда виноваты оба партнера, и должна быть какая-то причина для того, чтобы произошло подобное. Просто так никто не изменяет.

Но я ведь всегда была хорошей женой. Да, не идеальной. Но кто из нас вообще идеален?

У всех есть свои недостатки, и я не исключение. Нужно быть законченной эгоисткой, чтобы считать иначе.

Но все мои минусы были со мной всю жизнь, они не появились вчера, чтобы стать поводом для того, чтобы муж решил завести любовницу. Да и проявлялись они никак не в постели. А ведь именно ради постельных утех идут налево?

Может, я слишком лояльно отношусь к себе, но мне просто не удается найти в себе причин, подтолкнувших моего мужа в чужие объятия.

Разве что я просто ему наскучила… Это единственный вариант, который приходит мне в голову.

Совершенно логично, что в многолетнем браке все становится более предсказуемо, эмоции уже не так хлещут, как в юности и в начале отношений.

Но я никогда не видела ничего плохого в этом. Излишние эмоции только мешают смотреть на жизнь и партнера здраво, а непредсказуемость далеко не всегда может порадовать и удовлетворить желания.

Но похоже на то, что для моего мужа все стало иначе, раз ему, как он выразился, просто захотелось.

Он не пришел ко мне с предложением разнообразить нашу сексуальную жизнь чем-то необычным, чтобы разжечь новые эмоции, не сделал что-либо сам.

Нет, он сделал. Взял и залез на свою молодую помощницу.

А я после этого должна быть мудрой и с пониманием отнестись к желанию мужа. Просто потрясающе!

А если бы я выкинула что-то подобное, он бы тоже смог на это закрыть глаза?

Тут даже и думать не надо, ответ совершенно однозначный. И даже если хоть на секунду допустить такую ситуацию, то я просто побрезговала бы ложиться в постель с другим мужчиной, не говоря уже о том, что совесть и чувство вины меня сожрали бы еще до того, как сделал бы это мой муж.

А у Славы совесть даже и не проснулась. Его признание говорит вовсе не о чувстве вины, которое его терзало, а только о том, что Слава просто понимал ─ такая правда вскроется совершенно точно. И в этом он признался сам.

О чем это говорит? О любви и уважении мужа ко мне? Нет, конечно. Тогда зачем мне оставаться с человеком, который банально меня не уважает?

И зачем я вообще продолжаю себе объяснять правильность своего решения и рассуждать на эту тему? Сама же себя терзаю, хотя с этим мой муж прекрасно справляется и самостоятельно.

Мотаю головой, вытряхивая из нее бесполезные мысли, и иду на кухню. Скоро ведь дети приедут, и мне надо их покормить. Мои переживания никак не отменяют того, что я должна делать, как мать.

Ужин в духовке почти готов. Нарезаю огурцы полукольцами для салата, слышу, как открывается входная дверь, и вздрагиваю, а острие ножа соскальзывает на палец, оставляя порез.

Отбрасываю нож в сторону, прижимаю саднящий палец к губам и ощущаю металлический привкус крови.

─ Мамуль, мы приехали! ─ звучит голос дочери из коридора, и сердце тут же заходится в груди.

Вот и все. Сейчас все решится…

Я ведь знала, что этот момент настанет сегодня, но отчего мне сейчас так страшно и хочется просто убежать прочь, чтобы избежать предстоящего разговора с детьми?

─ Смотри, какую клевую штукень мне бабушка купила! ─ Соня со всех ног мчится ко мне на кухню и протягивает на ладони игрушку в виде кошачьей лапы. ─ Это антистресс. Потрогай! ─ дочь хватает меня за руку и впихивает в мою ладонь липкую игрушку из непонятной субстанции вроде мягкой резины, или чего-то подобного.

Эта мерзость может вызвать у меня только еще больший стресс, а не избавить от уже имеющегося.

Но я натягиваю теплую улыбку, отняв ладонь от лица и зажав рану другим пальцем, и отвечаю дочери:

─ Да, очень здорово. Только ты не бросай ее нигде, пожалуйста. А то к ней все на свете прилипнет.

─ Клево? Клево, да? ─ не унимается Соня и сжимает мою ладонь, и игрушка словно желе просачивается между пальцев.

Меня удивляют игрушки, которыми играет нынешнее поколение. А дочь тащится по ним чрезмерно, ее комната завалена всевозможными антистрессами, слаймами и прочей ерундой во всех своих вариациях.

─ Мам, все нормально? ─ Саша входит на кухню вслед за сестрой и пристально смотрит на меня.

─ Ты о чем? ─ хмурюсь я.

Неужели Слава уже успел поговорить с сыном наедине?

─ Я про твою руку, ─ отвечает он, и только теперь я понимаю суть вопроса.

─ Слегка порезалась, ─ устало улыбаюсь я. ─ Но ничего страшного, не волнуйся.

Сын у меня очень внимательный даже к мелочам, вот и заметил то, на что Соня даже не обратила внимания. И вообще, они полная противоположность друг другу.

В детстве с Сашей у нас были проблемы. Он всегда был очень импульсивным и характерным, заводился с пол-оборота, на многое ожидался и нередко дерзил. Тогда как Соня всегда была ласковой и милой девочкой, всегда любила обниматься, целоваться и сидеть на ручках.

И мы со Славой ожидали, что в более взрослом возрасте с Сашей будет все больше проблем, и к нему нужно не только искать особенный подход, но и проявлять больше строгости.

Но ожидания не оправдались. Несмотря на свой непростой характер, сын у нас очень умный и прилежный мальчик, с первого класса все схватывал налету и до сих пор продолжает хорошо учиться, делает успехи в спорте.