Темный феникс. Возрожденный. Том 5 (СИ) - Бойков Федор - Страница 41

— Угу, немного, — хмыкнул Ивонин.

Ну да, видок у меня был ещё тот. Несмотря на то что регенерация вроде бы как срастила раны, окровавленные остатки одежды очень отчётливо намекали, что бой у меня был неслабый.

— Именно так, — кивнул я. — Самую малость. Ты лучше скажи, что с Семёном творится?

— Заметили, да? — Ивонин качнул головой. — Да тут у нас такое дело. Прибывший с эмиссаром целитель решил, что Семёну не надо быть целителем и попытался его гонять как боевого мага.

— Так, — я понятливо качнул головой. — И?

— И мальцу так понравилось, что он теперь на два фронта работает, — Максим оскалился. — Вот он от одного наставника к другому бегает и думает, что никто ничего не знает. Утром целительство практикует, вечером — боевую магию, а в перерывах ещё и на мечах учится сражаться.

— Молодец, — уважительно протянул я. — И что же его наставники по этому поводу думают? Они, кстати, между собой не ругаются?

— Так оба же целители, просто Савельев когда-то хотел выбрать боевое направление, вот и поднаторел чуток, — Ивонин резко обернулся и громко свистнул, а потом ещё и заорал во всё горло. — Рано, мать твою! Я что говорил⁈ Магзаряды на мелочёвку не тратим зазря! Пока монстры кучно прут, кройте массовыми!

Я присмотрелся к турелям. По мне — никакой разницы между патронами не было, а Максим по звуку сумел определить, чем бойцы стреляют. Хотя так в любом деле — практика и привычка слышать и видеть заставляет иначе воспринимать окружающие сигналы.

— Как давно начался прорыв? — спросил я Максима, когда он снова повернулся ко мне.

— Около двух часов назад, — Ивонин прищурился, наблюдая за действиями бойцов позади меня. — Сначала мелочёвка показалась, потом подтянулись монстры покрупнее. Выше третьего класса пока ни одного не видели.

— И все они не пытаются прорваться за стену? — удивился я.

— Ну так не все и смогли бы, — он пожал плечами. — Летунов нет, насекомых и ползунов тоже. Землероев не видно, а без них монстры не прорвутся. Вот и долбятся в стену, а мы их выкашиваем. Боезапас уже на треть опустошили, а они всё валят и валят.

Я задумался. Похоже, фон от уничтожения якоря докатился до реальности. Вот монстры и рванули подальше, а кроме как к стене и бежать некуда — именно здесь границы очага.

— Вот что, — сказал я, глянув со стены вниз. Монстры даже не пытались атаковать и будто сами подставлялись под выстрелы. Они словно искали у стены защиты. — Припасы не экономьте, но смотрите за крупняком и за теми, кто может прорваться. Ресурсов мы соберём прилично, так что все затраты окупятся. Думаю, что скоро поток монстров закончится.

— Понял, — Ивонин кивнул и посмотрел на меня вопросительно. — Вам машину подать?

— Пока не надо, — отрицательно мотнул головой я. — Хочу побеседовать с Савельевым, раз уж тут оказался. И доложи мне, когда прорыв закончится.

Спустившись со стены, я направился к заново отстроенной лечебнице, где надеялся застать Савельева. И верно — бывший сотрудник лаборатории Бартенева сидел на табурете и смотрел в окно. Он выглядел лучше, чем в прошлую нашу встречу. Безумия или прострации я в нём не видел.

— Григорий, — позвал я его негромко. Целитель резко обернулся ко мне и тут же расплылся в улыбке.

— Здравствуй, спаситель, — он встал с табурета и низко поклонился мне. — А я всё гадал, зайдёшь ты ко мне или нет.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, внимательно сканируя его дар взором. Вроде бы всё в порядке.

— Хорошо чувствую, — он улыбнулся шире. — Будто заново родился. Теперь, когда я лечу людей, а не калечу, всё видится иначе.

— Ты уже узнавал про свою семью? — задал я вопрос, от которого очень многое зависело. Если Бартенев их убил, то Савельев может захотеть мести, и удержать его я не смогу.

— Они в порядке, — взгляд Савельева потяжелел. — Хотя бы в этом меня не обманули. Жена и дети переехали в маленький домик под Омском. Мы с женой его выбирали для спокойной жизни на старости лет…

— Я рад, — искренне сказал я. — Правда, рад.

— Знаю, — целитель вздохнул. — Я теперь очень много чего знаю. Кроме того, как с этими знаниями теперь жить дальше.

— Так же, как и все, — я пожал плечами. — Работа, если она приносит облегчение, может и не из такого болота вытащить.

— А тебе твоя работа нравится? — спросил он вдруг, посмотрев на меня ясным взглядом, в котором читалось дикое желание услышать правду.

— Обычно нравится, но иногда приходится нелегко, — я усмехнулся и указал на свою одежду. — Пока вроде бы справляюсь.

— И кого ты спасал на этот раз? — взгляд Савельева смягчился и потеплел.

— Если я скажу, что спасал мир, ты мне поверишь? — усмехнулся я.

Григорий Савельев смотрел на меня не меньше минуты, а потом уверенно кивнул.

— Я поверю даже в то, что ты спасаешь не один мир, — сказал он вдруг. — Есть в тебе что-то такое… будто и неземное. Может, в ауре дело. Или в том, что ты в восемнадцать лет излучаешь энергию, равную грандмагам.

— Я как раз вчера убил на дуэли одного грандмага, — я качнул головой. — Только особой радости от этого я не чувствую. Князь Миронов был боевым магом света в ранге грандмага и поплатился за свои дела, но сделанного не исправишь.

— Миронов? — Савельев вскинул на меня взгляд. — Тот самый, у которого родственник эмиссар императора.

— Точно, он двоюродный брат Алексея Денисова, — подтвердил я.

— Я слышал о нём, — нахмурился целитель. — Только не помню что. Вроде бы он был заодно с Демидом Бартеневым, который убедил меня в том, что я служу на благо империи и по приказу его величества.

— Ты прав, они были союзниками, — я вздохнул. — Как и Аркадий Кольцов.

— В нём я вообще не сомневался, — Савельев передёрнул плечами и сел обратно на табурет, устремив взгляд за окно. — Этот мерзавец отбирал среди студентов лучших из лучших, а потом отправлял их в такие места, откуда они не возвращались. И, кстати говоря, именно он поставлял в мою лабораторию подопытных светлых. Специально выбирал тех, кто слаб и не имеет влиятельных родственников.

— Откуда столько светлых? — удивился я. — Я решил, что большинство из подопытных — бастарды или вроде того.

— Такие тоже были, — кивнул Савельев. — Только в нашем мире на одного тёмного мага рождается двадцать светлых. Такая вот статистика из закрытого отдела библиотеки целительского факультета. И сколько таких слабых светлых не станут настоящими целителями или магами?

— Полагаю, что очень многие не смогут развить свой дар выше подмастерья, — сказал я. — Спасибо, что поделился статистикой. Кстати, не расскажешь, чему ты учишь помощника моего целителя?

— Семёну самое место в рядах боевых магов, — Савельев повернулся ко мне. — Он растрачивает дар, врачуя раны солдат. Он должен быть на стене или за ней, а не в лекарском доме.

— Иван Белый не хочет отпускать его в академию, — я посмотрел на целителя. — Он говорит, что там из него сделают нечто иное.

— Ну так у тебя же есть возможность прокачать парня, — с неожиданной злостью сказал Савельев. — Есть связи, деньги. Отвези его в очаг Антарктиды, пусть сражается с теневыми монстрами и растёт.

— Так, стоп, — я выставил вперёд ладонь. — Помолчи пока.

А ведь я знал, что в том очаге водятся в большинстве своём теневые монстры, но не сложил два и два. Наверняка именно там местные светлые маги качают свои источники. Это значит, что после уничтожения якоря мне нужно будет убедиться, что очаг не пострадает.

Лучше уж пусть целители и боевые маги света кромсают теневых монстров. Мало ли, что им в голову придёт, если они потеряют плацдарм для прокачки. Тем более, что тот же Бартенев уже пошёл дальше.

— Спасибо, Григорий, — серьёзно сказал я. — Ты натолкнул меня на интересные мысли.

— Рад, что смог помочь, — слабо улыбнулся целитель. — Но насчёт Семёна ты подумай. Парню сейчас нельзя останавливаться, а потенциал у него очень хороший. Как минимум архимагом станет.

— Обязательно подумаю, — кивнул я ему и вышел из госпиталя.